– Мне насрать, – фыркнул пацан в ответ.

Он хотел уже куда‑то уйти, но тут подлетела Лена и накинулась на него с яростными претензиями:

– Данила, ты зачем убежал⁈ Мы тебя обыскались! Испугались жуть! А ты!..

В общем, она начала отчитывать пацана. А тот всячески делал вид, что ему абсолютно и глубоко по… кхм, фиолетово.

Тем временем Инга тихо встала рядом со мной, коснулась плеча и объяснила:

– Мы с директором и с Леной с утра отправились за Данилой. Потому‑то тебе и не хотели рассказывать вчера. Думали уже, кто‑то проболтался, что к тебе переводят самого опасного ученика академии.

– Самого опасного? – ухмыльнулся я. – Так, а вот с этого момента поподробнее. Вообще‑то звучало очень в духе моих бесят.

Но ни Инга, ни директор не успели мне рассказать подробности, потому что к нам подбежали мои бесята.

– Сергей Викторович! – чуть ли не прорычал Саня. – Пустите нас к этому козлу! Да я ему патлы повырываю!

– Может, хотя бы моргала выколешь? – хмыкнул я. – Ты посмотри на его макушку, он же почти под ноль побрит.

– А, в смысле?.. – осёкся Савельев. – А при чём тут причёска?

– О, боги, – вздохнул Тихомир. – Ты бы хоть узнал, что означают слова, прежде чем их говорить!

– Сергей Викторович, – выступил Боря, – а скажите, что это неправда! Что он соврал!

– О чём соврал? – нахмурился я.

– Что мы теперь в одном классе, – буркнул Саня, бросив взгляд на Данилу.

Сам Данила тем временем показательно воткнул наушники в уши и сунул руки в карманы. Он старательно делал вид, что ему абсолютно наплевать на нравоучения Лены.

Да, кажись, мне не просто бесёнок попался, а самый настоящий бес! И дело даже не только в его поведении.

А его дар…

Но об этом чуть попозже.

Андрей Самсонов потирал ушибленную челюсть и уставился на своего обидчика злобным взглядом. Его Источник закипал, и пацан явно сдерживался. Ему приходилось прикладывать усилия, чтобы не наброситься на Данилу.

– Самсонов, – тихо сказал я, но не получил ответной реакции. – Андрей!

И только после этого пацан обратил на меня внимание. Но ничего не сказал, просто посмотрел прямо в глаза.

– Ты сейчас слабее него, – я не стал сглаживать углы и выдал правду. – Но если хочешь исправить ситуацию, злиться и устраивать подлости бесполезно. Придётся приложить настоящие усилия. Ты меня понимаешь, Андрей?

Его Источник ещё сильнее забурлил, но через несколько секунд немного поутих.

И Андрей кивнул:

– Понимаю, Сергей Викторович, – тихо процедил он. – Я стану сильнее.

Я кивнул в ответ, а затем поморщился от громкого возгласа прямо возле уха:

– Ох, ох, ох! Сколько же ущерба! – схватился за голову директор. – А он ведь только появился в академии!!! Снова одни траты!

– Угрх, это просто невозможно! – просто не выдержала наконец Лена и топнула ножкой.

За что заслужила лёгкую усмешку Данилы. Он получил то, чего и добивался – наша прекрасная учительница теории магии сдалась, фыркнула, развернулась и отправилась куда‑то прочь.

– Я надеялась, что мы его больше здесь не увидим, – процедила Инга. Затем посмотрела на меня. – Надеюсь, ты с ним справишься, Серёж? Очень надеюсь. Потому что никто другой этого сделать не сможет.

– Инга! – крикнула вдруг Лена, остановившись на дороге. – Иди со мной! Нужна твоя помощь!

Говорила… точнее, требовала она тоном, не терпящим возражений. Поэтому Инга пожала плечами, криво мне улыбнулась, и девушки вдвоём направились в сторону библиотеки.

Я же вздохнул и снова посмотрел на шкета. Того самого, батьку его, шкета.

Сейчас он всё больше и больше напоминал моего друга. Особенно в молодости. Правда, тот носил как раз те патлы, которые Саня хотел повырывать. Но тоже был скуластый, худощавый и жилистый. С острым взглядом. А этот, видимо, не зная об этого, пошёл против привычки собственного отца. Да и вообще выглядел как гопник из подворотни или член какой‑нибудь уличной банды.

