Дочка сразу же стала громко чмокать губами — нетерпеливо, требовательно, всем своим видом показывая, что хочет есть.

Я осторожно вздохнула, стараясь унять волнение и навсегда запомнить этот важный момент. Осторожно оттянула ворот сорочки. Малышка, словно понимая, что именно ей нужно, быстро нащупала мою грудь, и очень крепко к ней присосалась.

А я смотрела на нее и не могла отвести глаз. Будто время остановилось, растворяясь в этом мгновении.

И тут ко мне практически бесшумно подошел Адриан, аккуратно положил свою большую ладонь на голову дочери. Прикосновение вышло таким нежным, будто он боялся ей навредить. А второй рукой он приобнял меня, и я ощутила, как тепло разливается по спине, даря чувство защиты и такой необходимой поддержки.

— Вы мои красавицы! Мои любимые! Как же я вас люблю! — произнес муж с такой искренностью, что голос дрогнул.

Я улыбнулась, не в силах оторвать взгляд от его лица. Улыбнулась, все-таки не каждый день видишь императора настолько растерянным, но при этом абсолютно счастливым.

— Адриан… Я… — прошептала я, но не смогла говорить. Потому что в этот момент, дочь ухватилась своими крошечными маленькими пальчиками за большой палец дракона. Хрупкие пальчики тронули его с неожиданной цепкостью, будто она уже сейчас заявляла свои права…

Муж замер, его взгляд стал совершенно беспомощным. Он смотрел на это действо с таким изумлением! На его лице отразилась целая буря эмоций — удивление, нежность, безграничная любовь и благоговейный страх перед этим новым, неизведанным чувством отцовства.

— Ваше величество! Ваше величество! К вам пришли! — в комнату вернулась моя служанка, и судя по тому, как округлились ее глаза, пришел кто-то действительно очень важный.

Адриан с неохотой оторвал взгляд от дочери и посмотрел на нее.

— Кто⁈

Служанка на одно мгновение растерялась, но затем почтительно сделала поклон и произнесла:

— Ввввсе… Главы родов драконов. Говорят, что хотят вручить дары и поздравить Вас.

— Передай, пусть подождут!

Служанка спешно ретировалась. Я вопросительно посмотрела на мужа:

— Это древний обычай. — продолжил он. — Как только у Императора рождались дети, все главы родов, у кого были наследники противоположного пола, спешили к нему. И вручали дары — что-то редкое, ценное, дорогое или достаточно необычное. Главный смысл — тот, чье подношение будет признано самым важным, удостоится чести породниться засчет замужества или женитьбы их детей.

Я сглотнула слюну.

— То есть ты хочешь сказать, что как только вручат дары, ты выберешь мужа для нашей дочери⁈

— Да.

Я не сдержалась:

— Я ПРОТИВ!!! Это ж надо такое придумать, малышка только что родилась, а мужики уже нашли ей женихов, таких же малолеток, как и она.

— Это в лучшем случае…

— Что⁈

— Могут посвататься и холостые Главы родов.

Мой правый глаз задергался.

— Ни за что!!! Я не позволю сломать судьбу нашей дочери! Немедленно выйди и отмени этот ужаснейший ритуал!

— Лариса… пойми…

Зная, что императору нелегко отказаться от вековых драконьих традиций, я решила пойти другим путем.

— Посмотри на нашу дочь. Неужели ты хочешь, чтобы она вышла замуж за толстого, обрюзгшего дракона? А если он окажется жаден? И станет поднимать на нее руку? Сейчас то он младенец, но кто из него вырастет через двадцать то лет.

Адриан промолчал. Но судя по тому, как сжал кулаки, а глаза потемнели, сегодня одним ритуалом станет меньше в этой стране…

Вскоре ко мне в спальню вбежала Лиза. Она так сильно радовалась за меня!!! Ее глаза так и светились от счастья! На душе сразу стало тепло. Первым делом она бросилась к колыбели, склонилась над новорожденной малышкой.

— Надо же, маленькая копия Адриана. Ну ничего, вторая наверняка будет копия ты.

Я рассмеялась.

