— Да, хорошего мало, — согласилась Наталья. — Там свои тонкости. Зависит от того, кто обряд делал и какой.

— Агафья сказала, что повлиять на ситуацию я не могу, — продолжила Забава. — Было бы им по шестнадцать — силком бы потащила. А так… Всё, что в моих силах — сделала. Теперь только ждать, что решат.

Тонкие аристократичные пальцы легко перетасовали колоду.

— Понимаю. Хочешь знать, как есть, чтобы не мучиться, — правильно расценила Наталья, глядя на гостью. — Могу раскинуть и спросить, что он думает об этом сейчас.

Забава кивнула, соглашаясь.

Хозяйка выложила карты на тёмную ткань.

— Доброго известия жди, — утешила она. — Скоро.

Наутро Забава проснулась засветло и первым делом уткнулась подслеповатыми со сна глазами в экран телефона. Новых сообщений Оксана так и не прислала. Чтобы не нервничать и не навязываться дочери, как мать-наседка, она заставила себя открыть ноутбук и сесть за работу.

Текст нового молодежного романа она вычитывала с удовольствием. Сюжет затягивал, только мелкие недочёты вырывали из мира магии в реальность.

— Толпа гудела, как улей, — прочла она и склонила голову набок. Ей стало смешно. — Какулей? Какой такой какулей гудела толпа? Да уж… Такое в аудио формате зайдёт на ура!

Ближе к обеду мысли уже путались, слова на экране монитора расплывались.

Звонок телефона заставил её оторваться, посмотреть на дисплей с волнением. Но это была Таисия.

— Чем занята? — бодрый голос в трубке прозвучал, как глоток свежего воздуха.

— Работаю.

— Работа не волк, в лес не убежит! А вот мы можем! Поехали кататься? Снега навалило — красота! И не скользко.

— Я и так вчера почти весь день каталась, — вздохнула Забава. — Только вечером немного по тексту пробежалась.

— Ну обеденный перерыв-то у тебя должен быть! Ничего с твоим романом за час не случится.

Сопротивляться Тасе было бесполезно.

— Ладно, — сдалась она. — Дай мне пятнадцать минут.

Тася встретила ее у коновязи.

— Ты на Поганке, — обозначила она со смешком. — Я на Звёздочке.

— Да я и не против!

Зимняя шерсть кобылы была густой, плюшевой на ощупь. Лошадь была почти чистой, Забава лишь слегка прошлась по бокам и крупу жесткой щеткой. С седловкой тоже управилась быстро.

Они выехали со двора и двинулись прямиком к полям. Едва выбрались на открытую местность — перешли на рысь. Холодный воздух бил в лицо, щипал щеки, но внутри разливалось ни с чем не сравнимое теплое чувство свободы. По левую руку от них стоял частоколом лес.

— Держи поводья покороче, — предупредила Тася, оборачиваясь. — Кони снегу рады, могут взбрыкнуть от избытка чувств.

— Не пугай меня, я и так мандражирую! — рассмеялась Забава, пальцы ее сомкнулись на поводьях чуть плотнее.

Поганка под ней шла ровно, лишь уши вертелись как локаторы, улавливая каждый шорох. Снег сверкал бриллиантовой крошкой в косых лучах низкого зимнего солнца.

— Ну что, готова к галопу?

В голосе Таисии звенел вызов.

— Нет, — честно призналась Забава. — Но поехали!

— Тогда слушай сюда! — Тася повернулась в седле, её лицо стало серьёзным. — Если моя Звёздочка понесёт, ты сразу Поганку в сторону отворачивай. Иначе, если они в азарт войдут и начнут соревноваться — не остановим, пока сами не сдуются.

— А если Поганка понесёт? — спросила Забава, уже предчувствуя ответ.

— Тогда вставай в полевую посадку, держись изо всех сил и… получай удовольствие! — крикнула Тася и качнулась в седле, заставив Звёздочку сорваться в галоп.

Забава толкнула Поганку шенкелем, но та, негодуя, тут же взвилась на дыбы, затем прыгнула с места вбок, едва не выкинув Забаву из седла. Всадница взвизгнула, судорожно вцепилась в гриву, снова заслала кобылку вперёд, и та рванула, догоняя отдаляющуюся Звёздочку.

Тася оглянулась на звук, придержав свою лошадь.

— Я в порядке! — крикнула ей Забава. — Справилась!

