- Были недавно. К сожалению, на данный момент являюсь дочерью предателя, - честно призналась я. - Требовать можешь, но вряд ли получишь.

- Жаль… Значит, поимею выгоду по-другому. Но сначала должна поблагодарить меня своим сладким телом за то, что жива до сих пор. Ты ведь не будешь рыпаться, как опасается мой помощник?

- А смысл? Ничего, кроме дополнительных неприятностей, не получу. Так что давай всё по-быстренькому сделаем, без этих ненужных разговоров.

- Аха-ха! - рассмеялся капитан. - Вот это я понимаю! Подход правильный! Самур! Да убери ты свой нож. Но далеко не уходи, на всякий случай… Быть может, после меня и тебя эта бабёнка ублажит.

Охранник за спиной наконец-то отвёл оружие от моей шеи. Главарь же быстро скинул с себя халат и, оставшись в чём мать родила, начал неторопливо приближаться ко мне, плотоядно облизывая свои пухлые мерзкие губы. Я же продолжала стоять, для верности сделав глаза покорного оленёнка. Шаг, другой… Пора!

Локтем резко двинула назад, чётко попав в горло расслабившемуся надзирателю. Даже если и выживет, то говорить начнёт нескоро. После этого от всей души врезала голому капитану между ног. Он на секунду замер, выпучив заплывшие жиром глазки, а потом стал медленно оседать, держась за причинное место.

Судя по начинающему открываться рту, намерен завопить тонким оперным голоском кастрата. Но я не дала ему возможности привлечь к нам внимание мордоворотов за закрытой дверью. Схватив со стола тяжёлое серебряное блюдо с почти разделанной рыбой, ударила своим импровизированным оружием главаря по макушке. Хорошо приложилась. Похотливый толстяк обмяк и упал на пол. Не жилец, однозначно.

Сразу для верности оприходовав тем же подносом державшегося за горло надсмотрщика, осмотрелась. Ничего интересного для продолжения банкета не наблюдалось. Есть сабли, но я не фехтовальщица и с боем на палубу точно не прорвусь. Парочка однозарядных пистолетов тоже погоды не сделают. Да и зачем прорываться, если есть окно-иллюминатор с мутным грязным стеклом? И пусть оно не открывалось, но удары реквизированной саблей разбили стекло и дали мне возможность получить доступ к главному - к свободе.

Кое-как протиснувшись в окошко, я рухнула с приличной высоты в воду. Отчаянно работая руками и ногами, стала грести в сторону берега. Назад не оборачивалась, но каждую секунду боялась, что сейчас с пиратского корабля спустят шлюпку и за мной увяжется погоня. Догонят быстро, поэтому нужно не отвлекаться, а плыть.

К счастью, мне повезло. То ли пираты не посчитали разумным преследовать беглянку, то ли они до сих пор не поняли, что произошло, но я сумела беспрепятственно доплыть до берега. Хотя доплыть - это сильно сказано. Последние метров сто дались с большим трудом. И если бы прибой не помогал мне, то вряд ли добралась до суши. Уже полностью отчаявшись, хотела сдаться, как вдруг почувствовала под ногами дно.

Шатаясь и уговаривая себя не потерять сознание в воде, доплелась до песчаного пляжа. По нему уже чуть ли не ползла в сторону густых зарослей, расположенных неподалёку. Лишь в них, со стоном и всеми неприличными выражениями, которые знала, растянулась на колючей траве. Ерунда, что неудобно! Главное - твёрдая земля под ногами!

Немного переведя дыхание, попыталась подняться, но ноги от слабости не держали. Стала на четвереньках удаляться от опасного берега. Не дай бог, погоня уже вышла: сразу найдут меня у кромки моря. Значит, надо уйти как можно дальше. Плевать, что перед глазами всё плывёт и колени с ладонями содраны в кровь! Это у мёртвых ничего не болит, а мне хочется жить. Уже умирала недавно - совсем не понравилось. Даже не один, а два раза чуть не отправилась на тот свет, если учесть ещё и смерть Адель.

В какой-то момент поняла, что качусь по крутому склону. Во время падения в голове билась всего одна мысль: « Только бы ничего себе не сломать! ». Но в этот день удача была на моей стороне. Застряла в густом зелёном кустарнике. Лишь только спрятавшись за его сочной листвой, позволила себе расслабиться и потеряла сознание.