Данила заметил мой интерес в свою сторону и посмотрел в ответ. Злоба, ярость, гнев и…

Отчаяние.

Да, именно отчаяние питало все эти эмоции, которые я смог рассмотреть в его взгляде.

Взгляд более всего отличал его от моего друга. Он был словно у дикого затравленного зверя.

Его Источник больше походил на истерзанную, покрытую шрамами душу. Непослушную и неподвластную ему самому.

Вот же, блин! Я, конечно, наконец‑то нашёл этого засранца. И радоваться‑то должен… Но теперь придётся ещё сильнее постараться, чтобы сделать второй «Д» класс лучшим в академии.

Что‑то я сомневаюсь, что Данила хотя бы хорошист.

Грёбаный ж ты ёж!

━–━––––༺༻––––━–━

Я проводил нового бесёнка до общаги, а потом пошёл в кабинет директора, где мне и поведали не слишком длинную, но яркую историю Данилы Ермакова.

Короче, всё встало на свои места. Те четыре транзакции, которые перевёл мой друг за своего отпрыска, были не платой за обучение, как я думал ранее. Они покрывали огромный ущерб, который этот пацан наносил всей академии.

Пацан был просто неуправляем, но вряд ли виноват в этом.

Виноваты раннее пробуждение и особый дар, с которым никто не умел работать – непослушный и мощный.

Причём пробудился пацан ещё до поступления в академию. И меня рядом не было, так что ему пришлось пережить недели дикой боли, с которой ему никто не мог помочь.

Затем его дар начал проявляться и действовать сам по себе. Во время обучения он разносил в пух и прах не то что аудитории – а чуть ли не целые корпуса.

И в итоге его решили перевести в другую академию. Там, где с особыми дарами могли управляться более опытные преподаватели.

Но что‑то пошло не так, и его отправили обратно. Что именно, директор не знал. Точнее, пока не знал, но обещал выяснить.

Однако судя по тому, что я видел, Данила так и не научился управлять собственным Источником. Но ко всему прочему ещё сильнее обозлился и теперь никому не доверяет.

Эх, мне предстоит очень много работы! А я ведь только‑только объединил Балбесов и Оболтусов в единую команду под гордым названием «Шалопаи»!

Вот примерно с такими мыслями я поднялся на четвёртый этаж учебного корпуса и направился к новенькой двери в аудиторию «404».

Данила уже успел поссориться с моими бесятами, и что‑то мне подсказывало: конфликт ни хрена не исчерпан. И разбираться с этим придётся мне.

Так что, тяжело вздохнув, я отворил дверь, вошёл и…

– Не понял. А где все⁈

Аудитория была пуста. Никого. Ни единой бесячьей души. Только записка на учительском столе.

Я взял её в руки и прочитал:

– «Сергей Викторович, не волнуйтесь! Мы скоро вернёмся. Шалопаи».

Ага, блин, успокоили капец просто! Где вас, шалопаев, носит?

Но что уже сами себя называют, это приятно, хех…

Однако пускать всё на самотёк нельзя. Они даже не в курсе, с чем имеют дело. Даже сам Данила вряд ли понимает всю серьёзность своего положения.

Поэтому я включил свою сенсорику на максимум и обхватил почти всю академию. Пришлось поднапрячься, конечно, но я понял, где сейчас мои бесята.

Ёж, ты ж жрёшь! На полигон умыкнули, значит! То их туда не загнать, то сами рвутся!

И я догадываюсь, по какой именно причине. Решили расставить все точки в ссоре с Данилой.

Но ничего, ничего. Я вам покажу, как устраивать разборки за моей спиной! Вы у меня с этого полигона теперь хрен уйдёте!

Я отворил окно и сиганул наружу. В пару больших прыжков собирался добраться до полигона, но вдруг приземлился прямо рядом с Леной.

– Ой, Сергей! А… а что ты делаешь? – удивилась она. – У тебя же урок, разве нет?

Лена прижимала к груди несколько книжек. Что‑то там по поводу психологии, трудных подростков и методах воспитания.

А когда я посмотрел на книжки, она их резко убрала за спину.

– Это… так, решила почитать на ночь, – опустила взгляд девушка.

– Ну‑ну, – протянул я. – А у меня занятие на полигоне… оказывается!