- А уж меня-то как возбуждает… Адель! - словно очнулся от спячки Герхард. - Давайте переходить к делу, а то моя голова скоро совсем перестанет работать, погрузившись в приятные мечты!

С тем, что пора переходить от личного к общественному, я тоже была полностью согласна. Сама тоже ощущала желание не обсуждать проблемы, а предаваться различным нецеломудренным нежностям. И эмоционально разбушевавшаяся Адель лишь усугубляла ситуацию, подбивая новую хозяйку собственного тела на чёрт знает что. Посмотрела б я на неё, если бы мы поменялись местами. Уверена, что Аделька сейчас бы густо краснела и в качестве отмазки мямлила всякую моралистскую чушь. А так, когда не самой отдуваться, можно и Великую Любовницу из себя изображать.

- Сегодня имела откровенный разговор с бароном Неморо, - начала я доклад, совладав с эмоциями. - Есть повод призадуматься. Эрих признался мне в любви и сообщил, что вашей женой, даже бумажной, я никогда не стану, так как больше не имею титула.

- Это было предсказуемо, - произнёс король. - Мой брат не любит проигрывать, поэтому старается добиваться поставленных целей любыми эффективными методами. И что вы ему ответили?

- Я спровоцировала Неморо, откровенно заявив, что собираюсь стать вашей любовницей и что наши отношения в самом разгаре. Эрих как бы отстал, но… По его оговоркам я поняла, что разговор ещё не окончен. В будущем он видит меня рядом с собой в качестве официальной жены. Возникает вопрос, как барон собирается достичь этого? И мне показалось, Эрих почти уверен, что справится. Что сможет меня подкупить чем-то важным. Чрезмерная самонадеянность? Или знает нечто такое, о чём никто не догадывается? Например, о государственном перевороте.

И ещё… Барон недоволен своим положением в обществе. Как только я упомянула, что хочу от вас ребёнка, он произнёс очень настораживающую фразу, объявив, что бастард королевской крови - это пустое место. Говорил якобы о нашем с вами бастарде, но явно примерял это и на свою личность.

- Да, подобное настораживает, - помрачнел Герхард. - Но, чтобы сделать собственные выводы, я хочу услышать подробный пересказ вашей беседы. Постарайтесь не упустить ни единого слова.

Я послушно исполнила приказ, окончательно испортив королю настроение. Он долго молча сидел, сжав кулаки. Думаю, будь в одиночестве, сорвался бы сейчас и начал в гневе крушить всё подряд. Но присутствие дамы его останавливало. Да и крушить в тайной комнате особо нечего.

- Госпожа Адель, - наконец проговорил он. - Что вы скажете по баронессе Бельфо? Как она ведёт в последние дни?

- С виду придраться не к чему, - призналась я. - Но какое-то странное у Ирис отношение ко мне. Не знаю, как это передать словами, только эмоционально чувствую себя рядом с баронессой, словно преступница на допросе.

- Что она спрашивает?

- В том-то и дело, что ничего. Молчит, как хитрый следователь, ожидающий, когда преступник не выдержит и сам начнёт каяться. И началось такое сразу же после того, как я тонко намекнула о нашей с вами связи и своих планах снова стать особой с титулом.

- То есть тётушку Ирис тоже до конца нельзя сбрасывать со счетов?

- Не знаю, - развела я руки в стороны. - Но она явно имеет свои планы и мысли.

- Во дворце их имеет каждый, - невесело улыбнулся Герхард. - Иначе бы не крутились рядом с троном. Но в нашем случае это неважно. Важно другое - наживку заглотили и барон, и баронесса. Так что, Адель, считаю, что ваша миссия здесь временно подошла к концу. Через пять дней я официально объявлю, что вы больше не являетесь княгиней, поэтому не можете быть бумажной женой.

- Почему через пять, а не завтра?

- Потому что мы сделаем это с Тиреном Вторым одновременно. У нас с императором свои дела, и они вас пока не касаются. Сразу же после выхода из “бумажной гонки” вместе с лейтенантом Жерсоном отправляетесь в Милонский Дом. Буквально сегодня туда уже прибыли два десятка надёжных воинов. Претендентки в отряд “Роза” тоже потихонечку свозятся. Думаю, должны к вашему появлению собраться все.

