Но Лариса не выглядела испуганной. Наоборот.

Она поднялась на цыпочки, дотянулась до моего подбородка и нежно потерлась головой о мою щетину. Я тяжко вздохнул.

А она приблизилась к уху, слегка прикусила мочку уха зубами и страстно нараспев произнесла:

— Ваше величество, вы сегодня лишили меня праздника, не дали насладиться весельем, поэтому и я вынуждена отказать вам в удовольствии. А теперь прошу удалиться, я устала. Тем более вашу величественную персону в ближайшее время и так ждет много работы… руками…

Когда до меня дошел смысл ее слов, я чуть было вновь не обратился.

Спасло то, что вовремя постучали в дверь. Я рывком подхватил покрывало, укрылся им и, гордо развернувшись, ушел.

Но чувство было такое, что я только что проиграл второй раунд.

Первое, что я сделал следующим утром, так это выставил охрану возле двери покоев жены и запретил им кого-нибудь впускать или выпускать без моего ведома. Любые прогулки, экскурсии — в сопровождении охраны.

До обеда ничего не происходило. И я расслабился.

Сидел в кабинете, слушал доклад Главного мага, как вдруг за окном послышался знакомый звонкий смех.

Я застонал. Но не от страсти, а от раздражения. Ну не может это быть она. Она же заперта!

Смех не прекращался, лишь усиливался.

Не выдержав, я поднялся из кресла и сделав вид, что задумался, подошел к окну. И застыл.

Моя жена бегала в саду среди зеленых кустарников, а за ней следом играл в догонялки ее стражник.

Я стиснул зубы и сломал перо, что машинально держал в руке.

— Надо будет наказать ее за неповиновение. — задумался я, не заметив, что сказал вслух. Интересно, что выбрать?

— Формально, она ваш приказ не нарушила, ваше величество. — отрезвил меня маг Сергио, отодвигая пальцами занавеску и всматриваясь в даль.

— Стражник ее не касается. Всего лишь исполняет ваше распоряжение ни на шаг не выпускать из виду Императрицу. Я бы даже наградил бы его, за похвальную самоотверженность и повышенные нагрузки.

Только вот у драконов зрение в разы лучше, чем у магов. Поэтому мне было видно, каким взглядом провожал ее фигуру молодой стражник, как он смотрел на нее, распустив слюни. Надеюсь, я не выглядел таким же идиотом вчера вечером в ее спальне.

— И вообще, если хотите знать мое мнение, вы с ее величеством леди Ларисой идеально подходите друг другу. Оба взрывные, с характером. Может быть вам стоит приглядеться к ней и пересмотреть свое отношение к браку?

— Сергио! — я посмотрел на него так грозно и сурово, что маг резко замолчал и осунулся.

— Я не просил меня учить. Не забывайся! Она всего лишь человечка, обычная, не лучше сотни других. Она мне не нужна, ты ошибся. Если я и женюсь, то на знатной драконнице.

Маг недоверчиво покачал головой.

— Лучше бы присмотрелись, ваше величество, пока дров не наломали. А то уведут. Женщина она видная, красивая. Иномирная. А у вас вон сколько свободных наследных драконов осталось — четверо.

Я злобно заулыбался:

— Это кто такой смелый против меня пойдет? Императора!

Сергио прищурился лукаво и промолвил:

— А если слух пройдет, что истинными Ричарда и Алекса стали попаданки, боюсь устроят на Ларису охоту. И даже титул ваш не остановит. Вы сами через это проходили. Стоит дракону учуять истинную — любую преграду преодолеет, а свое возьмет. Да и закон гласит — истинную можно увести, даже если она — чужая жена. Истинность важнее.

Вот теперь нахмурился и помрачнел я, стоило лишь на секунду представить, как моя жена выходит замуж за другого. Сердце заныло, а на душе стало тоскливо и одиноко.

Вот же… Прям сегодня издам указ, запрещающий уводить истинных из чужой семьи. Не дождутся!

Сам не знаю, что со мной происходит. Весь день только и думаю о моей язве.

Как она там? Какой новый саботаж приготовила для меня? Внимательно прислушиваюсь к окружающим звукам, в надежде услышать ее громкий и дерзкий голосок.

