- Явное убийство не выгодно ни мне, ни императору, но будет отчётливо указывать на иные страны. Линбер и Ильция хотят остаться незапятнанными, чтобы я не отверг их бумажных претенденток. Уверен, что как только одна из герцогинь родит наследника Аварро, вас быстро ликвидируют самым примитивным способом. Но тут уже начнётся иная политическая игра, которую я пока не вижу. Ясно одно - она будет строиться вокруг моего наследника.

- Мерзкое дело, эта ваша политика.

- Да , Адель, - согласился король. - Но, к несчастью, без неё не обойтись. Теперь перехожу к главному. О нашей договорённости с императором Тиреном Вторым знали лишь два человека: тётушка Ирис и мой брат.

- Ещё курьеры, писари и…

- Никто не знал, - перебил меня Герхард. - Всё писалось лично мной и доставлялось тайно в конвертах, которые невозможно незаметно вскрыть и снова запечатать. Более того, я связался с императором. Он тоже очень осторожно подошёл к нашей тайне. Знали лишь Тирен и его супруга. Даже дети не посвящены. Так что выбор небольшой. Либо Бельфо, либо Неморо - предатель. И каждый из них может являться убийцей моих родственников.

- Но зачем им это? На трон же претендовать не могут. Или я что-то упускаю?

- Ничего не упускаете. Но мне кажется, что дело тут не в политике, а в мести. Мести всем Аварро. Про моего единокровного брата всё понятно. Эрих может считать, что сумасшествие и гибель его матери связаны с королевской семьёй. Точнее, с моим отцом. Поэтому и хочет уничтожить всё его потомство.

Баронессой Бельфо может двигать элементарная женская зависть. Она оказалась бесплодной и каждое рождение очередного ребёнка у подруги воспринимала близко к сердцу. Она воспитывала нас как собственных детей, но мы всё равно были не её сыновьями. Королева-мать иногда в шутку даже попрекала Ирис в чрезмерной заботе о детях. А если это не была шутка? Если между женщинами действительно возникло серьёзное напряжение?

- Поэтому она устранила королеву, чтобы стать единственной “мамой”? - скептически спросила я. - По мне, очень притянутая за уши версия. Зачем же тогда Бельфо стала убивать почти собственных “детишек”?

- Если баронесса пошла на убийство королевы, значит, в голове у неё серьёзная болезнь. По-другому объяснить это сложно. Но после смерти матери и я, и мои браться не стали называть Бельфо мамой. Сумасшедшую женщину подобное могло сильно задеть. И она начала мстить “неблагодарным” сыновьям. Кстати, тётушка Ирис больше всего любила меня. Не в этом ли причина, почему до сих пор жив?

- Допустим. Но… Ваше Величество, тогда почему она хочет стравить Гербийское королевство с Империей?

- Не знаю. Быть может, надеется, что я потеряю трон и окажусь в изгнании? Вместе с ней, разумеется. С единственным оставшимся “сыночком” она намеревается прожить всю оставшуюся жизнь, ни с кем не деля любимого Герда.

- Чушь, - опять не согласилась я. - Если кто и мог предать, так это Эрих.

- Брат несколько раз спасал мою жизнь. Причём в таких ситуациях, в которых погибни я - Эриха никто бы не смог обвинить. Так что версия, что он враг, тоже не выдерживает критики.

Поймите, Адель. Мне очень тяжело очернять безумно близких людей. Не просто близких, а тех, кого считаю своей правой и левой руками. Все эти версии с местью строю с огромным стыдом. Опускаюсь до уровня сумасшедшего в попытках извратить, быть может, искренние душевные порывы Ирис и Эриха.

Но факт остаётся фактом. Больше никто ТАК предать не смог бы. Другие просто не имеют нужной информации и возможностей. Поверьте, если я вдруг узнаю, что ошибся, то первым от счастья плясать буду. А потом встану на колени и попрошу прощения у тётушки и брата.

На данный же момент меня сжирает недоверие ко всем. Я нахожусь в тупике, не понимая, что делать дальше. Последний из Аварро только внешне выглядит львом. На самом деле я - загнанная в угол, растерянная овца.

- Баран, машинально поправила я.

- Что “баран”? - не понял Герхард.

