Они прошли мимо двух одноэтажных щитовых домиков, мимо кирпичного двухэтажного монстра и свернули во двор, огороженный свежим штакетником. Тася без лишних слов завела лошадь в денник, сооруженный из подручных средств, и только тогда, заперев засов, обернулась.

— О, а ты чего чемодан-то не оставила?

Забава смутилась, почувствовав себя нелепо.

— Лошадь неслась, я… я ещё в себя не пришла, — пробормотала она, наконец-то поставив тяжелую ношу на землю.

— Да ты её здорово, между прочим, остановила! — Тася одобрительно хлопнула ее по плечу. — Поганка-то остолбенела, когда ты ей этот сундук под нос сунула!

— Это от страха, — честно призналась Забава. — А как лошадку-то зовут?

— Так Поганка и зовут. Она с жеребячества пакостница. Постой тут, я ей воды налью, автопоилки ещё не установили. Дойдём и до них когда-нибудь, а пока по-старинке — бросила Тася, скрывшись с ведром в глубине денника. Через минуту она вышла, отряхивая руки. — Вот. Теперь идём чай пить. Отходить от стресса.

Они вошли в дом. Внутри пахло деревом и свежей краской. Сёдла лежали прямо на полу в прихожей, у стены громоздились картонные коробки.

— Не обращай внимания, — махнула рукой Тася, заметив, как новая знакомая оглядывает дом. — На днях привезут вагончик под сёдельную, всё уберу туда. Ты чемодан-то поставь, наконец.

Забава только теперь осознала, что так и держала его, словно он был частью ее тела. Она поставила его у порога с чувством глубочайшего облегчения.

— Вот такой у меня домик, — похвасталась Таисия. — Пока только кухня-гостиная и спальня. Летом планирую второй этаж достраивать.

Они сели за кухонный стол, заваленный пачками чая и печенья. Тася нажала кнопку, и электрочайник недовольно загудел, начиная закипать.

Забава потянулась за чайным пакетиком.

— Даже не думай! Я тебя сейчас таким чаем напою! Подожди!

Она достала из холодильника три контейнера и выложила на стол.

— Так, две ложки малинового варенья. У меня просто с сахаром протертая. Но так даже вкуснее. Несколько ягод облепихи, — ворковала она над зельем, — и веточку-другую мяты. Соседка напротив поделилась. У неё эта мята как сорняк растёт. Избавиться от нее не может. Повыдёргивает в одном месте — она в другом вылезет. А я люблю эту травку. Кстати, умеешь ездить на лошадях? — неожиданно спросила Тася.

— Никогда не пробовала.

— А хочешь?

Забава посмотрела на нее с неподдельным ужасом.

— Не обязательно на Поганке, — уточнила Тася. — Есть лошадки поспокойнее, добрые, мягкие, как диван.

Чайник закипел, кнопка щёлкнула и Таисия разлила кипяток по кружкам. Аромат поплыл по комнате, вмиг наполнив её уютом.

— Да ты что! Какие лошади? Мне сорок два! — воскликнула Забава, будто это был диагноз, несовместимый с жизнью.

— Ой, подумаешь, — фыркнула Тася.

— Тебе-то сколько самой? Лет тридцать?

— Двадцать семь.

— Вот видишь! В двадцать семь я бы ещё, может, и села…

— Пфф, — фыркнула хозяйка дома. — Пей чай! Очень вкусный. Только попробуй, сразу все свои проблемы забудешь.

Забава пригубила и не смогла сдержать стон восхищения.

— М-м-м, это потрясающе, — проговорила она, прикрыв глаза.

— Я же говорила! Можно ещё дольку апельсина добавить. Тоже хорошо получится. А по поводу возраста… Вчера женщина приходила, в пятьдесят лет в первый раз села. Ей подружки абонемент на занятия на юбилей подарили. Теперь, говорит, будет ходить учиться. И ничего, жива-здорова. Сорок два — это же не приговор, а так, легкое недоразумение.

— Одна женщина! Может, она спортсменка! Лыжница! — отнекивалась Забава.

— Ну, эта может и спортсменка. Но вообще у меня за год таких человека четыре пришло. Правда, только на одно занятие. Но суть не в этом. Ты хочешь или нет?

— Да у меня и денег сейчас нет ни на какие абонементы, — вздохнула Забава. — И вообще…

— Так, не нравится мне твоё «вообще». Если надо, могу налить чего покрепче чая. Рассказывай, — велела Тася. — Вижу, накипело.