- Ого! - удивилась я. - Как вы быстро всё организовали! А я-то уже стала волноваться, отчего торчу в столице больше обещанной недели. Извините, недооценила ваших организаторских талантов.

- Да! Я такой! - довольно произнёс Герхард. - Но знаете, в чём главная причина такой задержки?

- В том, что нужно было вывести из равновесия наших подозреваемых.

- Это вторая главная причина. Адель, я просто очень не хочу расставаться с вами. Мне спокойнее и приятнее осознавать, что вы рядом. Не представляете, как мне не хватает наших встреч, споров и…

- …поцелуев, - закончила я за короля. - Очень даже представляю. Я тоже соскучилась без твоего внимания.

Реакция Герхарда на мои слова была молниеносной. Он вскочил и крепко меня обнял. Когда его губы коснулись моих, мир вокруг словно замер. Это было не просто прикосновение, а целый шёпот чувств. Я почувствовала тепло, разливающееся по всему телу, и лёгкое головокружение, от которого хотелось закрыть глаза и раствориться в этом моменте. Каждый миллиметр губ любимого ощущался так отчётливо, так нежно, что казалось, будто время остановилось, а все звуки мира исчезли, оставив лишь биение наших сердец и этот волшебный тихий поцелуй.

- Остановись, - тяжело дыша, отстранилась я от Герхарда. - Ещё немного, и у тебя не получится сбежать от меня, как в прошлый раз.

- Я не хочу никуда бежать, - со слегка блаженным и очень счастливым выражением на лице ответил король.

- Зря. У женщин тоже есть своя “тёмная сторона”, позволяющая терять контроль. Рискуешь стать первым мужчиной в Гербии, которого силой взяла женщина.

- Не представляю, как это можно сделать, но сопротивляться не стану. Даже интересно.

- Герд, - вздохнула я. - Не время…

- Знаю, - прошептал он. - Но как же хочется его поторопить.

- Всё будет! Не расстраивайся! - скороговоркой выпалила я и, чмокнув Герда в щёку, чуть ли не пулей вылетела из комнаты.

Для бегства была важная причина. Наши с Адель чувства и желания соединились в такой взрывоопасный коктейль, что оставались считаные секунды до того момента, когда я самым непристойным образом окончательно соблазню короля. И устоять под моим натиском он не сможет.

Той ночью долго не могла уснуть, представляя рядом с собой обнажённое мускулистое тело любимого мужчины. Но и сон не принёс облегчения, плавно перейдя из чувственной эротики в откровенное порно. Это просто сумасшествие какое-то! Ещё никого и никогда я так сильно не хотела, как Герхарда. А понимание того, что он где-то там, в своей постели, тоже мучается от одиночества, ещё больше подливало масло в огонь. Хоть привязывай себя к кровати, чтобы, окончательно растеряв остатки стыда, не залезть в окно королевской спальни! Хорошо, что на ней теперь решётки стоят…

В оставшиеся пять дней до всеобщего объявления, что княгиня Бокори уже никакая не княгиня, я старалась не думать о Герхарде. Хотя это и не очень хорошо получалось. Всё же нашла в себе силы попросить короля пока не устраивать ночных встреч. Он с пониманием отнёсся к моей просьбе. В записке, переданной через лейтенанта, признался, что не видеть меня для него мучение, но просто находиться рядом ещё мучительнее. И ещё написал, что я фея, околдовавшая гербийского короля самыми сильными любовными чарами.

Безумно приятно было читать такое признание! Поэтому я быстренько написала ответ, в котором объяснила, что это король - хитрый колдунишка, приходящий каждую ночь в нескромные девичьи сны. Буквально через полчаса Жерсон принёс очередную записку от Герхарда.

Бедный лейтенант Тавос! На эти пять дней он превратился в настоящего почтового голубя, мечущегося с посланиями между двумя больными на всю голову влюблёнными. А если учесть, что наши “SMS-ки” с каждой ночью становились всё откровеннее и неприличнее, отчего частота их отправки возрастала, то спать Жеру приходилось очень мало.