— Так женщин у нас на работу редко берут. Или в служанки за гроши, подавальщицей в таверну, гувернанткой для малых детей, при этом надо иметь разрешение от главы рода — отца или опекуна. А они их дают неохотно. Им выгодней вернуть вдову в дом и снова продать.

— Куда продать? — я сидела, слушала женщин, а у самой начинали волосы шевелиться на затылке от местных варварских обычаях, и незавидной женской судьбе.

— Меня отец продал старику. — грустно сказала вдова, что помладше. — Вернее выдал второй раз замуж, получив взамен пятьдесят золотых. Но мне повезло, мой муж оказался глуховат и подслеповат, и в постели… кхм… у него не стоит. Он даже одаривает меня украшениями, которые я прячу на свой черный день. Ведь он скоро почит, и его младший брат меня тогда выгонит, а больше возвращаться к своему отцу не хочу.

Я в ожидании посмотрела на вторую вдову, ту, что хотела выкупить дом.

Она тяжело и грустно вздохнула и шепотом произнесла:

— Мне некуда было идти, я живу в доме Утех. Последний год мне попадаются щедрые на монеты гости, мне удалось скопить денег на скромный дом. Но купить не могу, так как все сделки заключаются только на мужское имя, да и троюродный брат усопшего мужа утроил цену. А я больше так не могу… — она зарыдала, закрыв лицо руками. — Каждое утро я просыпаюсь, и понимаю, что ничего не изменилось, открываю шкаф и на двери царапаю новую отметину — тысяча триста четвертый мужик.

Не в силах смотреть на ее рыдания, я подошла, обняла ее и тихо прошептала:

— Все хорошо. Это в прошлом… Отныне ты независимая и самостоятельная леди, ты будешь жить пока во дворце, а с завтрашнего дня возглавишь императорский Женсовет, который отныне будет следить за правами всех женщин!

Вдова мгновенно перестала рыдать и подняла на меня удивленный и испуганный взгляд.

И в этот момент я поняла самое страшное — ужасная участь, что их постигла, они — смирились с ней. Их пугали не старые мужья, не тысячи клиентов, которых женщины вынуждены ублажать, а отсутствие мечты, надежды, ради чего они это терпят.

И тогда я задала закономерный вопрос, чтобы опровергнуть или подтвердить свою правоту:

— А раньше вы жаловались, писали императору письма, что вас силой вынуждают идти в дом утех? Или замуж за старого импотента?

Женщины удивленно переглянулись и молчали…

Я вопросительно подняла бровь. Одна из баронесс, до этого сидевшая тихо, взяла слово.

— Но как же жаловаться, испокон веков так. Мы пришли попросить, чтобы после гибели мужа нас не выселяли из дома, не отбирали жилье. И… — тут она замолчала и виновато на меня посмотрела исподлобья.

— Говори, продолжай. — поддержала ее. Мне очень хотелось понять, что у них в голове.

— В последнее время… появилось много истинных у драконов. И мы переживаем, ведь наши мужья — драконы, да, нечистокровные, но все ж. Вдруг они появятся и у них. И эти истинные сразу вышвырнут нас из дома, забрав украшения, что муж подарил за долгие годы совместной жизни. А идти нам некуда. Разве что в наложницы и содержанки.

— А я не могу в наложницы… — включилась вторая баронесса в наш разговор. — Я недавно родила двух сыновей, моя фигура стала широкой, меня не возьмут в наложницы, и любовница такая никому не нужна. И родители назад не примут. Остается дом утех. И то, мне там будут отдавать самых увечных и жестоких мужчин. Я боюсь.

На этих словах она закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.

Я же стояла и с ужасом в глазах слушала их разговор. Бедные женщины! Жить в постоянном страхе, что вышвырнут из дома, отобрав все, что было.

И тут слово взяла третья баронесса.

— Простите, ваше величество, мы, наверное, не вовремя. Вы в положении. — она кивнула на мой проглядывающий сквозь платье живот. — Вам не стоит сейчас лишний раз волноваться. Мы и так рады, что у нас появилась императрица, к которой прислушивается муж — великий император. Мы готовы ждать столько, сколько угодно. Главное, что мы увидели вас и поняли, что слухи не врут. Вы, действительно, очень смелая и красивая женщина! И теперь у нас есть надежда. Поверьте, для нас это не пустой звук. Я теперь смогу стойко смотреть в глаза мужу, когда он в следующий раз меня поколотит. А теперь, позвольте откланяться, и уйти.

