И сразу же вспомнилась сцена в библиотеке. Как он обвинил меня, что я хочу захватить власть, противилась его выздоровлению, стерла имя истинной в книге, и обида наполнила меня, мешая спокойно дышать. Пульс участился, дыхание сбилось.

— Согласна!

Если что, я могу в любой момент прекратить и просто расстаться… Уговаривала себя, что поступаю верно.

— Ну и славно! А сейчас пригласим модистку, чтобы пошила тебе наряд. Вернее два. Один — для жизнерадостной и женственной графини Камиллы Штолли, а второй — для императрицы, которая скоро станет самой завидной невестой.

Я не удержалась и улыбнулась. Самую малость, кончиками губ, но на душе стало приятно.

Алекс потер ладони.

— Ты только не удивляйся, жених Ричард фон Дарриус, он — агатовый дракон, поэтому все гости появятся в черном. А то мне пришлось долго убеждать жену, что черный цвет — это не знак траура, как она считала, а цвет подвенечного платья невесты этого рода. И в знак уважения на церемонии венчания все будут в черном.

Я же думала сейчас о другом, поэтому просто кивнула.

И тут снова взял слово отец.

— На венчании ты будешь Ларисой Вольштейн, чтоб поддержать подругу. Заодно подпишешь разводное письмо, если Адриан его принесет. А на балу ты предстанешь перед всеми блистательной и умопомрачительной графиней Штолли. И вот тут ты будешь в синем платье — символе нашего рода драконов. Оно очень подойдет к твоим глазам. Там и представим тебя Адриану.

Я снова кивнула. Подошла к отцу и молча его обняла.

— Папа, спасибо! — так странно чувствовать себя в 30+ маленькой девочкой, за которую решают ее проблемы.

Отец тоже меня крепко обнял, и срывающимся от волнения голосом произнес:

— Доченька…моя доченька…моя кровинушка. Как я рад тебя обрести, как я рад.

В комнате резко воцарилась тишина, и мы стояли, не размыкая объятий.

— Знай! Ты для меня — все! Я ради тебя все отдам! Всем рискну! И не позволю никому обидеть! Моя славная девочка! Ты можешь всегда на меня положиться. И прости, что я про тебя не узнал, на нашел. Обещаю, я искуплю всю вину, все те годы, что тебе задолжал, сторицей.

Я вздохнула, еще крепче прижалась к нему и впервые за долгие годы расслабилась. По-настоящему.

— Отец, сестра, пришла наша модистка, надо скорее снять мерки, чтобы та успела отшить до утра. Ей и так придется трудиться всю ночь.

Мы с отцом нехотя отошли друг от друга, и в кабинет торопливым шагом вплыла мадам Жуальен, лучшая модистка столицы.

Завидев меня, она склонилась в низком поклоне, приветствуя императрицу.

— Ваше величество!

Так как мы с ней были достаточно хорошо знакомы, она столько отшила нарядов в мой гардероб, что понимали друг друга уже с полуслова.

Не прошло и часа, как я набросала эскиз черного брючного костюма, с широким поясом, длинными воздушными рукавами. А вот платье для бала рисовала она. И глядя на его эскиз, я поняла, что мне в нем просто не будет равных. Адриан обречен!

— До встречи на балу, муж! — прошептала я, провожая взглядом модистку.

Стоило ей уйти, как Алекс отправил всех отдыхать, набираться сил перед завтрашним днем.

Оказалось, его жена вместе с сыном и матерью еще два дня назад уехали к Дарриусам на девичник. Я же все пропустила, так как не хотела идти, пока мой муж лежал без сознания.

Ну а теперь, он абсолютно здоров, а значит и мне можно повеселиться. Почти разведенной бывшей императрице.

С этой мыслью я легла спать, не забыв прошептать перед сном: «на новом месте, приснись жених невесте». И крепко уснула.

Весь вечер перед свадьбой агатового дракона я провел в размышлениях. Нет, не о нем, не о таком удачном продолжении его угасшего рода, о котором он и помыслить не мог (сразу двойня: мальчик и девочка), не о коротком сроке, что мне осталось прожить. Я думал о ней. О моей жене. О Ларисе.