Забава вдруг поняла, что из неё сейчас польётся поток жалоб, оправданий и горьких истин. И…не стала сдерживаться.

Она рассказала обо всём: про развод, который выбил почву из-под ног, про дочь-медика, в которую она вложила все силы и средства, про квартиру, которую у нее отнимают, про дачу без водопровода, про учеников, которых сейчас нет, про дорогие поездки в город, про заказы на дипломы, которые появятся только после Нового года, и про финансовую подушку, растаявшую на глазах. Она говорила, говорила, говорила, и ей казалось, что с каждым словом становится легче.

Тася слушала, не перебивая, ее живое лицо стало серьезным. Когда Забава замолчала, она посмотрела на нее прямо.

— Мне конюх нужен, — сказала четко, серьёзно. — График — два через два. Много заплатить не могу, только МРОТ, сама понимаешь, кони требуют затрат. И этот переезд ещё. Работа тяжёлая, правда. Навоз убирать, сено таскать, поить, чистить. Зато спать будееешь, как младенец. Никаких лишних мыслей в голове не останется.

Забава ухватилась за эти слова, как тонущий за соломинку. «Спать как младенец». «Никаких лишних мыслей».

Она вспомнила свою бессонную ночь, когда мозг гонял по кругу одни и те же безрадостные воспоминания. А тут — сразу и деньги, пусть небольшие, и физкультура на свежем воздухе, и к психологу идти не придется: усталость сама будет выметать из головы всю дурь.

— Согласна, — выдохнула она, не давая себе времени, чтобы не передумать. — Когда начинать?

— Сколько тебе надо, чтобы тут освоиться? Дня два?

Забава окинула взглядом комнату, представив свой чемодан и два мешка в пустом дачном домике.

— С сегодняшним днем — три. Мне за три дня нужно полностью переехать и все вещи перевезти.

— Что за срочность?

Забава пожала плечами.

— Муж так решил. Сказал, что иначе меня не расшевелить и сколько времени ни дать на сборы — мне будет мало.

— Вот и помог бы переехать тогда, умник, — пробурчала Тася и вдруг стремительно поднялась. — Ну так чего мы тут расселись? Пошли, посмотрим, что у тебя там за бабкин домик и с чем тебе предстоит жить.

Они снова вышли из дома. Забава прошла по узкой тропинке, волоча тяжёлый чемодан и обходя ямки с лужицами от копыт под любопытными взглядами лошадей.

— Ты подумай всё-таки. Один раз прокачу тебя и денег не возьму. Если понравится — решим вопрос, — настаивала Таисия, пока они шли к домику Забавы. — Представь, как твой бывший муж локти кусать будет, когда увидит тебя на коне!

На уговоры Забава не ответила. Они как раз подошли к калитке.

— Вот он, мой ковчег.

На них смотрел щитовой домик, выкрашенный когда-то в веселый голубой цвет. Теперь краска уже облупилась, обнажив седую, намокшую древесину. Рядом ютился сарайчик, его дверь перекосило, и она застыла полуоткрытая, будто в немом удивлении. Зато банька была новой и крепкой.

— Водопровода здесь нет. Воду на хозяйство беру из колодца за домом. А питьевую… — Забава запнулась, глядя куда-то в сторону дороги, — раньше муж привозил с собой. В бутылях.

— У меня фильтр установлен, — сразу отреагировала Тася. — Питьевую пока у меня будешь набирать. Потом можно купить фильтр-кувшин.

— Туалет на улице.

— А вот тут я тебе не помогу, — рассмеялась Тася. — С этим придется смириться. Ну хоть печка есть. Это главное. Дрова-то на зиму куплены? Где дровяник?

Забава заметно изменилась в лице. Этот простой бытовой вопрос застал ее врасплох.

— Я даже не знаю, где их заказывать и сколько нужно. Муж всегда этим занимался. Наверное, это жалко звучит… муж, муж, муж…

— Рохля ты, конечно, — беззлобно констатировала Тася.

Забава вздрогнула от такой прямоты.

— Это не в обиду, — тут же добавила соседка. — Все люди разные. Кто-то боец, а кто-то… ну… просто добрый человек. Но за себя постоять или дрова хотя бы заказать — всё-таки не лишний навык. Да не переживай, дам тебе номер проверенного мужика. Я у него сено беру, не обманет. На первое время много не надо, пару кубометров. Потом, когда деньги появятся, дозакажешь. Кстати, дрова-то колоть умеешь?