Антон выхватил большой гарпун. Тяжёлый, с кривым лезвием. Он выстрелил, воткнулся в толстую шкуру чудовища и вцепился мёртвой хваткой.

Акула вырывалась, ревела, взбивала новые волны, заставляла лодочки трястись ещё сильнее, а канаты – дрожать, сдирать кожу с ладоней.

Но ребята держались.

Акула, этот монстр пучин, заставляла океан беситься ещё сильнее. Она то поднималась над волнами, то обрушивалась, напуская на бесят огромные злые волны.

Они цеплялись друг за друга из последних сил, продолжали тянуться к единственной возможности разогнать тучи и утихомирить шторм. К высокому мрачному утёсу с тусклым слабым светом, который уже начал мерцать и грозил совсем потухнуть.

Но тут включился Андрей. Он ринулся на помощь, помог удержать чудовище и загородил собою волну, что грозила разбросать лодчонки во все стороны. Выиграл время и позволил ребятам добраться до подножия утёса.

Саня удерживал подступающие волны, чтобы Анжела с Данилой смогли забраться повыше. Но вот перед ними обрыв. Высокий, скользкий – самому не залезть.

И Анжела подкинула Данилу. Парень зацепился за край, едва не рухнул обратно, но подтянулся и забрался на выступ.

Данила уже был на пределе сил. Он взглянул вниз, но времени подтянуть Анжелу не было, потому что шторм начинал разрастаться. Акула уже вырывалась из хватки гарпунами, а волны подбирались всё ближе и орошали его лицо ледяными брызгами.

Времени нет.

Данила рванул вверх, по острым выступам. Свет уже почти погас, последний отблеск еле различимым пятном появился на фоне чёрного неба.

Но парень успел. Он коснулся огонька в последний момент. Однако в тот же момент за его спиной появился огромный силуэт акулы.

И вдруг силуэт осветила вспышка молнии. Кривой электрический разряд ударил по огромной туше, осветив разинутую пасть и полные ярости чёрные глаза.

А затем всё закончилось. Чудовище рухнуло обратно в пучины, а буйный океан вокруг утёса понемногу успокаивался. Волны становились всё меньше, бескрайняя гладь выравнивалась. А на чёрном небе начали расходиться тучи.

Солнечные лучи упали на скалу.

Источник Данилы понемногу успокоился. Ребята сумели снять ограничения с центрального магического узла, но оставили для этого все силы.

– Думаю, для одного раза хватит, – кивнул я и плавно погасил действие заклинания.

Через несколько секунд ребята раскрыли глаза и очнулись. Переглянулись друг с другом, а затем рухнули на землю из‑за подкосившихся ног.

– Вот ч‑чёрт, – дрожащим голосом проговорил Саня. – Это был капец… сколько мы там провели времени?..

– День? Два? – тяжело вздыхал Антон.

– Мне показалось, целую вечность, – Анжела легла на спину, наплевав на сырую землю, и прикрыла глаза руками.

– Это было тяжко, – прохрипел Андрей.

И только Данила ничего не говорил. Он стоял на четвереньках с вылупленными глазами. Смотрел в своё отражение в мутной луже и тяжело дышал.

– Управились всего за сорок минут, – объявил я. – Для первого раза отличный результат.

– Скока‑скока⁈ – ахнул Саня. – Сорок минут⁈

– Не может быть! – поддержал его Антон.

– Может, – тяжёлым голосом выговорил Андрей. – Когда приходится погружаться в сосредоточение и управлять… – он прервался, чтобы отдышаться, – … управлять потоками на таком глубоком уровне, время…

– Правильно, Самсонов, – я дал ему ещё отдышаться и продолжил сам: – В состоянии транса время течёт куда медленнее. Особенно если ты оказался там впервые.

Данила всё‑таки рухнул на землю, плеснув водой из лужи. Свернулся калачиком и закрыл лицо руками.

Затем раздались тихие, сдержанные всхлипы. Металлические бляшки на кожанке бряцали каждый раз.

– Данила! – воскликнула Марина. – Что с тобой, ты⁈..

Но я её остановил. Лекарка с удивлением посмотрела на меня и наткнулась на мягкий, но непреклонный взгляд.

Я покачал головой и не дал ей подойти к парню ближе. Ребята тоже поняли, что происходит. Ведь у них с Данилой теперь была незримая связь, поэтому они молча отвернулись.

