Забава отвернулась к окну, за которым проплывали оголённые осенние поля. Она не знала наверняка, как поступила бы тогда, но что-то подсказывало, что могла. И простить, и согласиться. Она вечно оправдывала мужчин, находила причины их неблаговидным поступкам.

— Давай не будем, — глухо проговорила она. — «История не терпит сослагательного наклонения».

— Но можно написать новую, — не отступал он.

И прежде чем она успела что-то ответить, он повернулся к водителю, его голос снова стал твёрдым и деловым:

— Давайте прямо поедем. Не нужно сворачивать. Хочу сводить эту красивую женщину в ресторан.

Забава почувствовала, как в груди зарождается волна ярости — не на него, на саму себя, на эту дурацкую, непрошеную слабость.

— Нет! — выкрикнула она. — Поворачивайте к супермаркету! Мне продукты нужно купить.

Водитель тут же съехал с дороги на парковку.

— Да вы не обращайте внимания, — рассмеялся Олег. — Дама просто капризничает…

— Извините, — оборвал водитель, — Вам придётся сначала обсудить этот вопрос с пассажиркой. Если я буду удерживать ее в машине без ее воли — она может подать на меня заявление за похищение.

Как только автомобиль остановился, Забава выскочила из него, пыша праведным гневом.

— Спасибо, что подвез, — бросила она Олегу. — Дальше я сама.

Развернулась и, чеканя каждый шаг, двинулась к входу в супермаркет.

Уже войдя в здание она обернулась, чтобы убедиться — он за ней не пошел.

Внутри из-за мелкого ремонта стоял запах краски. Она взяла тележку и покатила ее по ярко освещенным проходам, механически бросая внутрь макароны, гречку, рис. «Зачем? Зачем ему всё это? Что нужно от меня спустя двадцать лет?» — думала она, не в силах сосредоточиться на покупках.

Шла и перебирала возможные варианты, как четки: «Чувство вины? Скука? Кризис среднего возраста? Но он выглядел слишком собранным и успешным. Может, правда, хочет всё исправить?»

Эта мысль обожгла, и она тут же отогнала ее, как назойливую муху. Всё равно слишком поздно. Поздно было уже тогда, двадцать лет назад.

— Забава?

Она вздрогнула и обернулась. Из-за стеллажа с крупами появился Миша, толкая перед собой полупустую тележку. На нем была простая темная толстовка, набор продуктов тоже больше подходил для подростка: какие-то чипсы, шоколадные батончики в кричащих упаковках.

— Тоже закупаешься? Так, — он тут же подкатил свою тележку и начал перекладывать ее покупки к себе. — Кидай всё сюда. Зачем нам две одновременно? Ты одна?

— Угу, — сказала она.

Это было почти правдой.

— Позвонила бы, я бы тебя сам привез.

Она хотела возразить, но не стала. Было что-то трогательное в этой его простой, бесхитростной заботе. Она молча наблюдала, как он аккуратно укладывает ее скромные запасы рядом со своими.

Прошлись по рядам. Забава старательно вычитала цены за продукты из пяти тысяч в уме.

— Ну, кажется, всё, — наконец сказала она, когда сумма перевалила за четыре тысячи.

— Что-то ты себя совсем не балуешь, — заметил он, оглядывая тележку, в которой не было ни одной импульсивной покупки.

— Зато ты себя балуешь за троих, — поддела его Забава.

— Ну а что? Я работал! Я заслужил!

На кассе Миша решительно отстранил ее, когда она потянулась за картой.

— Не надо, я сам.

— Миша, ты что? Нет…

— Всё, вопрос закрыт, — его тон не допускал возражений. Он быстро расплатился, не оставив ей шанса на сопротивление и велел: — Иди лучше, подыши воздухом, я сейчас всё уберу в пакеты.

Забава, чувствуя неловкость, решила согласиться — всё лучше, чем стоять рядом, переминаясь с ноги на ногу — и вышла на улицу.

Осенний воздух освежал. Сделала глубокий вдох и вдруг увидела его. Олег стоял, прислонившись к стене, наблюдая за входом. Их взгляды встретились.

Она отступила на шаг.

— Забава, подожди.

— Послушай, я сейчас не готова к этому разговору. Олег, думаю, нам будет лучше… увидеться в следующий раз. На свадьбе детей.

