— Хорошо, тогда…

У Евгения вдруг зазвонил телефон.

— Извините. Кажется, мне придётся уехать. Но через час я вернусь.

— Мы тоже поедем, — сказала Регина и позвала внучку: — Маша! Поторопись! У бабушки ещё очень много дел!

Занятие с новой ученицей прошло продуктивно. Она всегда умела находить подход к детям, и секрет был прост: никогда не давить авторитетом и быть настоящей. Подростки моментально чувствуют фальшь.

Забава проводила новую ученицу и подошла к окну.

Проследила, как машина скрывается из виду, и… с разбегу, как в детстве, запрыгнула на кровать. Пружины жалобно взвизгнули, матрас прогнулся, а каркас угрожающе заскрипел.

— Ура! — выдохнула она, и тут же громче, на весь дом: — Ура-а-а! У меня будет нормальная работа!

Неизвестно, как долго ее спальное место терпело бы эту её выходку, но с кухни вдруг донёсся отчётливый металлический лязг — будто все столовые приборы снова разом высыпались из ящика. Забава замерла на секунду, затем сорвалась с места и выбежала на кухню.

Но лишь идеальный порядок встретил её.

— Это что, опять предупреждение? — тихо спросила она, оглядывая комнату. — Не переживай. Я же пока никуда не переезжаю.

И тут же, словно в ответ, зазвонил телефон. Она взглянула на экран — в груди неприятно защемило. Номер был незнакомым, но последние цифры она узнала. Это был Олег. Немного подождав, она всё же поднесла трубку к уху.

— Здравствуй, Олег. Что ты хотел?

— Зачем так сухо? Мы ведь не чужие люди. Почти родственники уже. Я говорил с Оксаной. Она сказала, ты против моей идеи снять для всех квартиру на Новый год. Выдала мой секрет.

— И правильно сделала. Я всё равно бы отказалась.

— Забава, может, обсудим как взрослые люди?

— В этом нет необходимости.

— Ладно, — его голос стал твёрже. — Скажу прямо, раз уж ты так не любишь сюрпризы. Так вот… я взял билеты на самолёт. Завтра буду в городе.

Мужчина, предавший уже однажды, снова вернулся в ее жизнь. И теперь нельзя будет просто отгородиться, сменить круг общения, стребовать с родителей и друзей, чтобы не смели даже упоминать его имя. «Почти родственники», — так он сказал ей. А всё потому, что скоро её дочь выйдет замуж за его сына.

Забава не знала, о чем переживает сильнее: о том, что теперь на всех праздниках и юбилеях ей придется сталкиваться с Олегом — бывшим неверным женихом или что его Игорь может оказаться точной копией отца и разбить сердце Оксанки перед свадьбой.

Страх этот был нерациональным. Олежкиного сына она вживую ни разу ещё не видела. И навешивать на парня ярлыки Забаве казалось неправильным, но…

В эту ночь ей совсем не спалось. Она вертелась в кровати, словно волчок, перекладываясь то так, то эдак. И вовсе не удивилась, когда утром, выбравшись из кровати, увидела в зеркале опухшее помятое существо. Корни волос заметно отросли, да и цвет лица освежить очень бы не помешало.

— Ну класс, теперь если кто-то будет подглядывать, решит, что я — домовой, — пробубнила она себе под нос.

Чайник поставила на автомате. Умылась ледяной водой, налила кофе, выплеснув в него последние капли молока из пакета, и вдруг осознала, что если отбросить из уравнения всех этих невесть зачем свалившихся ей на голову мужиков — жизнь-то налаживалась.

— Вот спасибо тебе, Регина, — проговорила Забава. — А то я уж думала, придётся кофе без молока пить.

Она потянулась, подхватила свою кружку и прошла к окну. Погода к прогулкам не располагала. Но вопрос с едой всё же нужно было как-то решать.

Даже когда они с Федей жили вместе, и он мог отвезти ее на машине, каждый поход в магазин превращался в целую экспедицию. Это в городе пришёл домой с пакетами, вспомнил, что забыл соль, и снова спустился в супермаркет за углом. Здесь такой роскоши себе позволить было нельзя. Требовался четкий список продуктов, а кроме того, нужно было не опоздать. Забава достала телефон и сверилась с расписанием автобусов.

Времени оставалось всего ничего. Нужно было поторапливаться.

Она заметалась по дому, как увидевшая лису наседка по курятнику.

