С приездом Лизы жизнь во дворце стала в разы веселей. Она активно включилась в политическую жизнь, поддерживала меня на собраниях Глав родов дракона.

Вместе с ней и женой серебряного дракона, мы смогли продавить этих консервативных богачей. Выбили финансирование на строительство детских садиков в деревнях и городах. А то казна страны осталась практически пустой после правления старого Императора — Гельдеберта. А вот родовые сокровищницы драконов были набиты до самых краев.

Признаюсь, первое время эти мужчины искренне не понимали, как так можно взять и отдать своего ребенка не кормилице, а чужой женщине, да еще в группу, где два десятка детей.

Им то хорошо рассуждать, у них денег полно, можно нанять и кормилицу, и гувернантку. Причем для каждого ребенка. А что делать бедным или одиноким девушкам? Когда на работу берут, а оставить ребенка не с кем. И тут такое подспорье!

Поэтому, когда был издан указ и оглашен на улицах городов, ко дворцу начали стекаться благодарные люди. Девушки, женщины заполонили всю площадь возле дворца. И дружно скандировали — Да здравствует императрица!

Лиза посмеивалась, а Адриан, хоть ничего не говорил, но по глазам я видела, что он мной гордится. Отдать должное, после прошлого инцидента он поддерживал меня во всех делах.

Однако нерешенной оставалась одна проблема — с общежитиями для женщин, попавших в беду. Потому что получилось так, что спрос превышал предложение. Просить кров шли девушки, просто повздорив со своей семьей. Или же подростки, желающие доказать родителям свою самостоятельность.

Наиболее ушлые, умудрялись места продавать. Рассказывали грустные истории, втирались в доверие. А получив комнату, продавали койко — место за два золотых.

И когда я в очередной раз сидела в кабинете мужа и с мрачным выражением лица думала над этой проблемой, то Лиза, узнав суть, громко и заливисто рассмеялась.

— Ну ты, подруга, даешь. Поставила арендный бизнес на поток. Смотри, не переусердствуй.

А мне и так было тошно, пока эти дельцы занимают места, по-настоящему несчастные женщины остаются на улице и голодают.

— А может не надо ничего выдумывать, а применить имеющийся в нашем мире опыт? Заставь заключать договора, пропиши запрет на повторную сдачу комнаты в аренду, наказание — огромный штраф. И назначь ответственных, которые будут проверять заявления, отбирать самые приоритетные, рассматривать жалобы. Так будет лучше для всех.

Я поморщилась. Похоже, придется. Только так не хотелось разводить эту самую бюрократию во дворце.

— Слушай. — глаза Лизы загорелись. — а может создадим комитет, состоящий из одних женщин, он и будет заведовать этим делом. Зато представь, впервые женщины займут высокий пост, появится резонанс в обществе! А там глядишь и введем избирательное право, жители страны сами будут выбирать императора.

Я искоса посмотрела на Лизу и вдруг поняла, что я — ярая сторонница демократии, в случае, когда это коснулось меня, уже не так яростно была готова защищать свои убеждения. Надо же, неужели власть начала меня развращать?

Быть такого не может…

— Давай лучше думать, кого включить в этот женский совет.

— Я предлагаю собрать всех попаданок. Согласись, у нас есть, что обсудить.

Я задумалась, ведь тогда создание Совета придется отложить на год, потому что попаданки, практически все, ударными темпами выполняют планы по повышению рождаемости в Аскании!

Когда озвучила эту мысль вслух, Лиза в очередной раз рассмеялась, и согласилась, что я права. Поэтому решили остановиться на местных.

Потратив с подругой целый день на составление плана, я вечером пошла в гостиную к Адриану.

И вот она — заветная дверь, но вдруг я почувствовала, как что — то стекает по моим ногам внмз. Я не поняла, опустила глаза и ошарашенно наблюдала картину, как у меня отходят воды.

— Адриан… — прошептала я.