Он был уже рядом. Его пальцы обхватили ее запястье — не грубо, но жестко.

— Нет, подожди. Просто дай мне один шанс. Один раз высказаться… и я отстану. Обещаю.

Мир сузился: его лицо, его рука на запястье. Прикосновение обжигало.

— Забава? А это ещё что за тип? — раздался спокойный, но налитый сталью голос Миши у нее за спиной. Он стоял в нескольких шагах, держа тяжелые пакеты, и его взгляд, холодный и оценивающий, был прикован к Олегу. — Какие-то проблемы, мужик?

В воздухе запахло потасовкой. Михаил медленно опустил пакеты с продуктами прямо на заваленный желтыми листьями асфальт и шагнул навстречу незнакомому мужчине.

Лицо Олега исказила недовольная гримаса.

— Это какой-то из бывших Оксанкиных кавалеров? — спросил он у Забавы, но руку её отпустил.

— Ты что хотел? Может, я могу помочь? — напирал Михаил.

Забава почувствовала, что обстановка накалилась и нужно спасать ситуацию.

— Уходи, пожалуйста, Олег, — попросила она.

Концы его шарфа двигались на ветру. Здесь, у супермаркета возле трассы, в своём дорогом пальто он выглядел совершенно чужеродно.

— Дай мне хотя бы объясниться, — попросил он.

— Она же сказала тебе, что не хочет разговаривать, — ответил за нее Михаил, оттесняя Забаву за спину.

Инцидент назревал всё больше.

— Миша, ты обещал довезти меня, — напомнила она, коснувшись его плеча. — Пойдём…

Но мужчины стояли и смотрели друг на друга, словно два мартовских кота: ещё секунда — и вцепятся друг в друга, только клочки шерсти полетят в разные стороны.

Она шумно выдохнула, подошла к пакетам, подняла их с земли и воинственно зашагала прочь.

Миша догнал её через минуту.

— Забава, стой. Нам в другую сторону.

Он отобрал пакеты. Она наконец обернулась.

— В магазин зашёл — объяснил Миша исчезновение Олега. — Это кто? Не хочешь — можешь не говорить, конечно.

— Это? Жених бывший. Мы встречались с ним… — хотела добавить «двадцать лет назад», но не стала, — … давно. Миш, спасибо тебе, что мимо не прошел.

— Да не за что, — буднично пожал плечами он.

— Миша?

— А?

— А как мы повезём пакеты на мотоцикле?

Михаил улыбнулся.

— Так я не на нем. Мотосезон уже закончился, считай. Холодно ездить. Вон там моя машина стоит.

Автомобиль у Миши оказался простеньким и выглядел так, будто был ненамного младше владельца.

Он довёз её до дома, припарковавшись пассажирской дверью прямо напротив калитки.

— Зайдёшь? — спросила она, понимая, что никто не ставит автомобиль так, если только не собирается тут же уехать.

— Я бы с удовольствием, но у меня скоро митинг с партнерами. А потом скорее всего нужно будет поработать. В другой раз?

Забава кивнула.

Она собрала свои пакеты и выбралась из машины.

День был слишком насыщенным, чтобы заниматься своими делами. Забаве было просто жизненно необходимо выговориться. Она заскочила домой, сунула продукты в холодильник, не разбирая. И помчалась к Тасе.

Через десять минут они обе уже сидели на Тасиной кухне. В руках у Забавы исходила паром большая кружка кофе с корицей и шоколадной стружкой.

— Ну чего он ко мне прилепился, как банный лист? — возмущалась она, после того, как вся история с Олегом, начиная со вчерашнего звонка, была рассказана подруге. — Имущества у меня нет, бизнеса тоже. И он знает об этом, с Оксанкой точно обсудил!

Таисия отхлебнула кофе, поморщилась, добавила себе ещё одну ложку сахара.

— Во-первых, он разводится с женой. Вангую, что это она от него уходит! Готова поставить на кон хвост Поганки, что гулял стабильно, а ей это надоело!

— Ну а я при чем?

— Так смотри, с другими у него что?

— Что?

— Интрижки. Значит, женщины эти, по его мнению, не достойные, раз на такое согласились. А ты для него была чистой, светлой, ещё и ушла без скандалов, будто он тебе и не нужен был. Мужикам такое по самолюбию бьет, знаешь как?