— Ну, за встречу — кивнула в сторону Забавы и первой сделала большой глоток.

Забава тоже пригубила.

— Может, музыку включить, — спросила она.

После стольких лет Лена казалась ей совсем чужим человеком. Так, в общем-то, и было. Все горести и радости последние пятнадцать лет они проживали отдельно — не знали ни чувств, ни мыслей друг друга. В школе, пусть и не стали закадычными подругами, много времени проводили вместе. Тогда весь мир казался понятнее, не то что теперь. И неловкое молчание возводило стену между ними всё выше и выше.

— Не надо музыку, — отказалась Лена. — Лучше расскажи, что там у тебя и как? Говорили, твоя Оксанка в медицинском учится.

— Да, второй год уже. Пока, вроде, всё нравится. А твои детки?

Лена моментально помрачнела.

— Он мне с ними видеться не даёт.

— Лена, дети же взрослые, сами могут решать!

Подруга хмыкнула, отпив ещё из фужера.

— Вот они и решили, что у мамы денег нет, взять с мамы нечего. Мама без подарков им не нужна! Я же не работала в браке. И потом долго никуда не могла устроиться. А этот гад на алименты подал! С меня алименты! Представляешь?

— Гоша? Но у него же денег куры не клюют. Зачем ему твои копейки?

— Вот именно! Слушай, не называй при мне его имя.

— Ладно, не буду. И что, ты их совсем не видишь?

— Вижу иногда, — ответила Лена, глядя на пузырьки, понимающиеся со стенок бокала. — Привозит их раз в месяц на три часа. Но Максиму уже шестнадцать. Мама ему уже не нужна. Света вообще меня, кажется, стесняется. Не знаю, что он наговорил детям. Я пыталась на них повлиять, говорила, что алименты у меня забирают половину зарплаты, что из-за этого не могу им подарки делать. Но они же выросли с золотой ложкой во рту, не то что мы. Не понимают, что такое «нет денег».

Фужер Лены опустел. У Забавы же был выпит только на треть.

— Давай допивай, а то я тебя перегоню, — сказала гостья, берясь за бутылку.

— Просто обнови, — попросила хозяйка.

К третьему бокалу Забава почувствовала, что ей хватит, и уже лишь делала вид, что пьёт. А чтобы это не слишком бросалась в глаза, разливала остатки сама.

Ленка же не могла остановиться ни в выпивке, ни в словах.

— Вот ты, Забава, неправильно живёшь. Вроде мужиков находишь нормальных, а денег они тебе, сколько бы ни зарабатывали, не дают!

— Федя не так уж много зарабатывал.

— А Олег?

— Лен, ты же помнишь, что там было.

— Ой, ну загулял немного! Ничего страшного! Зато родители у него были вполне обеспеченные. Надо было тебе, пока он на той своей новой залётной не женился, тоже потихонечку от него забеременеть. — советовала она пьяным голосом, размахивая фужером так, что брызги разлетались в разные стороны. — Ну а там или на алименты подать, или отбить его. Я бы так сделала!

— Мне на него смотреть было противно. Он свой выбор сделал — чужого мне не надо.

— Ну и зря! Мужчины же, как телята… Кто ведёт, за тем и идут!

— Лен, а живешь-то ты на что сейчас? — осторожно спросила Забава, чтобы сменить тему.

— Вот! О чем я и говорю! Жить-то на что-то надо! Нашла себе женатика командировочного. Он к нам сюда часто ездит. Долги по квартире мне оплатил. А то, — она пьяно икнула, — за большую квадратуру тарифы конские! Так что ты тоже подумай. Женатые мужчины — они более щедрые. Они не только тебя порадовать хотят, но и сохранить всё в тайне. А это удовольствие дорогое!

Забава смотрела на школьную подругу и чувствовала жалость.

Показалось вдруг, что их судьбы, такие разные на первый взгляд, чем-то похожи. Обе когда-то были слишком наивными, верили в сказку, которую жизнь в итоге не подарила. Но всё же Забава чувствовала, что ей повезло куда больше: «Пусть нет квартиры в городе, зато дочь — родная кровь — всегда на связи, а на каникулах приедет, обнимет… Н-е-е-е-т, уж лучше жить в этом доме без водопровода, но с чистой совестью, чем вымаливать встречи с детьми у бывшего и крутить шашни с чужим мужем!.. Но кто я такая, чтобы Лену судить?».

