Слишком быстрое развитие можно провернуть с помощью запрещённых заклинаний или различных препаратов. Но эти способы для уже развитых магов, которым нужно прорваться через собственные пределы, а не для подростков, чьё дальнейшее развитие только закладывается.

Боевые заклинания также опасны для пользователя, ведь такая нагрузка может вызвать повреждения организма в целом и магической системы в частности.

Пламенный Клинок – одна из основных техник стихии огня. Но давать её подростку, который только‑только получил первый ранг, всё равно что пускать с горного спуска человека, который вчера впервые встал на лыжи.

К сожалению, это мало кто понимает. Чаще магов волнует сиюминутный рост, а последствия во многих случаях наступают слишком поздно.

Даня задумался ещё сильнее, да и у меня завертелись кое‑какие мыслишки, что же случилось с «А»‑шками и почему они так быстро скакнули в развитии магии. Но тут открылась дверь палаты, и в коридор вышла Марина с привычно недовольным лицом.

– Сергей Викторович, – буркнула она. – Если все ваши ученики будут постоянно лезть на рожон, это не приведёт ни к чему хорошему!

– Они в порядке? – у меня не было желания выслушивать лекцию.

Марина поджала губы, затем вдруг улыбнулась Дане. Парень аж подскочил и тоже заулыбался.

– Да, с ними всё хорошо. Савельев и вовсе…

Тут из кабинета раздался грохот и возглас этого самого Савельева:

– Ой‑й‑й…

– Трындец, – добавил Стас.

Марина глянула на дверь, затем резко повернулась ко мне и процедила:

– Савельев и вовсе пышет энергией. Ему её прямо девать некуда!

– Хех, – хмыкнул Даня, но тут же затих под взором лекарки.

– Тогда почему они ещё в палате? – спросил я.

– Диспансеризацию пройдут – и могут идти куда вздумается, – ухмыльнулась Марина. – И ты тоже, Данила!

Шкет как раз хотел по‑тихому улизнуть, как только услышал про диспансеризацию, но теперь застыл на месте с недовольной мордой.

– Хорошо! – я встал со стула и улыбнулся Марине. – Благодарю вас за работу, а я пока пойду.

Не хватало ещё мне загреметь на диспансеризацию…

Но только я сделал несколько шагов, как позади раздалось:

– Сергей!

– Да? – обернулся я.

– Вставь ему по первое число! – с яростью произнесла Марина.

– О чём ты? – улыбнулся я. – Не понимаю, о ком идёт речь.

━─━────༺༻────━─━

Роберт Громов сидел за учительским столом в аудитории второго «А» класса и самозабвенно проверял работы учеников, прямо как я совсем недавно.

– Здаров, – поприветствовал я его.

– Какого лешего⁈ – подскочил он почему‑то.

– Где ваши манеры, Роберт Демьяныч? – нахмурился я, сходя с подоконника.

– Вы знаете, для чего придумана дверь⁈

Конечно знаю – чтобы тратить время попусту!

Окно за моей спиной захлопнулось, и поток холодного воздуха прокатился по полу, растворяясь в помещении.

– Что вы сделали со своими учениками? – оставил я без ответа его странный вопрос.

– О чём вы? – приосанился Роберт.

Он попытался сыграть непонимание, но глаза выдали его с потрохами. Даже не Источник – магия оставалась спокойной. А вот ликование во взгляде он не смог сдержать. Всего на пару мгновений, но мне этого хватило.

Теперь я был точно уверен, кто «заказал» драку на виду у всей академии.

– Хрен с ним, с первым рангом, – произнёс я со сталью в голосе, от которой Источник Громова пошёл рябью. – Но боевая магия для неокрепших учеников…

– Наши подходы явно различаются, – ухмыльнулся ублюдок. – Но это не даёт вам право…

– Заткнись.

Роберт вспыхнул яростью, раздул ноздри от такого обращения. Его Источник запылал, магия забурлила внутри.

– Да как вы смеете! – прорычал он. – Я такого не потерплю!

Аура Громова начала расползаться по кабинету. Он хотел меня задавить своей магией, и помимо ярости в глазах я увидел кровожадность. Он уже предвкушал, как у меня сведёт желудок от девятиранговой ауры. Как я свалюсь на колени, словно на меня рухнуло само небо.

