— Привет доченька. Что у тебя там? Как учёба? На каникулы всё-таки решила приехать?

Прижимая телефон к уху, Забава слушала, что говорит ей дочь, в то время как глаза её становились всё больше, а брови ползли всё выше. Мир медленно плыл мимо неё, как в замедленной съёмке.

— Ну, поздравляю вас! — пролепетала она, — И когда? Весной? Ну чудесно, чудесно… Папе уже говорила? Нет? Ага, пусть ему будет сюрпризом.

Таисия смотрела на подругу, изнывая от любопытства.

— Ладно, дочь, неудобно сейчас говорить. — она оглядела дорожку, бегущую через поле, коня под собой. А… тебе уже тоже на смену пора… Ну… Рада что у тебя всё хорошо. Давай, давай… Пока. Созвонимся.

Забава убрала телефон в карман и посмотрела на Тасю.

— Ну что?

— Оксанка замуж собралась, — проговорила Забава, — Зимой на каникулы явится с женихом… Тася! Это дурдом какой-то! Они что, все одновременно решили свести меня с ума?

— Забава, это жизнь! У нормальных людей всё время что-то происходит. Не происходит только у тех, кто безвылазно дома сидит.

— Уж лучше б я дома сидела!

— Да перестань, это просто с непривычки. Втянешься!

— За Оксанку теперь переживаю. Она этого парня знает всего ничего. И уже замуж!

— Так, наверное, беременна тоже…

Забава с Таисией переглянулись.

— Она бы сказала… Наверное… Блин! Тася! Теперь я вдвойне переживаю!

— Взрослый человек. Живёт отдельно. Учится. Работает. Замуж — это хорошо.

— Замуж — не напасть, лишь бы замужем не пропасть.

— Да ладно тебе, не драматизируй. — отмахнулась Тася. — А вот про то, что её папашка выгнал тебя из квартиры, ты зря не сказала.

— Думаешь?

— С другой стороны, посмотрим, как твой Федя будет выкручиваться. Сам натворил, сам пускай с дочерью и объясняется.

Кони подъехали к воротам, и Тася спешилась.

— Спускайся как в прошлый раз, — сказала она.

— Как в прошлый раз не хочу! У меня до сих пор бедро побаливает!

— Ой, я и забыла уже, что тебя Поганка высадила, — засмеялась Тася и объяснила: — Ноги из стремян вынимай, резко вперед наклонись и ногу перекидывай.

Забава сделала, как велено. Кряхтя, съехала вниз по лошадиному боку.

— Напомни, зачем я на это согласилась? — спросила она.

— Как зачем? Чтобы научиться ездить верхом!

— Ага, а зачем мне это?

— Плевать на всех сверху гораздо удобнее!

Они завели коней, расседлали и выпустили в левады.

Осеннее солнышко уже почти не грело. Но в его лучах настроение отчего-то всё равно становилось лучше.

Раньше и в самую ясную погоду, даже когда ничего не случалось, Забава могла ходить, погружённая в свои невесёлые мысли весь день. Теперь же, какое бы безумие не творилось вокруг, настроение всё равно оставалось приподнятым. Впервые за пять лет она ощущала себя живой, способной на что-то большее. А если подумать хорошенько, то и за все десять.

Из-за дома вышел навстречу женщинам Андрей. Он помахал им издалека.

— Накатались, девчонки? Чай пить будете?

— Нам бы чего посытнее, — отозвалась Таисия. Мы сейчас отбивались от нападения дикого животного и её собаки.

— Опять Анфису встретили? — спросил он, подходя ближе.

— Ага.

— Ну, её можно понять. Наверное, специально из города приезжает, чтобы можно было спокойно пса выгуливать.

— Тут, вообще-то, тоже люди живут, — заметила Тася. — И дети бегают.

— Твоими лошадьми наверняка тоже не все соседи довольны, — парировал он.

— Мои лошади ни на кого не бросаются. И не бегают без присмотра.

— А Поганка?

Андрей улыбался. Было видно, что этот разговор затевается уже не впервые.

— Даже когда она сбегает, то ни к кому не пристаёт и ни на кого не кидается.

Забава так и представила себе лошадь, бегущую за велосипедом и старающуюся ухватить велосипедиста за ногу.

— Хорошо, что лошади не хищники, — заметила она.

