Как вообще меня угораздило вляпаться в такие неприятности, вдобавок с Камиллой!

Сегодняшняя ночь показала, что мои чувства к Ларисе настолько сильны, что никакая другая связь, даже такая древняя и истинная, не сможет ее заглушить или хотя бы чуть-чуть приглушить.

Мы словно созданы друг для друга. Каждый ее ох, каждый стон отзывается сладким трепетом в моем сердце и заставляет моего дракона идти в лобовую атаку под низкий утробный рык.

Никогда ранее я не испытывал такого сильного влечения ни к одной женщине, и не выходил из себя настолько часто, как это происходит с ней, с моей любимой занозой.

Вчера я так жаждал ее увидеть, что не удосужился скрыть, да и вообще забыл про переливающуюся золотом на запястье метку. Хорошо, что Лариса ее не заметила и не задала вопросов. Но сейчас день. А завтрак я планировал провести вместе с женой.

Поэтому сразу отправился к Сергио, чтобы обсудить нюансы и каким-нибудь образом ее смыть или скрыть, ловя по пути загадочные и лукавые взгляды придворных. Странно.

К сожалению, мага в его покоях не оказалось, и никто не смог подсказать, где его можно найти. Любопытно, чем он занят в такую рань.

Тогда я решил отправиться в библиотеку и достать из тайника книгу Судеб. Чтобы девка не говорила, но имя моей истинной должно проявиться в древней книге. Интересно, как она планировала обойти этот факт?

К моему удивлению, скорее ужасу, книги в нише не оказалось. Да что происходит в этом дворце⁈

Я стоял в полной растерянности и смятении. Стоило отлучиться на несколько дней, и книга пропала, а по империи расползлись неприглядные слухи. Наверняка случилось что-то еще, просто меня не успели ввести в курс дела.

Однако очередность событий: аудиенция, метка, сплетни, пропажа книги — сильнее и сильнее наталкивали на мысль о тонко продуманной подставе. Поэтому я вызвал начальника стражи под благовидным предлогом, и взяв с него клятву о неразглашении разговора, поручил проследить за Первым министром. Где, с кем и когда встречается.

Ни за что не поверю, что папаша Камиллы не приложил руку к этому представлению и остался стоять в стороне. Скорее всего он — главный вдохновитель и автор идеи. Но как мне теперь доказать перед всеми, что метка фальшивая и я не испытываю к ее обладательнице ровным счетом ничего, кроме заслуженного отвращения?

А может и не стоит доказывать? Глядишь, войду в Историю великой асканской империи как первый дракон, добровольно отказавшийся и отвергнувший истинную.

Хотя нет. А если все драконы начнут за мной повторять и так делать? Надо придумать что-то другое.

Может воспользоваться ментальной магией и посмотреть мысли и воспоминания девки? Бездна! Как же жалко тратить на свое любопытство десяток лет своей жизни — плату за опасную и сильную магию.

И только я собрался выходить из библиотеки, как послышались шорохи и осторожные шаги за дверью. Сам не знаю зачем и для чего, но я тотчас метнулся к окну и спрятался за плотной, до самого пола портьерой.

Дверь тихонечко отворилась и в комнату вошло двое людей.

— Принес? — еле слышно, шепотом спросил женский голос, и после недолгой возни его обладательница уточнила:

— А он точно подействует правильно?

Хриплый мужской голос тихо произнес:

— Да. Можете не сомневаться. Результат гарантирован.

В этот момент я понял, что смысла скрываться нет, надо немедленно разоблачить говорящих. И откинув портьеру, сделал несколько шагов вперед, и удивленно уставился на гостей.

Передо мной стояла моя сестра Розалинда, держа в руках прозрачный бутылек с мутной жидкостью. Напротив нее стоял один из придворных магов. Вернее, уже лежал на полу, распластавшись возле моих ног.

— Умммоляююю! Пощщщщадите! У меня жена и пять дочерррей! Ради них… мммолю…

Я брезгливо поморщился. Терпеть не мог, стоило провиниться и на этом попасться, и сразу преступники вспоминали семью и умоляли простить.

Отвечать не стал. Пусть помучается и осознает вину. К тому же пока не ясно, что тут случилось.

— Роззи, что это за зелье?

