Как вспомню то утро, до сих пор содрогаюсь. Адриан тогда тааак кричал!

Потом подскочил к кровати, сдернул с меня одеяло и чуть не задохнулся от возмущения:

— Жена, это ты нарисовала на мне этот… знак⁈

Я попыталась принять невинный вид:

— Ну что ты, дорогой. Это… э‑э‑э… художественная импровизация. Вдохновение настигло посреди ночи.

— Вдохновение⁈ — его голос поднялся вверх на октаву. — Ты считаешь нормальным разрисовывать спящего мужа⁈ Я, по-твоему, идиот⁈

— Во‑первых, — я села, красивым жестом поправив свой пеньюар, — Это не просто рисунок. Это магический символ. Ритуал. Для твоего же блага, между прочим!

Адриан замер, переваривая информацию:

— Ритуал? Для моего блага? И ты решила, что лучшее место — это моя… задница⁈

— А где ещё? — я развела руками. — На лбу сразу видно. На груди — может вызвать вопросы. А тут… надежно, скрытно и эстетично!

— Эстетично⁈ — он попытался разглядеть подробнее символ в отражении зеркала, крутясь, как юла. — Но почему этот символ похож на мой детородный орган⁈

Я присмотрелась, и впрямь… есть что-то похожее, в общих чертах, если смотреть издалека… Видимо мысли у меня в тот момент были совсем не о ритуале… Еле удержалась от смешка:

— Это древний защитный знак. Он должен уменьшить действие ментальной магии. И, вообще-то, продлить твою жизнь.

Муж наконец перестал крутиться и уставился на меня:

— То есть ты устроила вот это все — анонимки, ревность, соблазнение, только чтобы провести ритуал? И нарисовать кхм… странный знак… на моей заднице?

— Ну… да, — я скромно улыбнулась. — Но ведь сработало? Смотри, как ты активно крутишься, сразу на несколько лет помолодел!

Дракон всплеснул руками:

— Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Я просыпаюсь и вижу сомнительный знак на своей ж…!

— Магический символ! — я спрыгнула с кровати и подошла к нему. — И потом, разве ты не рад, что теперь проживешь на десять лет дольше? Увидишь, как вырастет наша дочь. И все благодаря моей изобретательности.

Он посмотрел на меня очень долгим взглядом, затем неожиданно рассмеялся:

— Ты невозможная! Абсолютно невозможная женщина! Я тебя очень люблю!

— Зато твоя. И между прочим, не женщина, а императрица. — я обвила его шею руками. — Я просто хотела, чтобы ты был со мною как можно дольше.

Его смех утих. Он притянул меня поближе к себе и уткнулся носом в мою макушку:

— Ладно. Допустим, ритуал проведен. Но давай с тобой договоримся, в следующий раз предупреждай. Или хотя бы не рисуй. Без самодеятельности!

— Обещаю подумать, — я чмокнула его в подбородок. — Но только если ты перестанешь так драматично реагировать.

Он фыркнул:

— Драматично? Жена, ты разрисовала мою задницу магическим символом! Не забывай! И вообще, кто это тебя надоумил? — муж прищурился и очень подозрительно на меня посмотрел.

— Эммм… Я сама нашла книгу… — я не хотела выдавать ни Алекса, ни Сергио. Но муж резко поднялся, распахнул дверь и закричал:

— Немедленно притащить Сергио в мой кабинет!

У меня сердце тревожно забилось…

— Только не вздумай его наказать! Мы волновались за тебя! Мог бы сказать нам спасибо!

Муж зловеще улыбнулся и ушел.

С тех пор я больше не лезла в его дела, погрузилась по уши в свои идеи с общежитиями для женщин. Давать им комнаты в замках казненных аристократов я посчитала нецелесообразным. Лучше продать эти особняки и построить дома, с одинаковыми условиями для всех.

А когда дома были построены, начался какой-то кошмар. Многие девушки, несогласные с волей родителей, приходили ко мне и просили предоставить им дом. За неделю количество обращений достигло пять тысяч… И я уже была не так уверена в своей реформе, как месяц назад…

— Лариса, дорогая, я так тебя рада видеть! Голос подруги раздался у входа в гостиную.

Вот это сюрприз!

