Через полчаса томительного ожидания двери дворца наконец-то распахнулись. Встречали Адель несколько вооружённых офицеров. Но на них были не алые мундиры императорской гвардии, а серые. Тайная канцелярия…

“ Всё. Дальше уже от меня ничего не зависит. Выбор сделан окончательный. Обратной дороги нет. ” - грустно подумала княжна Бокори и сделала шаг вперёд.

______________________

Чёрт! На самом интересном месте!

Рывком вскочив с кровати, я взяла в руки будильник и отключила его. Постояла немного, отгоняя наваждение сна, а потом со вздохом направилась в душ. Старый советский будильник - это не телефон с приятной мелодией на выбор. Он даже мёртвого своим звоном разбудит, поэтому только его и использую. С моей работой просыпать никак нельзя.

Так что не выйдет досмотреть, чем закончилось у Адель посещение императорского дворца. Жаль… Впервые вижу такой яркий, реалистичный сон! Словно сама побывала в империи… кажется, Шенской. Прямо до мурашек впечатления!

Стоя в душевой кабинке под сильными струями воды, я никак не могла до конца прийти в себя. Такое ощущение, что это не приснившаяся мне Адель ощутила всю горечь предательства отца, а я сама. Я помню все эмоции молодой княжны, каждый её шаг на пути к столице. Причём в мельчайших подробностях. Словно за одну ночь прожила несколько дней.

А эти непривычные названия стран и городов? Я отчего-то знаю их! Будто бы подглядела в памяти Адель карту навеянного сном мира! Сумасшествие какое-то… В отпуск, что ли, отпроситься? А то нервишки ни к чёрту стали. Даже контрастный душ мозги на место не вправил. Пожалуй, сегодня поеду в “контору” не на своей машине, а на такси.

Лишь около работы я смогла нормально собраться, перейдя в “боевой режим”. Потянув неприметную дверь, скрывающую за собой элитное агентство телохранителей…

Да! Я телохранитель… или телохранительница. Хоть как называй, но суть не меняется.

Все удивляются, когда узнают об этом. Особенно парни. Им кажется, что со своими внешними данными я должна по подиумам фланировать. Такое несоответствие плохо укладывается в сознании “сильного пола”… Относительно сильного, так как я намного сильнее любого из моих бывших воздыхателей. Они это чувствуют, поэтому долго не задерживаются рядом с “сумасшедшей девкой”, могущей и в лоб закатить, когда очередной ухажёрчик переходит грань дозволенного. Лишь только коллеги воспринимают меня как нормального человека. Но на службе я романы не кручу.

Откуда такой странный выбор профессии? Так судьба сложилась. Всё дело в том, что мой отец был командиром элитного отряда спецназа разведки. Маму не помню... Она умерла при родах. Полковник Свиридов, тяжело переживший смерть жены, вложил всю свою любовь в дочь. Он не стал отдавать её… то есть меня на попечительство бабушек с дедушками, а воспитывал сам.

Вместе с папой я прожила до семнадцати лет в закрытом военном городке. Но в отличие от других дочерей военнослужащих, меня не интересовали куклы, любовные сериалы, смазливые “плохие” мальчики и прочая ерунда, типичная для девушек моего возраста. Частенько пропадая вместе отцом на тренировочной базе, я впитала дух спецназа практически с младенческих пелёнок.

Лет с шести, став любимицей бойцов, старалась подражать им во всём. К десяти годам могла с закрытыми глазами разобрать и собрать станковый пулемёт. В пятнадцать лет впервые прошла сложнейшую полосу препятствий. И пусть основательно не дотянула до нормативов папиных подчинённых, но сам факт заставил сильно гордиться собой. Не каждый неплохо подготовленный претендент в отряд моего отца сразу мог и половину дистанции осилить! А тут школьница!

Папа, мечтавший о сыне, не то что запрещал, а даже потакал моим увлечениям. Сам лично учил стрелять из всего, чего только можно. Ну а инструкторы по рукопашному бою с удовольствием видели дочь полковника на тренировках, так как молодые парни старались не ударить перед девушкой в грязь лицом и в моём присутствии всегда работали с максимальной отдачей. Всем польза!