— Поколотит? Я не ослышалась?

Баронесса удивленно на меня посмотрела.

— А вас император разве не бьет?

От такого предположения я неудачно сглотнула слюну и поперхнулась.

— А он должен бить⁈

— Так в «Правилах послушания жен» так и записано, что если в женскую голову придет какая-нибудь крамольная мысль, то мужу разрешается ударить жену, чтобы выбить спесь из ее тела. А вы… такая смелая… своенравная… гордая… Женщине такой непозволительно быть.

И тут подошла старая вдова:

— Ваше величество, а кто у вас будет? Дочь или сын? Вы уже выбрали наставников для дитя, которым его отдадите?

— Что⁈

Девушка удивилась и осторожно продолжила:

— Так если у дракона древнего рода рождается наследник — сын, то его на следующий же день отбирают у матери, отдают кормилице под присмотром наставников. И те воспитывают, пока ему не исполнится двадцать один год. Только тогда ему разрешено вернуться в родительский дом.

— А-а-а э-э-э-э… — никогда не страдала косноязычием, но впервые в жизни не нашлась что ответить.

Ну держись, Адриан! Кажется, ты запамятовал очень важную деталь. — прошептала себе под нос. А вслух произнесла:

— На сегодня давайте прервем беседу. Завтра утром продолжим. Но вы не уходите. Вас разместят в гостевых покоях.

— Я не могу.

— И я.

— И я.

Дружно закивали замужние баронессы.

— Почему? Предупредите семью.

И тут началось:

— Меня муж поколотит.

— Меня свекровь выгонит из дома, она и так твердит мужу, что я гулящая баба, а я всего лишь отказалась отдать ей свой родовой браслет.

— А у меня дети малые, мне надо их кормить.

Я тяжело вздохнула и сказала:

— Напишите свои имена и где вы живете, а завтра приходите в это же время.

Они кивнули.

А вот вдовы остались. Я дала распоряжение слуге, чтобы с комфортом их разместил.

Сама же отправилась на поиски мужа. Я была полна решимости и праведного гнева на местный обычай! Надо исправлять! И как можно скорее!

Закончив разговор с вдовами, я пошла искать мужа с тяжелым сердцем.

Как он мог от меня скрыть⁈ Что после рождения дитя отбирают у женщины и отдают наставникам! Как это возможно⁈ Как можно было додуматься до такого абсурда⁈

Надеюсь, это не он! Иначе я сильно разочаруюсь в муже, как управленце и человеке, вернее, драконе.

Ведь рождение ребенка — это чудо, это самый прекрасный дар, а они, видите ли, отнимают младенца у матери и передают в руки чужих людей, лишая его заботы и ласки. И самое главное — материнской любви. При этом лишая женщину самого дорогого, что у нее есть…

Я шла и еле сдерживала слезы. Кажется, вновь становлюсь сентиментальной.

Эхо моих шагов раньше меня оповещало, что императрица идет. Слуги склонялись передо мной, шептали приветствия, но их слова не достигали моего слуха.

Мои мысли были заняты лишь одним — надеждой, что это не он. Что мой муж, которого я люблю и уважаю, не причастен к этому варварству. И что он поддержит в идее от него отказаться. Искоренить! Навсегда!

Детей должна воспитывать мать! И точка! А империя должна обеспечить условия.

А то мыслимо ли, если муж внезапно умрет, то его родня может выгнать жену с дочерью на улицу прямо в том, в чем они были. А еще хуже — отдать в дом утех.

Как только представила и волосы на голове зашевелились от страха. Ну уж нет! Я этого не допущу! Потребую прям сегодня исправить закон! Столько невинных душ загубили!

Злость кипела во мне, и я чувствовала, как дрожит тело от всплеска адреналина. Хотелось разбить что-нибудь, выпустить пар, но я сдерживалась, понимая, что это лишь усугубит мое состояние.