Забава вздохнула — не хотелось в это углубляться.

— От встречи с его родителями тоже пока откажусь. Под каким-нибудь благовидным предлогом, — призналась она. — Это лишнее. В конце концов, замуж он меня не звал.

— Ну а если позовёт? — не унималась Лена, и в её голосе слышалось странное сочетание насмешки и искреннего любопытства.

Забава посмотрела в окно: они были на окраине города, где среди многоэтажек иногда уже мелькали частные дома.

— Когда позовёт, тогда и подумаю, — отрезала она.

Такси свернуло на плохо освещённую улицу, и разговор сам собой затих, утонув в гуле двигателя и свисте ветра за стеклом.

— Приехали, — неожиданно сказал таксист.

Забава осмотрелась. Обычный двор, ничем не примечательные панельные девятиэтажки. Вышли из машины. Метель разыгралась уже по-настоящему, закручивая снежные вихри между домами. Такси, тронулось резко, окатив льдистой крошкой из-под колёс.

— Она тут живёт, твоя бабка? — спросила Забава, накинув капюшон, чтобы ветер не сыпал снежинки за шиворот.

— Нет, дальше, — ответила Лена, уже шагая к проходу между домами. — Но такси туда не проедет, дорогу не чистят.

Они обошли многоэтажки.

Через большое поле змейкой тянулась едва заметная в снежной круговерти, плохо протоптанная тропа. Вдали, в белой пелене, угадывались тёмные абрисы старых частных домиков. В одном из них, чуть правее, тускло горел жёлтый свет в окне.

Они двинулись вперед по тропе. Снег был глубоким, рыхлым, и с каждым шагом набивался в ботинки, холодными комьями слипаясь вокруг лодыжек.

Дом, к которому они вышли, наполовину утонул в сугробах. Крыльцо уходило вниз — дом понемногу врастал в землю.

Лена подошла к двери и постучала. Через некоторое время изнутри послышалось шарканье, щелчок засова.

— Входите, — сказал негромкий, сиплый голос.

Их встретила невысокая пожилая женщина. на ногах шерстяные носки и чуни, стёганый домашний халат был плотно запахнут, седые пряди волос выбивались из небрежно собранного пучка на затылке. Взгляд хозяйки дома скользнул по Забаве и вперился в Лену.

— Принесла? — спросила она.

— Да, принесла, вот, — кивнула подружка с непривычно заискивающей интонацией.

Женщина молча указала жестом на дверь в соседнюю комнату.

— Проходи.

Обе они скрылись за дверью, оставив Забаву одну в крохотной комнатке. Она опустилась на скамейку у стены и огляделась. Старые обои по стенам местами отклеились, и из-под них в этих прорехах виднелись кусочки ещё более древних газет. Забава попыталась угадать заголовки по обрывкам букв, но не смогла.

Откуда-то тянуло затхлостью.

Из-за двери доносились приглушённые голоса: низкое, монотонное бормотание хозяйки и короткие, отрывистые ответы Лены. Разобрать слова было нельзя. Забава сжала руки в замок, чувствуя, как холод от промокших ног медленно поднимается вверх, и слушала завывание метели за стенами этого странного, затерявшегося в снегах дома.

Пытаясь убить время и не сидеть, уставившись в стену, она достала телефон и уткнулась в экран. Яркий свет дисплея в едва освещённой прихожей резал глаза. Она бесцельно листала ленту новостей, не вникая в смысл, лишь бы чем-то занять руки и мысли.

Наконец дверь открылась. Лена вышла.

Забава встала. Одна нога затекла и теперь боль тысячами иголочек вонзалась ей в кожу.

Ведьма тоже показалась в проёме.

— Зря пришла, — отрезала она, прежде чем Забава успела открыть рот. — Помогать тебе у меня дозвола нет. Уходи.

Забава смотрела на бабку.

— Ну, чего вылупилась? Иди давай, — резко бросила та, отмахнувшись рукой, будто от мухи.

— Пойдём, — потянула Лена её за рукав.

Забава упёрлась. Она не хотела сдаваться просто так. В конце концов этот путь был проделан не для того, чтобы бросить дело на полдороги.

— Но почему? — вырвалось у неё. — Почему нет дозволения? Что вам мешает? Я слишком поздно пришла? Слишком сильная порча на нем? Или…

Бабка недовольно утерла тыльной стороной ладони большой рыхлый нос и метнула в неё тяжёлый взгляд.