Таисия усмехнулась и повернулась к мужу.

— Так что там насчёт поесть? Может, закажем что-нибудь?

Забава откашлялась.

— Я пойду к себе поем. После обеда вернусь, фронт работ определишь.

— Да пока всё то же самое: накормить, напоить, кучи убрать, свежего опила насыпать. Коней по денникам сама разведу.

— Кстати, забыл сказать! — встрепенулся Андрей. — Твой парень заходил. Я ему отдал насос. Скажи потом, получилось подключить или нет.

Улыбка сама по себе растянулась на губах.

— Миша не мой парень. Просто помогает по-соседски. Но окей, — откликнулась работница.

Только лишь выйдя за калитку, сразу увидела дымок, поднимающийся над её домом.

Во дворе тоже произошли изменения. Через клумбу под окном тянулся длинный жёлтый шланг, уходящий прямиком в приоткрытую форточку.

Она шла к дому, волнуясь и предвкушая встречу, и отпрянула назад, когда дверь неожиданно распахнулась.

— О, ты пришла! А я уже собирался на конюшню с ключами. В общем, печка топится. Ты на обед? — спросил он, убирая волосы, упавшие на лоб, пятернёй.

— Да, поем и обратно.

— Ну будешь уходить, подкинешь ещё. Я через два часа могу зайти, посмотреть, как тут что.

— Не надо, я будильник поставлю, сама проверю. Тебе дальше идти.

— Так я на мотике, — кивнул он на железного коня за оградой. — Пойдём покажу, что успел сделать. В общем, смотри. Задвижку на печке я починил. Она разболталась, поэтому заслонка открылась ночью. Но теперь всё нормально. Мы с Андреем стиральную машинку перетащили. Так что теперь можешь пользоваться. Насос через удлинитель подключили. Если что, вот тут воткнёшь в розетку, и он будет качать. Плохо, что септика у тебя нет. Андрей сказал, придется таз подставлять или ведро и следить, пока сливает.

У Забавы перехватило дыхание, к глазам подступили слёзы. Уже очень давно никто не заботился о ней, не переживал так трогательно о её удобстве. Это вам не какой-нибудь букет, который будет радовать глаз три дня и завянет.

— Спасибо. Не думала, что ты такое умеешь, — сказала она.

— Почему? — удивился Миша. — Тут ничего сложного нет.

К горлу подступил комок. Чувство благодарности так кипело внутри, так требовало выхода, что Забава не сдержалась.

— Ты мне так помог. Можно я тебя обниму?

— Конечно.

Он шагнул к ней. Огромный, как медведь, приобнял. Его кожаная куртка была прохладной на ощупь. А его руки на её спине — горячими. И Забава разрешила себе утонуть в этом ощущении тепла и защищенности. Мальчишка, что моложе неё на четырнадцать лет, гораздо крепче стоял на ногах. И мысли о том, что это она была взрослой женщиной, у которой, вообще-то, к этому возрасту должна была быть налажена жизнь, ушли на задний план.

Его объятия были крепкими, надёжными и… слишком уж долгими. Напряжение нарастало. Забава попыталась от него отстраниться, когда на улице вдруг послышались автомобильные гудки. Кто-то сигналил совсем рядом. Буквально у неё за окном.

Она даже не успела осознать, как оба они очутились на улице. Миша бежал первым, и когда он внезапно остановился, Забава, не успевая затормозить, влетела в его широкую спину, и только выглянув из-за неё, увидела, в чём было дело.

Припарковавшись перед её калиткой, стоял натертый до блеска черный седан. Из водительской двери вышла стройная девушка.

— Маша? Что ты тут забыла? — спросил Миша.

По тону было заметно, что гостье он не особенно рад.

— Да вот, ехала к тебе, смотрю, твой мотик стоит у какой-то избушки. Думала, может, угнали.

— Почему не позвонила?

— Хотела сделать сюрприз.

— Я же говорил, что в первой половине дня буду занят.

— Уже обед. Мне уехать?

Миша повернулся к Забаве.

— Извини, давняя подруга приехала. Хотя я всё рано собирался уходить.

— Да ничего страшного. Я и не рассчитывала, что ты задержишься. Мне всё равно нужно быстренько поесть и на конюшню бежать.

— Миша, мне долго ждать?

— Иду, — отозвался он и заторопился.