Неужто решил показать свою силу?

Что ж…

Моя ухмылка сбила Роберта с толку, когда его жалкая магия разбилась о мой Источник.

Растерянность отразилась на лице ублюдка, и он усилил давление, но будто наткнулся на непреодолимую стену и теперь уже испугался сам.

Я не стал открываться полностью, но сымитировал равную ауру. Это заставило Роберта невольно принять положение, удобное для мгновенной схватки.

– Потерпишь, придурок, – процедил я. – Дуэль нам всё равно не светит, потому что такой выродок, как ты, не сможет вызвать графа на поединок.

Гнев едва не охватил Роберта полностью: я ударил по больному месту и уже почти достиг нужного результата.

– Да как вы… – прорычал он, еле сдерживаясь.

– Боевая магия слишком опасна для них, – продолжал я. – Не только для тех, кто будет им противостоять, но и для самих ребят. Вы уж должны это понимать, верно?

– Ха! – выдохнул он, стараясь унять злость. – Всё зависит от подхода. Я способен обучить их должным образом. Ты же просто завидуешь, Ставров! Скоро слава лучшего учителя академии для тебя станет лишь воспоминанием!

– Слава? – разозлился уже я и сделал шаг, от которого моя аура вытеснила магию Громова. – Тебя волнует грёбаная слава?

Слава!

Мы учим детей, вкладываем в их головы знания и умения. Готовим будущее этой страны, этого мира! Какая, к Хаосу, слава⁈

Нет, что я понял за время работы учителем, так это то, что здесь нет места таким стремлениям. Слишком многое от нас зависит. Любая ошибка может привести к последствиям, которые всплывут лишь через года или даже десятилетия.

Нельзя гнаться за личной славой в нашем деле. Да, о себе забывать не стоит, но это не может стоять во главе стремлений.

Слава учителя – его ученики. И думать придётся прежде всего о них.

Такова наша доля. Хорошего учителя однажды затмевают его ученики. И я буду рад, если с моими тоже такое случится.

– Слава волнует всех! – заявил Роберт. – Как и деньги. И положение. И признание!

Ярость развязала ему язык, как я и рассчитывал.

– Скоро все будут говорить о моих успехах. Уже говорят, ха! И это только начало, поверь. Если ты не способен рисковать, Ставров, ты мне не соперник!

Рисковать детьми⁈ Ох, как же хотелось размазать этого засранца!

Но я сдержался, ведь мы не на войне и передо мной не враг, которого можно устранить без последствий. Придётся убирать ублюдка иным способом.

– Любишь рисковать, значит, – процедил я. – Ну, тогда давай повысим ставки.

– О чём ты? – насторожился Роберт.

– Пари. Через две недели мы устраиваем дуэль четвёрок. Я уверен, ты уже знаешь, каких именно.

Роберт усмехнулся, подтверждая мои слова.

– И каковы ставки?

– Чьи ученики победят, тот остаётся в академии. А второй валит ко всем чертям и больше никогда не занимается преподаванием.

Это было серьёзное пари. А две недели – очень малый срок, чтобы научить детей чему‑то основательному. Но именно на это я полагался. У Громова есть какой‑то секрет, который позволяет рангам расти как на дрожжах, что должно стать его главным преимуществом. И слишком уж будет велика та самая слава, если его ученики победят за такой короткий срок его руководства. Это поднимет его в глазах учеников, учителей, меценатов и министерства на небывалые высоты. Поэтому Роберт заглотил мою наживку.

– Согласен! – заявил он с таким явным предвкушением, словно это я попался в ловушку. – Готовьте вещи, Сергей Викторович! Надеюсь, вы ещё не успели обжиться в своём доме.

Надо же, он даже о манерах вспомнил.

Мы обхватили запястья друг друга, и плетения рун сверкнули в кольце заклинания.

Роберт тут же изменился в лице, когда это увидел. И рефлекторно попытался выдернуть руку, пока руны не погасли окончательно, но я покрепче сжал его запястье и ухмыльнулся.

– Магический контракт заключен, – констатировал я. – Пути назад нет.