- Овца мужского пола зовётся бараном. Но это так, к слову. Главное я поняла. Вы собираетесь с помощью меня выяснить, кто же на самом деле предатель. Спровоцировать, заставить его ошибиться и выйти из тени.

- Да, Адель, - согласился король. - Хотя это и странно звучит, но сейчас я доверяю лишь вам, чужестранке из рода предателей. Только вы одна не можете быть причастной к смерти моей семьи.

- Ну, теперь понятно, Ваше Величество, почему вы мне оказываете столько странного внимания. Проверяли, насколько можно доверять?

- Не только это. Вы мне очень нравитесь, - ошарашил Герхард таким откровением. - С первого дня нашего знакомства. Извините, что говорю об этом прямо, но по-другому не умею. Не волнуйтесь, я понимаю, что вы не можете ответить на мои чувства, не теряя собственной чести, поэтому приложу все усилия, чтобы… Как вы там сказали? “Бастарды не плодились”. Я умею держать себя в руках. Не знаю, как дальше сложатся наши судьбы, поэтому признаюсь сейчас: случайный поцелуй на лужайке никогда не забуду.

- Офигеть… - только и смогла произнести я.

- Я не понял вас, Адель.

- Непереводимая игра слов на шенийском. Ладно, рассказывайте, как воевать будем. Уверена, у вас уже есть план в голове.

Честно говоря, с трудом получилось остаться спокойной после такого признания. Да и не была спокойной, лишь видимость создавала. Ещё и Аделька внутри проснулась, начав радостно танцевать “эмоциональную лезгинку”. Вот что у меня за соседка такая? Раньше чуть что - в панику впадала или стыдила, а теперь, вместо того, чтобы смущаться, ведёт себя, как малолетняя фанатка на концерте “Руки вверх”.

Герхард тоже не ожидал от меня подобного хладнокровия. Судя по разочарованному лицу, надеялся на какую-то ответную реакцию. Но я пока могу держать себя в руках и не собираюсь раскрываться перед королём.

- Ладно… - со вздохом продолжил он разговор. - План, как вы верно заметили, у меня имеется. Но он не очень благородный.

- Ну, так и мы с вами, Ваше Величество, не цветочки в поле рвать, а, извините, навозную кучу собираемся раскидывать.

- Куча ещё та, - согласился Герхард. - Поверьте, будь иные варианты, я бы до неё вас не допустил. Уж больно опасное занятие. Прежде всего для вас. Нужно вывести из себя и Бельфо, и Неморо. Как? Например, с Эрихом я уже поспорил, кто первым добьётся вашего расположения.

- Не думаю, что он всерьёз воспримет ваш спор, - возразила я. - Кажется, барон меня немного побаивается, и я его раздражаю.

- Всё это правильно, Адель. Но мой брат ещё и в восхищении от ваших талантов. Уже несколько раз мне тонко намекал, что лучше вас жены ему не найти. Явно пытается вымостить дорожку в будущее. Заодно очень настойчиво отговаривал меня от сближения с вашей персоной. Когда же я дал понять Эриху, что вы мне тоже не безразличны, он разозлился. Хотя и пытался скрыть эмоции, но меня не проведёшь. Это настоящая ревность, Адель! Невозможно добиться её от человека, относящегося к женщине легкомысленно.

- Пусть так. От меня-то что требуется?

- Сделать вид, что он проигрывает в споре. Что вы день ото дня всё больше и больше влюбляетесь в меня. Причём до такой степени, что готовы подарить ребёнка в роли бумажной жены.

- Не поверит. В лучшем случае подумает, что появится ещё один бастард. Эриху известно, что я теперь никакая не княгиня.

- Поверит. Но это уже мои проблемы. С баронессой Бельфо задача ничем не отличается. Пусть она тоже думает, что мы начинаем недопустимые отношения. Единственное, про спор с Эрихом не упоминайте. И желательно всё представить так, будто вы неумело скрываете свои чувства от тётушки Ирис. Я же буду иногда тайно встречаться с вами по ночам, что ещё больше укрепит её подозрения о нашем страстном романе.

- Хорошо, - коротко ответила я.

- Вот так просто согласились? - не поверил Герхард. - Адель, я ожидал от вас море возмущений. На кон же поставлена ваша репутация, ваше честное имя.