Забава вздохнула.

Помочь подруге детства ничем не могла — разве что советом. Но что тут посоветуешь? Посмотрела на подругу. Головушкой она уже кивала, как это бывает с человеком, которого неумолимо клонит в сон.

Забава разложила для Лены старенькое, но удобное кресло, укрыла её пледом и погасила свет. Та почти сразу провалилась в беспробудный, пьяный сон. Забава тоже легла, но долго ещё не могла уснуть, ворочаясь и прислушиваясь к тишине.

В кромешной тьме неожиданно ярко вспыхнул экран телефона. Странно было увидеть среди ночи смс от банка. Она машинально открыла его, щурясь от света: зачисление пять тысяч рублей. И следом сообщение от Олега: «Дай мне один последний шанс, Забава».

Бывший жених не унимался. Двадцать лет назад мольба о последнем шансе могла бы растрогать, показаться отчаянным романтичным жестом. Сейчас же пальцы так и тянулись, чтобы разблокировать Олега, но вовсе не для того, чтобы выслушать его оправдания. Забаве хотелось набрать номер и рявкнуть в трубку всё, что она о нём думает, чтобы он наконец отстал.

«Переведу деньги завтра», — пообещала она себе, выключив телефон.

Сон не шёл. Какое-то время она ворочалась с боку на бок, в попытке найти удобное положение, а потом, устав бороться, заставила себя лежать с закрытыми глазами и просто ждать рассвета.

Утро встретило непривычным зрелищем: спящая в кресле Лена закинула руки за голову, словно прелестница на картине эпохи ренессанса, и, приоткрыв рот, тихонько посапывала. «Зря я ей написала, — с тоской подумала Забава. — И в гости пускать не надо было. Нам ведь и поговорить толком не о чем, да и ценности у нас разные. Для меня чужой муж — табу. Пусть хоть трижды миллионер. Лучше навоз буду на конюшне грести, чем в эту грязь залезу. А для неё не важно есть ли там семья и дети — лишь бы деньги давал».

Забава глянула с сожалением на бывшую одноклассницу и поплелась на кухню.

Кофе горчил, но хоть как-то прочищал беспорядочно мечущиеся в голове мысли. За окном суетились синички, щебеча и перепрыгивая с ветки на ветку.

В дверь постучали.

Сердце ёкнуло.

Забава сразу почувствовала, что этот настойчивый стук ничего хорошего не предвещает. Пугаться и хвататься за кочергу не стала — Анфиса бы уже выносила дверь плечом с криком и руганью. Это точно была не полоумная соседка. Но и не Тася. Та давно бы крикнула: «Забава, ты там спишь, что ли?»

Медленно подошла к двери, взялась за ручку и открыла.

На пороге стоял Олег.

— Впустишь? — тихо спросил он.

— Нет, — так же тихо, но твёрдо ответила Забава. — Деньги я тебе сейчас переведу.

— Да не нужны мне эти деньги! — он отмахнулся, будто она пыталась всучить ему гнилые яблоки.

— Я в любом случае верну. Не понимаю, зачем было их присылать? Это же унизительно!

В этот момент в спальне тихонько зашелестело одеяло, и Забава подумала, что Лене бы такой жест наверняка понравился.

Олег ничего не услышал, он попытался улыбнуться, но получилось это как-то неуверенно.

— Очень хотел поговорить. Телефон ты заблокировала. Остался только банк, — он помолчал немного, лицо его стало серьёзным. — Прости, что тогда у магазина так повёл себя по-дурацки. Просто увидел тебя с этим… — он с трудом выдавил слово, — пацаном… Скажи честно, у тебя с ним есть что-то?

Забаве отчаянно захотелось сказать «да». Олег пытливо, глядел на неё, требуя ответа.

— Если так — я отстану.

«Всего одно слово — и он уйдёт», — подумала Забава, но врать, корчить из себя роковую женщину, за которой толпами бегают молодые поклонники, ей претило.

— Нет, — честно выдохнула она. — У нас с ним ничего нет. И с тобой, Олег, ничего быть не может. Мы теперь почти родственники. Оксана выходит за твоего сына. Да и… в одну реку дважды не входят. Я всё это тебе говорила. Не понимаю, что ещё от меня нужно?