— Да ну тебя! Сначала надо воспитать первую дочку. Да и я не уверена, что мы с мужем готовы ко второму ребенку. Надо, чтобы прошло время. Годиков пять…

— Все так говорят. Поверь мне, и года не пройдет, ты будешь снова беременна! С драконьим темпераментом тебе не удастся отделаться одним ребенком, — сказав все это, Лиза прыснула со смеху.

И я невольно подхватила ее веселье, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает меня. Но видимо наш смех разбудил дочку. Малышка распахнула глаза и залилась громким плачем.

Лиза вмиг стала серьезной, быстро встала и подскочила к колыбели:

— Ой, прости! Видимо, разбудили… У тебя молоко уже пришло?

— Пока — молозиво, — я торопливо взяла дочку на руки, укачивая. — Надеюсь, сейчас успокоится.

Но дочь не унималась. Ее личико покраснело, кулачки сжались, а крик становился пронзительнее. Лиза нахмурилась, оглядывая колыбель:

— Может, пеленка влажная? Или ей жарко?

— Сейчас проверю…

Пока я осматривала ребенка и колыбель, Лиза метнулась к двери и попросила служанок принести пеленки и распашонки. Потом вновь вернулась ко мне, мягко погладила малышку по голове:

— Тише, маленькая. Все хорошо. Кажется, она хочет кушать.

Я тут же оттянула сорочку, аккуратно приложила малышку к груди. Хорошо, что подруга была рядом, она то мне и подсказала самую удобную позу и как лучше держать.

Действительно, оказалось, дочь хочет кушать. Наевшись, она тут же притихла, прикрыла глаза, а вскоре вновь заснула.

Я осторожно переложила ее в колыбель. Поправила сорочку, наблюдая, как мирно спит дочка. Лиза стояла рядом, скрестив руки на груди, и улыбалась.

Затем она присела на край кровати:

— Помнишь, как мы в детстве мечтали о своих семьях? Ты тогда говорила, что у тебя будет трое детей и огромный дом с садом.

Я рассмеялась:

— А ты уверяла, что выйдешь замуж за принца.

— Нуууу, дракон лучше, чем принц. — подмигнула она.

Мы переглянулись и снова рассмеялись. Но в этот раз тихо.

И в этот миг я осознала — как хорошо, что рядом есть человек, который тебя всегда поддержит.

— Спасибо, Лиза, — прошептала я.

— Глупости, — отмахнулась она. И тут же спросила со сосредоточенным видом:

— Как ты себя вообще чувствуешь? Не голодна? Может, принести чего‑нибудь поесть?

— Нет, пока не хочется. Знаешь, так странно… осознавать, что теперь я уже мать. Еще вчера я могла планировать день, а сегодня все зависит от нее, от моей дочери.

Лиза кивнула, понимая без слов.

— Скоро привыкнешь к новому ритму. А пока — отдыхай. Я посижу с тобой, пока ты не уснешь. Тебе надо хорошо отдыхать, набираться сил. Все же это драконица, хоть и малышка.

Я откинулась на подушки, прислушиваясь к ровному дыханию дочки. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет из окна очерчивал силуэт подруги. Ее присутствие успокаивало, я стала плавно проваливаться в сон. И вдруг на краю сознания вспомнилась ее фраза про второго ребенка. Что не пройдет и года… Я резко распахнула глаза:

— А ты случаем, не беременна⁈

Лиза смущенно опустила глаза, теребя край рукава. На ее щеках проступил легкий румянец.

— Еще нет. Но Ричард так настаивает, и очень просит… Из каждой нашей близости устраивает грандиозный вечер. Последний раз усыпал спальню цветами. Да так, что я впервые в жизни почувствовала, каково задохнуться от запаха роз. А затем подарил мне фамильную диадему. И вроде не давит, но чувство такое, что он думает лишь о том, как снова стать отцом. А на днях я подслушала его разговор с лекарем, он просил передавать ему, когда у меня случаются благоприятные дни, тайно. И мне это не нравится! Чувство, что меня используют втемную! И я чего-то не знаю о том, что творится кругом.

Я внимательно слушала, замечая, как дрожат ее пальцы, как она непроизвольно сжимает и теребит рукав платья. Опять этот жест. Значит, это не просто наблюдения, а все гораздо серьезней.

— Ты Ричарду говорила об этом? — осторожно спросила я.