Ничего у Дани не болело. Он был в полном порядке, просто не привык чувствовать подобные эмоции.

Не мог поверить, что он теперь не один. И что больше не будет боли.

━–━––––༺༻––––━–━

Знаете, мне вообще‑то нравится работать учителем. Это довольно весело. Даже иногда веселее, чем быть бойцом специального отряда Его Императорского Величества.

Серьёзно!

Бесята временами подкидывают задачки поинтереснее, чем любой вражеский диверсант.

Иногда с ними даже сложнее справиться, ведь нельзя просто взять и прибить этих… кхм, ребятишек.

Но есть тут некоторые моменты, во время которых мне очень хочется вернуться на службу.

Педсовет.

– Так, господа! – начал Василий Павлович. – Напоминаю, что итоговые экзамены за триместр начнутся, как всегда, очень быстро и неожиданно. Прямо как зима для коммунальных служб, хе‑хе… кхм…

Палыч попытался пошутить, но никто почему‑то не смеялся. Кроме меня, мне понравилось. Так что он глянул на меня с благодарностью и продолжил важным голосом:

– Дети должны быть готовы. Так что соберитесь, господа! Напрягитесь сами и напрягите учеников. Нам нужны результаты. Особенно это касается вас, Сергей Викторович!

И все вдруг обернулись в мою сторону.

– Что я‑то сразу⁈ – пожал я плечами.

Вот и поддерживай людей в их юморесках! Никакой благодарности.

– Мы возлагаем на вас огромные надежды, – заявил Палыч. – Второй «Д» весь прошлый год висел тяжёлым балластом на статистике нашей академии. Но первому курсу делают некоторые поблажки. Однако в этом году беся… кхм, ваш класс обязан повысить свою успеваемость! Иначе…

Но тут директор прервался, потому что дверь в преподавательскую распахнулась. А весь дверной проём занял один большой прямоугольник из мышц.

– Кабанчик! – воскликнул я радостно.

– Кабанчик? – удивилась Людмила Ивановна, которая почему‑то теперь старалась держаться поближе ко мне.

Остальные же моей реплике не удивились. В том числе и сам физрук.

– Здравствуйте, коллеги! – с широкой улыбкой на круглой упитанной мордахе воскликнул он.

Кабанчик смело шагнул вперёд, и от тяжёлой поступи едва не затрясся пол.

– Ну что, соскучились по мне, а! – заявил он.

Встал, гордо расставив ноги и уперев руки в бока! Широко ухмыльнулся и зачем‑то поиграл грудными мышцами под футболкой.

Наверное, ждал оваций, возгласов и одобрительных приветствий. Но вместо этого получил задумчивую тишину. Наверное, потому что помимо мышц он теперь подкопил немало жирка и наконец‑то перестал выглядеть как здоровенная виноградная гроздь.

Хотя нет, один из присутствующих очень радовался его появлению.

Я!

– Кабанчи‑ик!! – воскликнул я, подскакивая с места. – Ты вылечился? Наконец‑то! Я так этого ждал!

Сёма тут же смутился и растерялся. Сбросил свою горделивую позу и даже попятился, увидев, как я бросаюсь к нему навстречу.

– С‑сергей Викторович, не надо… – забормотал он.

– Кабанчик? – снова удивлялась Людмила Ивановна.

Ну а почему же я радовался? Да потому, что наконец‑то с меня снимут нагрузку уроков физкультуры!

Не, конечно, я с пользой проводил время и научил ребят многому. Но мы и так перевыполнили все нормативы общей физподготовки. Серьёзно, там вообще детские какие‑то нормы. Двадцать раз подтянуться, пробежать пять километров… Для магов это вообще без особого напряга делается, если не запускать себя.

И хотя некоторые ученики подыхали уже на первом километре, после моих занятий каждый выполнял норматив в разы быстрее, ха‑ха!

Ну просто я решил, что двенадцать минут для подрастающих магов – это слишком жирно. И установил свои нормативы, настоящие! И не только в беге.

Ученикам на всякий случай про это не сказал. Поберёг нервишки.

И они в итоге справились. Так что во время последних занятий я даже немного скучал. А если захочу вернуться к чему‑то подобному, у меня всегда есть первые уроки у бесят и полигон, где я могу отрабатывать все свои преподавательские задумки.