Не знаю, как так получилось, но буквально через секунду дверь резко распахнулась, и на пороге я увидела встревоженного Адриана. На нем был парадный камзол — тяжелые золотые нити на бархате, жесткие лацканы, украшенные гербовыми пуговицами. Видимо он сорвался прямо с совещания. Драконье чутье⁈ В руках он все еще продолжал сжимать свиток.

— Лара, что с тобой? — поспешно произнес он, с головы до ног оглядывая меня. Но из-за пышного платья ему ничего не было видно.

Однако видимо все эмоции красноречиво отразились у меня на лице, потому что он тотчас отшвыпнул свиток в сторону, подскочил, подхватил меня на руки, нежно прижав к себе:

— Лекаря, быстро! — громким голосом отдал проходящей мимо служанке приказ. Та мгновенно умчалась его выполнять.

Я подняла на мужа глаза и с улыбкой произнесла:

— Надо звать не лекаря, а повитуху…

— Что⁈ — Адриан в изумлении уставился на меня. Было видно, как он переваривает эту мысль, просчитывает варианты событий.

Все это заняло не более пары минут. После чего вместе со мной на руках муж быстрым шагом поспешил в нашу спальню. По пути отдавая приказы, чтобы прислали ко мне повитух.

— Не волнуйся милая, все будет в порядке. — трогательно шептал Адриан, а я закрыла глаза и наслаждалась моментом. Любящий муж, несущий меня на руках… Мы скоро впервые станем родителями…

На удивление, страха не было. Я была уверена, что все будет нормально. И это логично, ведь мой муж — император, у него по другому просто не может и быть.

И действительно, уже через полчаса я лежала в кружевной сорочке в кровати, вокруг меня кружил рой из повитух, а Адриан прохаживался по комнате с грозным видом.

И хотя его лицо сохраняло привычную властность, в глазах читалось тревога и беспокойство за меня и дитя. Он, не отрываясь, пристально следил за действиями повитух, за каждым их жестом.

И если кто‑то из женщин делал паузу или от меня отходил, он тут же вскидывал бровь и спрашивал:

— Что-то случилось? Почему прекратили?

Минут через десять нервы Старшей повитухи видимо сдали:

— Ваше величество, — со страхом и раздраженностью в голосе обратилась она. — Мы отлично знаем свое дело, у нас большой опыт. Ваше присутствие для нас — это честь, но можно попросить, чтобы вы не мешали и не вмешивались в процесс родов? Отвлекает…

Император на миг замер, затем медленно кивнул, но из комнаты так и не вышел. Просто перестал переспрашивать. А я тужилась и думала лишь об одном, что скоро исполнится мое самое заветное желание.

В перерыве между схватками смотрела на мужа. Он так мило волнуется, что от этого становится спокойней у меня на душе.

— Давайте, ваше величество! Еще чуть-чуть! Тужьтесь!

Вдруг повитухи зашевелились активнее. Одна из них склонилась ко мне, мягко коснулась лба:

— Все идет как надо. Вы сильная, ваше величество. Осталось совсем немного. Девочка идет вниз головой. Тужьтесь!

Последние слова женщина уже прокричала. Я послушно выполняла все команды, что требовали от меня. И вскоре громкий крик огласил нашу спальню.

— Девочка! Ваше величество!

И я второй раз в жизни увидела на глазах Адриана проступившие слезы…

— Дайте мне! — несмотря на боль в теле, попросила принести дочь. С нетерпением смотрела на нашу малышку в руках повитухи.

Женщина бросила короткий, почти незаметный взгляд на моего мужа — императора, ища в его лице разрешение или запрет. И только когда он кивнул, смотря тоже с нежностью на нашу дочку, подошла и осторожно передала мне ее.

Я посмотрела на этот крошечный красный комочек, сморщенный, кричащий, и почувствовала, как что-то внутри меня изменилось. Я впервые поняла, что значит «мать». Сердце радостно билось от восхищения, нежности и восторга. В непроизвольном порыве я протянула руки и трепетно прижала дочку к себе.

В этот самый момент я почувствовала, как маленькое тельце инстинктивно тянется мне навстречу, ища тепло. И не только его…