Но когда я окончила школу и захотела поступать в военное училище, папа резко этому воспротивился.

- Пойми, Юльчик, - мягко объяснил он - Война - это дело неженское. Хватит того, что я, кажется, и так переборщил, вырастив командира в юбке. Ты научилась выживать в сложных ситуациях. Теперь пора научиться жить в нормальном мире. Освоить мирную профессию, влюбиться по-настоящему. Потом выйти замуж и нарожать детишек. Ты пока ещё слишком молода, поэтому не понимаешь. У тебя, Юль, начинается самая важная битва - битва за Счастье! И поверь, что она намного сложнее, чем прохождение полосы препятствий. Тут никакие навыки рукопашного боя не помогут. Только разум и душа.

- Но ты ведь сам всю жизнь… - попыталась возразить я.

- Да, - перебил отец, поняв, о чём я хочу сказать. - Я всю жизнь в армии. Но если бы вернуть всё назад, то с удовольствием отказался от чинов и наград. Уволился и поселился бы с семьёй в городе. Быть может, тогда твоя мама осталась бы жива, родив в цивильной больнице, а не в застрявшем на весеннем бездорожье уазике… Я семнадцать лет живу с мыслью об этом. Пытаюсь заглушить воспоминания службой, но не помогает. Так что виноват я перед тобой, дочка. Ох, как виноват, что ты без мамы росла. Не хватает нам её…

- Но ты же не знал, что так получиться! - воскликнула я, впервые увидев на щеках отца слёзы. - Тебе не в чем себя винить! Папа! Я тебя очень люблю!

- И я тебя, доча, - ответил он, прижав меня к своей широкой груди. - Но не повторяй моих ошибок. Очень прошу… Не повторяй. Не ломай себе жизнь.

Этот разговор сильно подействовал на меня. Поэтому я подала документы не в Рязанское воздушно-десантное училище, а в один из московских университетов на юридический факультет. Даже поступила. Жаль только, что на платное отделение. С моим “гарнизонным образованием” на большее рассчитывать было нечего. И так, с трудом, подключив все свои полковничьи связи, отец смог меня пропихнуть в блатное заведение.

Отношения с сокурсниками не сложились. Среди мажорчиков обоих полов я чувствовала себя “белой вороной”. Их разговоры о шмотках, курортах и кто с кем переспал, меня абсолютно не интересовали. Ночные клубы, после которых эти якобы студенты с зелёными физиономиями дрыхли на “парах”. Зачем? По мне, отдыхать нужно не в ущерб делу. Так я была приучена суровым армейским городком.

На третьем курсе случилось несчастье - погиб папа. До сих пор не знаю, что с ним произошло. Получила лишь размытую отписку: “. ..во время выполнения профессионального долга... ”. Под такую корявую формулировку армейского писаря можно подвести всё, что угодно: от участия в тайной операции до несчастного случая на тренировочной базе.

Отец оплачивал моё обучение. На это уходило очень много денег. В одночасье мои усилия по получению диплома пошли прахом: сама я заработать столько не смогла бы при всём желании. Тяжело переживая боль утраты, всё-таки смогла закончить последний оплаченный семестр третьего курса.

Выходя после очередного экзамена из аудитории, случайно столкнулась нос к носу со здоровенным шкафом, исполняющим роль телохранителя при одном студентике, сыне какого-то там районного главы. Этот отпрыск вороватого чиновника очень гордился, что у него есть личная охрана, поэтому чуть ли не в туалет с ней на публике ходил. Понты - наше всё!

Решение пришло в голову само. Ну а что я теряю? Квартиру продать, чтобы продолжить учёбу, не смогу - мы жили с отцом в “государевой”. К тому же в такой глухомани и на закрытой территории, что никакой риелтор без специального пропуска не доберётся. А больше денег ждать неоткуда: полковник Свиридов был патологически честен и не участвовал ни в каких позорных махинациях. Не мог он наживаться на своих подчинённых.

- Служивый, - обратилась я к телохранителю. - Вам на работу красивые и ловкие не нужны?

- Только ловкие, девушка, - с улыбкой ответил он.

- Тогда мне подходит. Визиточкой богат не будешь? Как там у вас собеседование проходят?