— Это тебе мешает, — отрезала она.

Забава открыла рот для нового вопроса, но женщина опередила её:

— Знаю я, за кого ты хочешь просить. Только он тебе никто. И права вмешиваться у тебя нет. Всё! Прочь подите!

Лена, больше не церемонясь, выволокла её за порог. Дверь захлопнулась, оставив их один на один с разбушевавшейся стихией. Метель не думала утихать, снег бил в лицо, слепил глаза. Обратный путь казался ещё тяжелее — уже замело их следы, снег стал глубже, и ноги вязли в глубоких, свежих сугробах.

Забава на ходу пыталась вызвать такси, тыча вмиг окоченевшими пальцами в экран телефона, но приложение раз за разом отображало отказы. Никто не хотел ехать на другой конец города в такую погоду.

— Я до центра вызвала, — сказала Лена, убирая свой телефон в карман. — Высадим тебя на остановке. Оттуда проще добраться будет.

Они кое-как добрели до ближайших девятиэтажек. У подъезда уже ждала старая иномарка. Забава села вперёд и попросила водителя включить печку на полную.

— Ноги замёрзли, — пояснила она.

— Хорошо, что я в сапогах, — порадовалась Лена.

Машина тронулась, медленно пробираясь по занесённому двору к выезду на дорогу. Лена наклонилась вперёд к подголовнику кресла Забавы.

— Жаль, что она не помогла тебе, — произнесла она тихо, и в её голосе прозвучало не злорадство, а какое-то усталое сожаление. — Так-то она ведьма сильная. Видимо, правда ей нельзя.

Дальше они ехали молча. Лена высадила её на остановке возле автовокзала, откуда автобус шёл на дачи. Забава снова попыталась вызвать такси — не получилось. До ближайшего рейса оставалось ещё двадцать минут. Она уже снова начала замерзать, стоя под козырьком и безуспешно пытаясь согреть руки своим дыханием, когда к остановке подошёл какой-то автобус. Забава бросила взгляд на номер. Не тот. Она уже было отвернулась, но краем глаза заметила в окне, покрытом морозным узором, знакомый профиль.

«Анфиса? — промелькнула в голове. — Точно она».

Не раздумывая, Забава рванула к дверям, запрыгнула на подножку, и створки захлопнулись за её спиной. В салоне пахло терпким людским духом. Она прошла по проходу, цепляясь за поручни, чтобы не упасть. Место рядом с Анфисой было свободно. Присаживаться Забава не спешила.

— Анфиса? — позвала она.

Соседка посмотрела на неё. На лице мелькнуло узнавание.

— Мне нужен адрес, — выдохнула Забава, не тратя времени на долгие предисловия. — Той ведьмы, к которой тебя Наталья отправила.

Анфиса моргнула.

— Зачем?

— Надо. Очень срочно.

Анфиса ещё секунду изучала её лицо, потом кивнула на свободное сиденье.

— Так садись. К ней и еду.

Автобус ехал вперёд, натужно урча.

— Всю ночь сегодня промаялась. Утром поняла, что, если что-то не сделаю, если дочке не помогу, буду всю жизнь себя корить. — неожиданно для себя поделилась Забава, опускаясь рядом. — К тебе заходила, только дома не нашла. У Натальи гости были, туда тоже не попасть. То, что ты мне встретилась сейчас… это чудо какое-то.

Анфиса опустила голову.

— А я к следователю ходила. По поводу Людки. Свидетелем буду. Повезло, что она меня не впутала в свои махинации, а то бы как соучастница пошла.

— Да уж. Мы только вчера обсуждали, что нужен новый председатель. Только никто не хочет.

— Я бы пошла, — она повернулась к Забаве. — Если бы кто-нибудь поддержал.

— Я могу за тебя проголосовать, — честно сказала Забава. — Но думаю, меня одной будет мало.

Анфиса кивнула.

— Тогда не в этот год. Сейчас у меня благодаря Людке слава дурная по всему СНТ. Никто и не станет за меня голосовать. Надо сначала от грязи отмыться.

Забаве на это сказать было нечего: Анфиса и так всё сама понимала.

Пока ехали, метель понемногу стала утихать. Снегопад превратился в редкие, крупные хлопья, кружащиеся в замедленном танце. А городской пейзаж сменился загородным.