Очнулась тёмной ночью, дрожа от холода и с диким голодом. Ничего, потерплю. Настанет утро, займусь проблемами, а сейчас стоит просто полежать и подумать, как жить дальше. Первоочередная задача - одежда. И без того ранее пострадавшая нижняя рубашка сейчас превратилась в настоящую рыболовную сеть. Ощущение, что не разваливается лишь благодаря дыркам, цепляющимся друг за друга. В таком виде на людях показываться нельзя. В лучшем случае попытается изнасиловать первый попавшийся озабоченный “грибник”. В худшем - устроят облаву, а дальше… Не знаю что, но ничего хорошего.

Пища тоже нужна. Тело Адель со времён печального морского сражения не получало нормального количества еды. К тому же после переселения моей души и болезни очень требовались килокалории. Где их взять? Благодаря памяти Бокори я примерно представляла, что из лесных даров пригодно в пищу. Но девушка не слишком в этом разбиралась, поэтому могу и отравиться. Как ни крути, но к людям всё равно нужно выбираться - одними ягодами сыт не будешь.

Сама не заметила, как снова уснула, свернувшись калачиком и дрожа от холода осиновым листом. Никаких странных сновидений не было. Да и откуда им взяться, если я уже сама персонаж собственного сна?

Второй раз пришла в себя, когда солнце было в зените. Жива, относительно цела и свободна. Хороший повод радоваться, несмотря на все невзгоды. К тому же тело, хоть и не совсем, но отдохнуло после вчерашнего “триатлона”. Заставив себя подняться, побрела куда глаза глядят. Вскоре вышла на малозаметную тропинку. Явно не звериную, судя по отпечатку человеческой ступни в одной из высохших луж. Значит, жильё недалеко.

Я оказалась права. Примерно через полчаса неторопливой ходьбы вышла к поляне, на которой стояло несколько хижин. Рядом с ними на жердинах сушились рыболовные сети. Но не они привлекли моё внимание, а развешенное на плетёном заборчике бельё. Среди него увидела старую, всю в заплатах юбку и женскую рубашку с незатейливой вышивкой. Украсть или попросить?

Отчего-то при мысли украсть в душе неожиданно поднялась волна негодования. Словно кто-то стыдил меня за такие намерения. Странно… Нет, я, конечно, против воровства, но тут надо мыслить трезво. В деревне рыбаков меня могут встретить не очень ласково. Припёрлась какая-то девица, слегка прикрывая свои сочные верхние прелести белокурыми локонами, и требует одежду с едой. Допускаю, что тут живут добрые люди и, отчего-то возлюбив неближнего своего, поделятся необходимым. А если злые? Если им интереснее будет использовать меня в своих меркантильных планах?

Естественно, рабыней или чьей-то подстилкой не стану, но добычу так просто не отпустят. Значит, придётся прорываться с боем. Не лучше ли тихонечко умыкнуть одежду и обойтись без лишних травм с обеих сторон?

После этих размышлений внутри меня негодование сменилось растерянностью, плавно перешедшей в неуверенное согласие. Что за шутки? Подобного раньше со мной не случалось. Откуда взялось такое двоякое ощущение? Если только… Адель! Та самая Адель Бокори не совсем умерла, лишь частично покинув собственное тело. Какая-то часть её души осталась во мне… Точнее в ней, но во мне. Блин! Совсем запуталась, кто есть кто! И я вроде бы не я, но и Адель уже не Адель! Бред!

- И что теперь делать? - чуть слышно проговорила я вслух, обращаясь к прошлой хозяйке тела.

Но никакого ответа не получила. Будто бы душа несчастной оставила всё мне на откуп, сняв с себя любую ответственность. Или, может, ей просто тяжело себя долго проявлять? Ну, раз так, то пора устраивать “шопинг”. Простите, люди! Не со зла ворую! Просто деваться мне некуда…

Оглядевшись по сторонам, вздохнула и пошла “на дело”. Упав на землю, по-пластунски подползла к заветной одежде и сдёрнула юбку с рубахой. Первый раз в жизни совершала воровство, поэтому сердце, несмотря на всю мою подготовку, бешено стучало от волнения. Казалось, что сейчас из домиков выйдут люди, будут указывать на меня пальцем и стыдить. И мне ведь действительно будет стыдно… А потом ещё и больно, когда воровку толпой пинать начнут. Но обошлось. Совсем обнаглев, перемахнула через забор и сорвала несколько рыбин, вялившихся на солнце.