Но Поганка считала иначе. Внезапно она резко мотнула головой вниз, чуть не выдрав поводья из пальцев всадницы, и перешла в карьер. Спустя несколько секунд она пронеслась мимо Звёздочки. Сердце Забавы бешено заколотилось в груди. Потянула поводья на себя, стараясь собрать лошадь. Бесполезно. Поганка лишь ускорила бег. Забаву начало выбивать из седла. Каждый удар копыт о землю отдавался в её позвоночнике и, только когда при очередном толчке чуть не села на шею лошади вместо седла, она сообразила встать в полевую посадку. С трудом оторвала пятки от боков лошади, перенесла вес вперёд, и приподнялась над седлом, встав в стременах. Ноги, как пружины, гасили жёсткие толчки, тело ловило баланс. Ветер свистел в ушах, глаза слезились.

— Стой уже, Поганка, стой! — кричала она.

Снова потянула повод, пытаясь хоть как-то притормозить бешеный бег. В ответ лошадь лишь закусила железо.

— Забава! — донёсся позади отчаянный крик Таси.

Она гнала Звёздочку, пытаясь догнать.

— Не кричи на неё! Она от крика ещё больше заведётся! Уговаривай! Пробуй в рысь перевести!

— Уговаривать? Какими словами? Тише, Поганка… тише, хорошая…

Выходило у неё не очень-то ласково.

Впереди дорожка уходила в лес. Забава не на шутку перепугалась: «Если Поганка на такой скорости влетит туда — меня выбьет из седла первой же низкорастущей веткой!»

Расстояние до деревьев стремительно таяло. Двадцать метров. Десять. Забава в последний раз, с рычанием отчаяния, рванула поводья на себя что есть сил. Мышцы между лопатками взорвались огненной болью, пальцы онемели. Собрав весь воздух из лёгких, крикнула:

— Рысь!

Напряжённая спина под ней дрогнула, бешеный ритм копыт замедлился. Забава, наконец, опустилась в седло. Всё тело дрожало от адреналина. И всё же, превозмогая себя, потянулась вперёд, похлопала Поганку по влажной, горячей шее.

— Не зря тебе имя такое дали, — выдохнула она, голос её звучал сипло и прерывисто. — Очень тебе подходит.

Тут их нагнала и Тася на Звёздочке.

— Живая? — коротко бросила она, окидывая Забаву быстрым оценивающим взглядом.

— Живая! — Забава попыталась улыбнуться, но получилось скорее оскалиться.

— Ну, с боевым крещением тебя!

— Да уж… После такого ничего уже не страшно, — только и смогла выдавить Забава, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, сменяясь слабостью в коленях.

Они поехали дальше рысью, сделали широкий круг по лесной тропе и вышли обратно на накатанную дорожку. Там перевели лошадей на шаг. Кобылы, разгорячённые скачкой, шумно дышали, выпуская в морозный воздух густые клубы пара.

Впереди по дороге медленно брела женщина, выгуливая пса без поводка.

Увидев лошадей, она резко остановилась и скомандовала:

— Герда, к ноге!

Собака тут же послушно пристроилась слева, настороженно следя глазами за крупными животными. Забава остановила Поганку напротив них.

— Здравствуй, Анфиса. Как ты? Что сказала Агафья?

Та пожала плечами, отводя взгляд куда-то в сторону.

— Про обряд она говорить запретила. А насчёт Петровича… я уже всё решила. Утром заявление на развод подала. Не знаю ещё, как имущество делить будем… Выгнала его пока. Жить ему есть где. Ещё и Новый год скоро… не хочу на физиономию его любоваться. Придётся одной праздновать. Хоть и тоскливо, да где я сейчас другую компанию найду. Разве что вы к себе позовёте?

Забава растерялась: в памяти ещё были слишком свежи воспоминания о дебошах, которые устраивала Анфиса, идущая на поводу у лярвы и собственной несдержанности.

Уловив её колебания, та торопливо проговорила:

— Если откажете — я пойму, самой стыдно, как я тогда…

Таисия, остановившая Звёздочку неподалёку, подтянула поводья, чтобы лошадь стояла смирно, поймала тревожный взгляд Забавы и ответила за неё:

— Если эти выкрутасы с подкладами и метаниями кирпича больше не повторятся… то мы не против. Одному сидеть в новогоднюю ночь — дело последнее.