Спросил я, пристально посмотрев в глаза сестре. Розалинда выпрямила спину, дерзко подняла подбородок и с вызовом в голосе сообщила:

— Братец, это женские дела! Прошу, не вмешивайся. Уверяю, оно будет принято по назначению и никому не причинит вреда.

Я нахмурился и перевел взгляд на мага. Было бы зелье обычным, они не стали бы встречаться тайно и маг не валялся бы сейчас в ногах.

— Говори! — приказал я, поставив ногу ему на спину и слегка надавив. Я его хорошо знал. Он был слишком труслив, и раскололся бы без всякой магии. Вот и проверим.

— Я… Меня шантажировали… Заставили… Я бы никогда…

Надавил еще сильнее и, наклонившись, грозно прохрипел:

— Что за зелье⁈ Это твой последний шанс, чтобы признаться.

Маг затрясся так, что задрожала моя нога.

— Пппппррррриворотное зелье. — заикающимся голосом произнес он, и уронил голову вниз, прикрывая ее руками.

— Ппппрррростиите, меня заставили его приготовить, иначе грозились пустить грязный слух про моих дочерей. А они на выданье, кто же посмотрит на них после всего?

Я был зол и чувствовал, как накрывает ярость.

— Это ты⁈ — перевел красноречивый взгляд на Роззи, и она мгновенно поникла, и вся сжалась.

— Ты же помнишь, что за приворот членов императорской семьи грозит смертная казнь?

Сестра побледнела и отбросила бутылек от себя. Упав на каменный пол, он разлился и по кабинету разнесся неприятный запах замшелой травы.

— Но причем тут императорская семья? Камилла собиралась опоить Ксавьера. Герцога, что обманом над ней надругался, она забеременела, а он женился на другой и не желает ее видеть.

Не в силах сдержаться, я рассмеялся.

Розалинда облегченно вздохнула, улыбнулась, но, когда увидела сталь в моих глазах, тут же напряглась и помрачнела.

— Ты действительно веришь Камилле и ее сплетням? — спросил я, грозно нависая над сестрой и вглядываясь в нее.

— Она моя подруга. Единственная. — шепотом ответила она, прикусывая нижнюю губу.

— То есть она забыла тебе сказать, что разнесла по всей империи вести, мол она моя истинная и у нас появились парные метки?

Глаза Роззи расширились от ужаса. Я знал, какой прилежной актрисой она умеет быть, но сейчас ее удивление было неподдельным. Она, действительно, не знала.

Я ухмыльнулся и не сдержался, чтобы не поддеть:

— Лучшая подруга и не сказала?

Сестра поникла и склонила голову.

— Прости. Я не знала. Это что ж получается, она хотела приворожить тебя? Через меня?

Розалинда подняла на меня грустный взгляд и тихонько заплакала.

— Прости. Прости. Прости. Я не хотела. Решила помочь ребенку, чтобы не рос без отца, как я…

Видя, как больно сестре при воспоминании о ее детстве, я не сдержался, приобнял ее и прошептал, чтобы не слышал маг.

— Сегодня же собираешь вещи и уезжаешь в Аргарию. Без сына. Сын останется с Сергио во дворце.

Розалинда вздрогнула и рухнула на колени.

— Адриан, умоляю, не будь так жесток. Он же совсем кроха.

Я же кричал, не в силах сдерживаться.

— О чем ты думала, когда соглашалась на преступление⁈ Рассказывай, что еще ты натворила по просьбе подруги?

— Я… ничего… Ой, она спрашивала, есть ли метка истинности у твоей супруги. Я ответила — нет.

От этих слов в груди стало болезненно. Последняя надежда рушилась.

— Откуда ты знаешь? — шепотом выдохнул я.

— От мужа. Сергио рассказал, он осматривал ее.

— Еще? Книгу истинных тоже ты выкрала? — интересно, насколько далеко зашла Роззи в своей слепой преданности хитрой подруге.

— Нет. Камилла как-то сказала, что интересно посмотреть, не появилось ли имя истинной у Главы их рода? Я ответила, что не знаю, где книга лежит. И больше она не спрашивала. Возможно, ты ошибся? И произошла путаница с метками? Камилла так горько плакалась, что любит Ксавьера, может их поженить? Тем более она беременна от него. Было бы разумным…