— Пыталась. Просто я не поддался. На чай с тортиком звала. Но я и сам себе тортик купить могу. Не нравятся мне такие бабы, которым хорошо, когда другим плохо. Вот и вся философия.

— Классика: сделал гадость — в душе радость, — поддакнула Тася.

— Или что-то вроде: так не доставайся же ты, Василий, никому, — подначила Забава.

— Какая-то детская позиция, — покачала головой Роза. — Напакостить и убежать, как шаловливый ребёнок.

Забава уже открыла было рот, чтобы напомнить, что Роза и сама недавно вела себя со снохой не по-взрослому, но вовремя остановилась. «Кто я такая, чтобы её судить? Сама не без греха. Сколько лет сидела в унынии, в обиде на судьбу, вместо того чтобы строить свою жизнь. Да и Роза эта, вроде бы, неплохая женщина…», — подумала и посмотрела на Катину свекровь внимательно. Сейчас Роза совсем не была похожа на ту женщину, которая изображала обморок перед снохой, посмевшей ей перечить. Теперь она казалась даже интересной. Кокетничала с Васей, обсуждала со всей компанией, что можно сделать, чтобы вывести председательницу на чистую воду.

Она не заметила, как сзади тихо подкралась Таисия, и вздрогнула, выпустив пластиковую вилку из пальцев, когда та прошептала ей на ушко:

— Слушай, а ты не думала, что эта Людка может колдовать? Думаю, подклад в твоём доме — точно не Анфискина идея. Может, и про него ей Людочка нашептала? И не она ли ту лярву на неё подсадила?

Забава скептически посмотрела на подругу.

— С чего ты взяла?

— Ну смотри, — Тася оглянулась проверить, не услышат ли их антинаучные разговоры мужики. — Анфиской она вертит, как хочет, а про то, что муж участок купил пять лет назад, не сказала ей, помалкивала. Странно? Очень! А что, если она сама с её мужем роман крутит? Тогда у неё прямой доступ ко всему: и к телу, и к кошельку. Заставила его дом купить без ведома жены. И со сделки себе денег наверняка загребла. Может, даже приворот на него сделала, а на Анфису эту лярву посадила, чтобы та ничего не соображала!

Забава задумалась, перебирая в голове новые детали.

— С одной стороны, ты права… Но с другой стороны, если у неё такая власть над ним, зачем вынудила дом купить? Могла бы просто-напросто заставить его все деньги ей отдать?

Тася на мгновение задумалась, а затем развела руками.

— Возможно, аферистка из неё вышла лучше, чем ведьма.

Забава улыбнулась шутке подруги, но ее внимание тут же отвлек телефонный звонок.

— Я сейчас. — сказала она, встала из-за стола и отошла в сторону, подальше от шумной компании.

Ответила на вызов и почувствовала, как футболка под курткой даже в такой холодный вечер моментально взмокла от волнения.

— Алло, Виктор Сергеевич, здравствуйте!

— Здравствуйте, Забава, — голос мужчины, возможно, её будущего руководителя, звучал ровно, но всё же нотка сожаления от слуха её не ускользнула. — У меня для вас и хорошие, и не очень хорошие новости.

И ей тут же представилось, что сейчас он спросит, с какой начать. Но Виктор Сергеевич продолжил:

— Мы пришли к выводу, что вы нам подходите, Забава. Мы очень заинтересованы в вас как в специалисте, но, к сожалению, вынуждены пока приостановить поиск. Сроки по проекту сдвинулись — авторов, с которыми мы работали, перекупило другое издательство. Сейчас нам срочно нужна сильная, готовая к публикации рукопись, чтобы заполнить брешь в плане. А её, увы, нет.

Сердце Забавы учащённо забилось. Она обернулась, её взгляд упал на Катю, которая смеялась над очередной Васиной шуткой.

— А что, если у меня есть история? — почти не дыша задала она вопрос. — То есть, не моя… но я знаю, у кого есть готовая, очень трогательная вещь. Вам нужна детская проза?

В голосе Виктора Сергеевича тут же появился живой интерес.

— Ещё как нужна! Забава, это было бы очень, очень кстати! Когда вы сможете её прислать на ознакомление?

Забава снова посмотрела на Катю. Рукопись была в черновике, в тетрадях и на разрозненных листах. Всё это надо было срочно перепечатать и привести в божеский вид.

