— Нет! — тут же спохватилась Забава, испугавшись такой перспективы. — Не надо. Не надо ей ничего говорить.

— Ну-у-у, хорошо, — протянул он. — Я пойду тогда Васе помогу.

— Угу, — одновременно ответили женщины.

Как только Михаил отошёл на достаточное расстояние, Тася наклонилась к Забаве поближе.

— Тебе не кажется, что от этого женишка пора избавляться? — спросила она.

Ввязываться в чужие незаконченные отношения Забаве хотелось меньше всего. И всё же ей казалось, что детали не стыкуются. Миша отмахнулся от её подозрений, словно от назойливой мухи, значит, не видел в этой своей подружке угрозу. Или не хотел видеть…

Будь Забаве восемнадцать, она не стала бы разбираться — гордо ушла бы в закат. Но ей было за сорок, и уже целых пять лет прошло после развода с Федей. Всё это время с мужчинами она почти не общалась, только с бывшим мужем, да и то по необходимости. Других будто бы и не существовало: так, мелькали где-то на периферии её жизни серыми, неразличимыми тенями.

А с Мишей… с ним всё было по-другому. Впервые за долгие годы почувствовала, что не совсем ещё «списана в утиль», что способна привлечь внимание. Она наконец-то вспомнила, как волнуется женщина перед встречей с приятным человеком. И теперь этот молодой симпатичный мужчина смотрит на неё с неподдельным интересом. Что хорошего останется в ее жизни, если от него избавиться? Два бывших, груда бытовых проблем да поиски работы?

— Других-то женихов у меня нет, Тась, — с горькой усмешкой выдохнула она, глядя в изрытую копытами землю.

— Да не последний же он мужик на земле! — отмахнулась подруга. — Вот Вася, к примеру, глаз с тебя не сводит. Будут и другие, сама увидишь!

— За пять лет никого не было, — тихо, но упрямо настаивала на своём Забава. — Ни-ко-го.

Тася вздохнула, видя, что подругу не переубедить.

— Ну что ж, — сказала она, пожимая плечами. — Хочешь — общайся. Только держи ухо востро. Думаю, всё-таки это его подружка тебе свинью подложила. Сама подумай: точно не Ира и не Даша, вряд ли Люба. Остается Маша. Больше некому.

— Ладно, — вздохнула Забава, отводя глаза. — Ну не обязательно же его прямо сейчас выпроваживать… Мне надо подумать.

— И правильно, — тут же поддержала её Тася, одобрительно хлопнув по плечу. — Хвостом крутить — не навоз кидать. Мужики тебе и воду нормальную пока проведут, и бак повесят. А там видно будет. А с Мишей поговори как-нибудь с глазу на глаз. Объясни, что, если его бывшая будет ошиваться у твоего дома, ты общение прекратишь. Кстати, сейчас у тебя какие планы?

— У Поганки ещё надо убрать.

— А, ну ладно. Ты тогда работай. А я пока ученики не подтянулись, пойду хоть чая хлебну.

Она развернулась и быстрым шагом направилась к дому.

Забава покорно взяла вилы и зашла денник. В воздухе витал запах навоза, опилок и аммиака. Поганка отчего-то не желала делать свои «маленькие» дела у всех на виду. До последнего терпела, чтобы «вылить» всё на подстилку. И денник у неё оттого был самым из всех ароматным.

Нужно было браться за дело. Забава воткнула вилы и перекинула тяжёлую массу в тележку.

«Конечно, мы не пара, — думала она про себя. — Когда я впервые с разочарованиями в любви столкнулась, Миша ещё пешком под стол ходил. А с другой стороны… В свои двадцать восемь он дом построил, бизнесом каким-то IT-шным управляет, на ногах крепко стоит. Кто-то и в сорок пять к этому не приходит. А этот — вон какой самостоятельный. Может, возраст — это не то, на что стоит полагаться?»

Она снова наклонилась, чтобы подцепить очередной ком.

«Да я в его возрасте уже замужем десять лет как была, — подумала она, швыряя навоз. — Ему же не двадцать, в конце концов».

Она выпрямилась, потерла поясницу и снова взглянула на свою работу.

Последние комья мокрых опилок упали в тачку, и она покатила ее на навозную кучу.

Возвращаться назад с пустой тележкой было веселее: ненагруженная, она громыхала на каждой кочке.