Неужели она смирилась и поняла, что ей без меня будет лучше? А может согласилась на развод ради любви? Поняла, как важно для меня обрести истинную и зачать наследников для продолжения рода и будущих претендентов на мой престол?

Весь день я старательно сортировал воспоминания. И хоть многое еще не нашел, но плохого в ее поступках, которые смог вспомнить, я ничего не видел. Забавная, вредная, но прямолинейная и гордая.

И приставучая, как колючка. Если что-то задумала — не отойдет, не отступится, сделает так, как считает нужным.

И единственная, кто не боится меня. Не Адриана, не его жалкое тело, а моего зверя!

Я смог вспомнить одно странное воспоминание. Она стоит передо мной, перед драконом, смотрит прямо в глаза, звучит необычная чарующая музыка, а ее руки… ловко расшнуровывают корсет. В это время бедра волнительно и плавно покачиваются, в такт мелодии, завораживая своей гибкостью и непристойностью этих движений.

Вот она поворачивается ко мне спиной. Осторожно, словно играя, поддевает и снимает с себя платье, оставаясь в прозрачной сорочке, и наклоняется вниз, чтобы его поднять.

— Бездна! Бездна! Бездна!

Четвертый раз прокручиваю ЭТО воспоминание в голове, и как только дохожу до этого места, эффект остается прежним. Иду в купальню, встаю под холодный душ и думаю о реформах.

О том, как много надо успеть изменить. Снизить налоги, уволить министров, тот улей, что Лариса разворошила. И ведь она оказалась права! Согласно отчету министра финансов (который тоже она запросила), половина аристократов скрывали налоги, треть — утаивала принятые от крестьян платежи, а оставшуюся треть еще не успели проверить.

Рррр. Кажется, отпустило.

Вышел, надел рубаху, и только сейчас заметил, что в моем шкафу, как и в жизни, все изменилось. Рубахи, штаны, камзолы, лежат упорядоченно, разложены по цветам и торжественности наряда. И даже не стоит гадать, кто отважился на такое и это сделал.

— Лариииса Вольштейн… — произнес я, прислушиваясь к звучанию слова.

Зверь заревел где-то внутри меня, отзываясь на это знакомое и видимо очень значимое для него имя.

— Камилла Штолли. — а вот теперь мой внутренний зверь замолчал.

Что ж, кажется, я сделал свой выбор.

Приняв решение, я лег спать и впервые выспался.

Только забрезжило утро, распорядился подать мой черный наряд. Переоделся. Лично съездил в лабораторию к Алексу за своим заказом.

Еще вчера я связался с ним, перед сном. Говорили долго, я впервые высказал то, что на сердце, свои метания. Рассказал про ментальную магию, что нарушила память (про срок жизни не рассказал, нечего пугать Совет предстоящими выборами нового императора). Попросил совета, как завоевать и покорить женщину. И он подсказал. Надеюсь, Ларисе понравится.

Довольный, в предвкушении скорой встречи с императрицей, я сел в карету, и мы тронулись в путь. Пара портальных переходов, и буду на месте.

Во избежание беспорядков и возможных провокационных действий уволенных со своих постов министров, я распорядился, в эти три дня, что продлится свадьба, никого не впускать и не выпускать из Агатовых топей, с земель, принадлежащих агатовому дракону.

Хочу, чтобы прошло все гладко. Они это заслужили. Тем более я чувствовал перед Ричардом и его женой большую вину. Когда-то я разрушил их брак, чуть не женился на Элоизе. И если бы не Лариса…

Не хотелось думать, но я пересилил. Не вмешайся колючка, я сломал бы судьбы многим драконам и людям. А так. Я случайно нашел свое счастье и правда чуть его не упустил по своей же вине. Надеюсь, что не упустил и еще не поздно.

— Приехали, ваше Величество. — раздался голосу снаружи. Я вышел из кареты, тут же морщась от яркого солнца.

— Ваше величество, приветствую. К церемонии все готово, все ждут только вас. — встретил меня управляющий Ричарда и проводил до Храма.

Я замер. На мгновение мое сердце ухнуло и забилось вновь, только на этот раз билось в два раза быстрее.

Я вспомнил этот Храм. Здесь мы венчались с моей Ларисой…