— Через два дня, — уверенно сказала она, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. — Я пришлю вам файл через два дня.

— Прекрасно. Буду ждать. — прозвучал в трубке спокойный голос Виктора Сергеевича. — Адрес моей личной почты Евгений знает.

Она опустила телефон, всё ещё не веря в то, что только что произошло. Судьба Катиной рукописи и её собственная карьера теперь сплелись воедино, и у неё было всего двое суток, чтобы всё успеть.

К Катерине Забава шла, не ощущая под собой земли. Та подняла на неё глаза.

Ребёнок у неё на руках сладко спал. Разговоры взрослых и свежий воздух убаюкали малыша.

— Кать, а ты никогда не хотела свою книжку издать? — как можно небрежнее спросила Забава.

Катя пожала плечами, поправила одеяльце на плече сына.

— Я её для себя писала. И для него, — она нежно коснулась щёчки спящего малыша. — Мечтала тогда о ребенке.

— Ну а всё же, — не сдавалась Забава. — Если бы тебе прямо сейчас предложили отправить рукопись в издательство — согласилась бы?

— Не знаю даже, — Катя задумалась, глядя в темное небо. — Это всё сложно. Нужно разобраться в контракте, обсудить условия, а у меня сейчас в голове одни памперсы и соски.

Внутри Забавы всё ухнуло вниз. Она уже дала слово Виктору Сергеевичу. Будет неловко сообщить, что с рукописью ничего не выйдет. Кто бы мог подумать, что её будущее когда-то будет напрямую зависеть от детской сказки? Но и уговаривать Катю, давить на неё — она бы себе не позволила.

Роман появился рядом, держа в руках две тарелки с салатом.

— О чём это вы тут говорите? — спросил он, протягивая одну тарелку жене.

— Да вот, Забава спрашивает, не хотела бы я свою книжку издать, — улыбнулась Катя, принимая угощение.

— Конечно, хотела бы! — Роман оживился. — Она же даже обложку для неё придумывала. Эскизы рисовала … Помнишь, Кать?

— Да это так я, просто… — смутилась Катерина, отводя взгляд.

«Сейчас или никогда» — решилась Забава.

— Кать, слушай… Мне только что звонили по поводу работы. Но у них сейчас кризис — авторов нет. И я предложила им твою рукопись. Если ты, конечно, не против.

Катя замерла с поднесённой ко рту вилкой.

— Не шутишь?

— Нет, — покачала головой Забава. — Всё серьёзно.

— Но… у меня же нет готового варианта! Только те черновики, что я тебе отдала…

— Это не беда! — живо откликнулась Забава, чувствуя, что лёд тронулся. — У нас есть два дня, чтобы всё перепечатать и привести в порядок. Ты в деле?

Катя посмотрела на мужа, который кивал головой и одобрительно улыбался, потом на спящего сына на своей груди, словно ища у них поддержки.

— Да, — твёрдо сказала Катя, не веря своему счастью. — Я в деле.

Солнце в это морозное утро поднималось не спеша, словно потягиваясь лучами, зевая солнечными зайчиками на покрытых инеем дорожках конюшни, воздух звенел от хрустальной свежести. Настроение у Забавы было на диво радостным, хоть вечерние посиделки и затянулись допоздна. Взяв тележку для сена, она двинулась вдоль ряда денников.

Все лошади, почуяв её, тянули навстречу свои бархатные морды, фыркая струйками пара. Она проходила мимо, и её пальцы нежно, ласково приветствуя, касались каждого мягкого, тёплого носа. Дойдя до Звёздочки, самой смирной и добродушной кобылки, Забава не удержалась, наклонилась и чмокнула её в шелковистую шёрстку переносицы.

К деннику Поганки она подошла в приподнятом настроении. Увидев торчащий нос, Забава не размышляя потянулась к ней, чтобы погладить. Но Поганка была верна себе. Она мгновенно прижала уши. «Нечего руки распускать! Жрать давай!» — явно читалось на этой наглой морде. Кобыла клацнула зубами быстрее, чем Забава успела отреагировать, но столь же мгновенно получила лёгкий шлепок по носу.

— Со мной этот фокус больше не пройдёт, — беззлобно проворчала Забава.