Я кинулась к Лизе. Она стояла на пороге, держа на руках двух малышей — таких милых и трогательных. Причем и сын, и дочь — вылитые папа. Тот же пристальный хищный взгляд, завиток волос на виске, очень надеюсь, что от Лизы им достался характер…

— Лиза! — я обхватила подругу руками, осторожно, чтобы не потревожить детей. — Ты не предупредила… Я бы организовала прием, встретила б как положено…

— Глупости, — она рассмеялась, и звук ее голоса наполнил мое сердце теплом. Как же давно мы с ней не виделись, а ведь было время, когда практически не разлучались. Лиза для меня тогда стала словно младшей сестрой.

— Я хотела увидеть тебя, а не торжественную церемонию с этими сплетницами и напыщенными аристократами. К тому же… — она чуть качнула головой, с любовью глядя на малышей, — они не любят долгих сборов. Пришлось собираться к тебе в быстрой спешке. Ты же понимаешь, стоит чуть задержаться и понеслось… Один захочет на горшок, второй есть.

В этот момент Лизин сын потянулся к моему лицу, ухватил пальчиками прядь волос. Я улыбнулась, осторожно высвободила прядку.

— Кто это у нас? — прошептала, наклоняясь ближе.

— Это Роберт, — Лиза поправила одеяльце. — Муж решил назвать сына в честь своего отца. Ты же знаешь, как он тяжело перенес разлуку с ним и эту неопределенность. А это — Варя. Я назвала ее в честь своей бабушки, которая воспитала меня. Оба сегодня капризничали, но стоило оказаться в портальной арке, так сразу затихли.

Я провела пальцем по крошечной ладошке. Малыш тихонечко засмеялся, это было так мило!

— Они прекрасны, Лиза. Просто чудо! — не удержалась я, и взъерошила им волосы. Скоро и у меня будет дитя. Я с любовью прижала руку к уже большому животу.

Подруга посмотрела на мой жест и чуть понизив голос, спросила:

— Лекарь тебя осматривал? Что говорит? Когда рожать?

Я тяжело вздохнула. Адриан так достал меня с гиперопекой… По его приказу лекарь ходит ко мне, как на работу, ежедневно. Хотя никаких жалоб нет.

— Говорит, что через две недели начнутся роды.

— Это же здорово! Ты не против, если я останусь у тебя во дворце на это время? Хочу быть рядом, когда твоя доченька появится на свет. Помогу чем смогу — с пеленками, колыбельными, да и просто хочу побыть с тобой рядом. Я так соскучилась по тебе за этот год! Мне тебя не хватает.

Я улыбнулась, приобняла подругу:

— Я бы тоже этого очень хотела. Сама знаешь, как бывает, все суетятся вокруг, а поддержки настоящей — ни от кого. А с тобой я буду спокойна. И да, я тоже соскучилась. У меня для тебя столько сплетен…

Я заговорщицки подмигнула Лизе.

Она рассмеялась, и этот смех, легкий и звонкий, будто наполнил комнату светом. Настроение вмиг поднялось.

— О, за время изоляции от светской жизни в агатовых топях, я с радостью теперь перемою косточки нашим общим знакомым. И даже не против немножечко пошуметь… Ну, ты меня понимаешь…

Мы переглянулись и обе рассмеялись. В этот момент в дверь постучали — вошла служанка с подносом, на котором дымились чашки ароматного травяного чая и лежали свежие булочки.

— Как вовремя! — воскликнула я, беря одну из чашек, предварительно проведя над ней артефактом, подаренном братом, определяющим яд. Лиза нахмурилась.

— Ты от меня что-то скрываешь?

Я пожала плечами.

— Давай об этом поговорим завтра, а пока устроимся поудобней и попьем чай. Ты как справляешься с малышами? Может нужна служанка?

— Да я приехала со своей. Вернее, двумя. Сейчас приглашу.

Лиза крикнула, и в гостиную плавно вошли две служанки в аккуратных черных платьях с белыми передниками. Но едва они переступили порог, оба малыша разом захныкали, заерзали в руках у Лизы.

— Ой, кажется, обкакались, — вздохнула Лиза, слегка покраснев. — Извини.

Я лишь улыбнулась в ответ, невольно представляя, как моя новорожденная дочь будет так же громко кричать и невовремя какать…

В воображении всплыла картина — муж‑император, обычно величественный и невозмутимый, меняет пеленки, качает дочурку на своих крепких руках. Шепчет ей что-то ласковое. Кхм, а Адриану очень пойдет роль заботливого папаши…