На душе было приятно оттого, что самая сложная часть работы была уже сделана.

— Забава, — окликнул её Андрей. В руках у него был ящик с инструментами, — покажешь, где бурить? Или ты метку оставила?

— Я там во дворе палку воткнула, где Наталья показывала. Её видно.

— А, ну я так и подумал, — кивнул он и явно собирался уже уйти, но Забава его задержала.

— Андрей, а скажи, почём вам видеокамера обошлась?

— Да тысяч три, кажется.

Забава тяжело вздохнула.

— Эх, мне бы такую. Но пока… не до жиру. А вам посылка пришла уже? А то ходят тут всякие…

— Сегодня забрали, а что? — насторожился Андрей.

— Да соседка ваша с собакой тут что-то высматривала. Грозилась, что будет жалобы писать. Возмущалась, что лошади кого-то покусали.

Андрей нахмурился.

— Первый раз про такое слышу. Ты лучше к Тасе сходи, предупреди её.

— О чем меня предупредить?

Тася вышла из дома. По довольному лицу было видно — поела.

— Твоя соседка с бойцовской собакой шныряла тут, — повторил для нее Андрей. — Угрожала, что будет жаловаться. Уверяет, будто лошадь кого-то покусала.

Руки Таси упёрлись в бока.

— Да что она несёт? Поганка только раз от меня сбегала. Её тогда Забава чемоданом остановила. Покусать она тогда никого не успела, только напугать.

— Кое-кого она всё-таки цапнула, — напомнила Забава. — Мужика, который её увести пытался.

Лицо Таси мгновенно стало серьезным, вся легкомысленность слетела с него, словно ветром сдуло.

— Так, это уже совсем другое дело, — произнесла она тихо. — Хорошо, что мы сегодня камеру забрали. Андрей? Повесишь?

— А скважина? Там мужики уже ждут.

— Точно, — спохватилась Таисия. — Скважина. Ладно, иди. Может, вечером…

Их разговор прервало движение у калитки. К воротам подошли две женщины. Тася, мгновенно переключившись, обернулась к ним с улыбкой.

— Вы на конную прогулку, — спросила она. — Что-то рановато! Начало через двадцать минут. Можете зайти вон там подождать пока. Я сейчас подготовлю лошадок.

Дождавшись, когда они согласно закивают, она схватила Забаву за локоть и потянула за собой в сторону конюшни.

— Пошли, покажу тебе, как лошадей седлать. В хозяйстве всё пригодится, тем более, если я куда-то отлучусь.

Они вывели двух спокойных лошадей и привязали их к коновязи. Тася взяла в руки скребницу и щётку.

— Смотри, сначала всегда чистим, — её движения были быстрыми и точными. — Особенно там, где будет лежать седло. Любая соринка — и потёртость обеспечена, лошадь будет беспокоиться.

Потом она принялась за амуницию, и каждая вещь, появлявшаяся в её руках, начинала для Забавы обретать смысл.

— Это вальтрап, — Тася потрясла мягким полотнищем. — Он впитывает пот, чтобы седло не намокало и не портилось. А это — меховушка, подкладывается сверху. Она амортизирует, смягчает давление на спину, чтобы коню комфортно было.

Она ловко перекинула на лошадь седло и быстро, почти не глядя, затянула подпругу.

— И главное — смотри, где седло лежит. От края седла до лопатки должно быть расстояние примерно в четыре пальца.

Она отошла, критически оценивая свою работу.

— Ладно, остальное — в следующий раз, а то время уже поджимает.

Вторую кобылку она заседала минут за пять, затем взяла обеих под уздцы и поморщилась.

— Забав, а можешь помочь с лошадьми? — голос Таси прозвучал с легкой досадой. — Одновременно двух вести неудобно, они друг на друга отвлекаются. Нужно с ними час погулять по окрестным дорожкам. Я тебе за это пятьсот рублей докину. Что скажешь?

— Конечно, — тут же согласилась Забава, забирая поводья одной из лошадей.

Сменить обстановку после монотонной уборки она согласилась бы и без доплаты, ну и мысль о дополнительном заработке показалась ей совсем неплохой.

— Вот и отлично!

Час пролетел незаметно в ритмичном цокоте копыт и созерцании осеннего леса. Но когда они вернулись на конюшню, усталость, копившаяся с утра, накрыла Забаву с новой силой. Ноги гудели.