Наряжаться не стала. В конце концов, она собиралась добраться всего-навсего до супермаркета неподалёку. Две остановки. Если бы не осень, слякоть и сырость — дошла бы пешком.

Забава снова посмотрела на часы. Сердце упало — нужно было бежать, иначе автобус уйдёт, а вместе с ним полетят и все планы.

Она быстро схватила сумку, накинула курточку, надела ботинки и выбежала во двор. В спешке даже не обратила внимание на то, что у забора припарковано такси с наклейками по всему кузову.

Она успела добежать до калитки, когда пассажирская дверца открылась и из машины показался сначала пышный букет белых роз, а потом уже и высокий мужчина в осеннем пальто нараспашку и длинном, небрежно накинутом шарфе.

Она узнала его сразу.

Олег стоял, держа перед собой ее любимые цветы, и улыбался той улыбкой, от которой у неё когда-то замирало сердце.

— Здравствуй, Забава. Кажется, я тебе задолжал букет, — сказал он, и душа перевернулась внутри.

— Не нужно было, — тут же вырвалось у неё, и она едва не добавила: «…сюда приезжать», но почему-то не договорила.

— Пустяки, — ответил он, решив, что речь идёт о цветах. — Мне хотелось сделать тебе приятно.

Не виделись двадцать лет, а будто их и не было вовсе.

Взгляд её скользнул по его лицу — время, конечно, отметилось на нём: уголки глаз теперь украшала сеть тонких морщинок, отпечаток тысяч улыбок, которых она не видела. Щетина на подбородке отливала серебром.

Машинально приняла подарок. Аромат роз вскружил голову.

— Я… уходить собиралась, — проговорила она, чувствуя, как неловко это звучит.

— Куда?

— В магазин. За продуктами. Здесь, — она мотнула головой, — негде закупаться. Один магазинчик на всю округу. Ассортимент не очень, а цены кусаются.

— Давай подвезу, — тут же предложил он и кивнул на такси. — Попросил водителя подождать на всякий случай, если тебя не окажется дома.

Забава снова глянула на время. На автобус она уже не успевала. Вызвать машину — слишком накладно при её заработках.

— Сейчас только в вазу поставлю, — негромко обронила она.

Через две минуты они уже мчались по загородной трассе, сидя на заднем сиденье такси бизнес класса. Забава чувствовала себя неловко. Хуже бывало только когда в детстве мама настойчиво требовала подойти к телефону и пожелать тёте Розе, седьмой воде на киселе, счастливого Нового Года или поздравить кого-то из её же подруг с днем рождения. Но теперь ее никто не заставлял.

Это было странное чувство.

Разум помнил все обиды, рационально раскладывал по полочкам и то, что было раньше и то, что будет потом. Но тело… тело реагировало по-другому. Забава не могла перестать улыбаться, как блаженная, и ненавидела себя за эту глупую, предательскую улыбку.

Эта близость со своей давней, выстраданной любовью была невыносимой. От него пахло дорогим парфюмом с древесными нотами. На нём было идеально сидящее пальто, в котором он выглядел как модель из глянцевого бизнес-журнала.

Она посмотрела на свою старую, поношенную куртку с потертыми манжетами, вспомнила отросшие корни волос и то, что выбежала, даже не накрасившись, и ей стало до слёз стыдно за себя и неловко за эту вопиющую разницу между ними.

Он будто прочитал её мысли.

— Ты чудесно выглядишь. Совсем не изменилась.

— Ты тоже, — автоматически ответила она. — Сын очень похож на тебя.

— Да, он и по характеру — один в один. Твоя тоже немного на тебя похожа. Когда Игорь привёл знакомиться, я аж дар речи потерял сначала.

— Да? — удивилась она. — Мне всегда казалось, что она больше в Федю.

— Жаль, что ты тогда замуж вышла, — начал вдруг он. — Я ведь приезжал, через два года. Игорь маленький был, капризничал, болел. Мы с Ирой постоянно на взводе от недосыпа. Ссорились. Я думал, если встречу тебя, и ты простишь — разведусь и женюсь на тебе. Я же помню, что обещал. А как приехал — узнал, что ты уже мужняя жена. Не стал влезать в семью, — он помолчал, а потом наклонился к ней и спросил тихо, почти шёпотом: — Скажи. Если бы ты была ещё свободна, ты бы согласилась тогда ко мне вернуться? Простила бы меня?