Но тишина. С самой прогулки ее не видно, и не слышно.

Согласно моего приказа, ей теперь строго настрого запрещено покидать покои. Завтрак, обед, ужин приносят прямо туда. Купальня есть. Что еще надо для комфорта⁈

Но неприятный осадок меня не покидает весь день. Чувствую, что держу ее словно пленницу в просторной темнице, а ничего поделать с собой не могу.

Стоит представить, как она улыбается другому, заигрывает или танцует перед ним, а не передо мной, в одной ночной сорочке, и сердце огнем заходится, а на душе что-то неприятно щемить начинает.

Драконы не имеют принципов, живут природными инстинктами. Увидел, захотел, подчинил. Но почему-то рядом с ней вся моя уверенность летит в бездну. И я больше чувствуя себя нашкодившим ребёнком, нежели властным и всесильным императором.

Да что ж со мной такое?

Вот и сейчас вместо того, чтобы спать в окружении красивых и молодых невинных наложниц, я думаю о своей старой жене, далеко не девственнице, и при этом больше никого не желаю видеть рядом с собой. Да и это слабое тело на других не откликается, не хочет их.

Бесцельно ходя по своим покоям, вперед-назад, я продолжал бороться с невидимой тягой к моей колючке. Интересно, она уже спит? Какие ей снятся сны?

И стоило на мгновение представить, что ей снится стражник, бегающий за ней в догонялки по саду, как руки машинально сжались в кулаки и я начал оборот.

Бездна! Опять себя не контролирую.

Так и не совершив оборот до конца, я выпрыгнул в окно, перемахнул через перила балкона и полез вверх, в так сильно манящую меня комнату.

Повезло. Окно в комнате жены было открыто.

Я осторожно отодвинул тяжелую портьеру рукой. Заноза моя спала. Крепко.

При этом снилось ей что-то приятное, потому что она мило и нежно улыбалась во сне. Я бы многое отдал, чтобы сорвать с ее губ такую же прелестную улыбку.

Аккуратно залез в окно и сел на подоконник, продолжая любоваться женой.

Вот она заворочалась, перевернулась на другой бок. Одеяло соскочило, открывая взору полупрозрачную, ничего не скрывающую сорочку, и я понял, что наступил мой конец.

В паху моментально прострелило жаром, стоило посмотреть на выступающие соски и скользнуть взглядом ниже, к бедрам.

Чешуйчатый ящер! Она была без панталон! Что она себе позволяет!

Я соскочил на пол, чтобы поправить одеяло, но Лариса вновь повернулась. Теперь ко мне спиной.

Судорожно сглотнул, а по телу словно разряд прошел. Ее сочные упругие ягодицы так настойчиво манили прикоснуться к ним, что я еле сдержался.

Вернее, протянул руку, да так и замер. Потому что почувствовал, что эта плутовка больше не спит, а притворяется спящей. И как она только почувствовала мое присутствие⁈

Решила подразнить меня? Раззадорить и снова оставить ни с чем?

Я хотел было развернуться и уйти, чтобы не доставлять ей удовольствие увидеть очередное мое поражение. Как почувствовал ее аромат. Сладкий, завораживающий. Манящий аромат ее возбуждения.

Наглая гордячка меня хотела!

От осознания этой мысли, все мое тело напряглось. И я решил изменить своим первоначальным планам.

Вчера оставила меня без разрядки, что ж, сегодня я покажу ей, каково это чувствовать на себе.

Медленно подошел, сел рядом, на кровать. Она не шевелилась.

Неспешно огладил ее ягодицы, чуть смял. Неторопливо подтянул пальцем сорочку.

Когда рука коснулась мягкой бархатной кожи, вскочил и побежал в купальню, чтобы залезть в ледяную воду и хоть немного остыть. Не хватало взять ее силой. Все нутро требовало подчинить и сделать своей.

Но я не хотел выглядеть в ее глазах монстром и чудовищем, не умеющем держать собственные порывы.

Поостыв, я вышел из купальни и направился было к себе, но яркий аромат ее желания стал еще явственнее и выразительней.

Я вернулся к кровати, сел. Огладил ее нежную грудь, вновь скользнул к бедрам. Накрыл пятерней ее горячее лоно, чувствуя, как оно пульсирует под ладонью.