— А дети? — тут же спросила Забава.

— Дети фильм смотрят, — махнула рукой Ангелина Сергеевна, и в её голосе прозвучала привычная, снисходительная нота.

— Вот и хорошо, — сказала Забава быстрее, чем подумала и, поймав на себе удивлённый взгляд свекрови, поспешила поправиться: — Не в том смысле, что хорошо, что вы уходите! А что я детей дома застану.

— Забава, дочка, — свёкор старался перекричать шум от проехавшей мимо машины: — Мы пойдём, а то к началу не успеем.

— Конечно — конечно! Не смею вас задерживать.

Она помахала им и поспешила дальше.

И только поднявшись на нужный этаж, остановилась перед дверью в нерешительности, прежде чем постучать.

— Ба? Ты? — послышалось из-за двери.

— Не ба, а ма, — пробурчала она в ответ дочери.

Щёлкнул замок. Оксанка высунулась.

— О, точно ма! А ты откуда? — спросила она, пропуская мать в квартиру.

— Сейчас всё узнаешь. Зови Игоря, — велела Забава, выпутываясь из куртки. — Разговор есть. Важный.

Они собрались на кухне. В вазочке на столе стояло ароматное печенье. Явно недавно из духовки — запах на всю квартиру. Но Забаве было не до сладкого — кусок не лез в горло. Да и чем дольше она собиралась с силами, тем сложнее было начать разговор. Потому решила — будь что будет.

— Игорь, — начала она, стараясь звучать непринуждённо. — Ты знаешь, что твоя бабушка… занимается колдовством?

Парень смутился. На щеках стали как маки распускаться красные пятна румянца. Он опустил глаза.

— Значит, знаешь, — поняла Забава, следя за его реакцией.

— Да она ничего такого не делает, — запротестовал он неуверенно, подняв взгляд. — Деревенские шепотки, чтобы птица не болела, чтобы в дороге удача была. Чтобы на экзаменах не придирались…

Забаве стало не по себе. Она ожидала какой угодно реакции, только не этой. Боль вонзилась в сердце отравленной стрелой: «Что, если он пошёл по стопам матери? Тогда Оксанку нужно срочно спасать. Увозить, запирать — что угодно, лишь бы отрезать от кошмарной семейки», — но тут же сама себе дала мысленную затрещину. — Если бы что-то такое имело место, то пусть не одна, так другая ведунья предупредила бы». Она взяла себя в руки, наклонилась чуть вперёд.

— А ты знаешь, что бабушка помогала приворожить твоего отца?

— К кому приворожить? — переспросил он, и в его голосе прозвучало искреннее непонимание. Слова казались ему настолько абсурдными, что не находили в сознании никакой опоры.

— К твоей матери.

Игорь на секунду растерянно улыбнулся, будто решил, что это какая-то странная, неуместная шутка. Но его взгляд, скользнув по лицу Забавы, зацепился за что-то в ее глазах. Улыбка сползла с его губ.

— Не-е-ет, вы путаете что-то, — сказал он уже без тени сомнения в голосе. — Я понимаю, что вам, наверное, обидно, что он выбрал не вас. Вы же встречались до того, как он познакомился с мамой. Но они всю жизнь вместе. Зачем вы сейчас об этом?

— Послушай, Игорь… — заговорила она, подбирая слова, — раньше где-то очень глубоко внутри во мне жила обида… Но её больше нет. Единственное, зачем я поднимаю этот вопрос сейчас — ваше будущее. Я бы не ворошила прошлое, если бы не была уверена: вы тоже должны знать.

— Мам? — спросила Оксана, глядя то на Забаву, то снова на жениха. — Что происходит?

И она рассказала. Про звонок Лены, про её поход к «бабке», про застарелый приворот и его неминуемых последствиях. О том, что за день объехала двух ведуний. И обе сказали одно.

Игорь слушал, не перебивая. Он сидел, откинувшись на спинку стула, его лицо постепенно становилось каменным, непроницаемым. Только мышцы на скулах время от времени напрягались, выдавая внутреннюю борьбу.

— Теперь вы знаете всё то же, что и я. Вы уже самостоятельные люди, и принимать решение тоже вам. Позвоните, когда что-нибудь надумаете, чтобы я лишний раз не переживала.

Она поднялась.

— Проводи меня, Оксана.

Игорь за ними не пошёл.

В прихожей Забава накинула куртку, нащупала в кармане телефон, вызвала такси. Оксана всё время стояла рядом, ничего не говоря.

— Ты уже взрослая, дочь, я знаю, — зашептала Забава, наклоняясь к ней так близко, что почувствовала запах её детского шампуня. — Но пожалуйста, уговори его съездить к той женщине. Хотя бы просто послушать, что она скажет. Я напишу тебе адрес позже.

— Я подумаю, мам.

Из кухни, донесся приглушенный голос Игоря.

— Алло, мам… Как там бабушка?

Оксана и Забава переглянулись.

— Ясно… — продолжал Игорь, — Может, мне всё же приехать? Нет? Справляешься? Мам, — вдруг сказал Игорь совсем другим тоном, отстранённым, холодным. — У меня есть один вопрос…

На экране телефона у Забавы в руках вспыхнуло уведомление: «Ваше такси подъехало». Но она не торопилась уйти, не могла заставить себя повернуться, сделать шаг за порог.

— Это правда, что ты приворожила отца?

Подслушивать чужой разговор было неправильно. Но и уйти, недослушав, оказалось тяжело. «Вот сейчас всё и выяснится», — стучало в висках.

— Мам, — одернула её Оксана, пристыдив одним взглядом.

— Позвони мне, — шепнула она дочери и всё же покинула квартиру, так и не узнав, что ответила Ирина своему сыну.

В спустившейся на город темноте ярко горели огоньки на ветках деревьев. Мотор такси глухо урчал, машина двигалась в потоке, обгоняя тех, кто, никуда не спеша, ехал по своим неважным делам. Прислонившись головой к ледяному стеклу, Забава бесцельно смотрела, как мимо проплывают дворы и витрины, собачники с питомцами и просто прохожие с покупками, затем потянулись спальные районы на окраине города, после — поля и перелески.

Ни на что особенно не надеясь, она написала дочери короткое сообщение с адресом ведуньи. Дочь прочитала, не ответила. Забава убрала телефон.

Такси в этот момент повернуло с трассы и въехало на территорию СНТ. За день снега насыпало много, а вот убирать никто не спешил. Но и пожаловаться на безобразие пока было некому.

Вот уже и поворот на её улицу. Таксист почему-то проехал мимо.

— Вы поворот пропустили, — заметила она.

— А, да? Ну ничего, сейчас сделаем кружочек, — ответил он добродушно.

Забава теперь внимательно следила за дорогой. И, конечно, сразу узнала дом Натальи, когда проехали мимо него. Понадобилась секунда, чтобы осознать: в комнате для приёма гостей свет не горит, машина у забора не стоит…

— Тут остановите! — потребовала она внезапно.

Водитель нажал на тормоз, оглянулся на неё.

— Что случилось-то? — возмутился он.

— Мне здесь нужно выйти, — объяснила она, выскакивая из салона. — Спасибо!

Проскользнула за калитку во двор, поднялась, постучала.

Позади неё развернулся и стартанул, разбрасывая снег из-под колёс, автомобиль.

Ожидание показалось бесконечно долгим, хоть и прошло не больше двух минут.

И вот за дверью послышались шаги. Щелкнул засов, Наталья открыла.

— Знала, что скоро вернёшься, — произнесла она и отступила с дороги. — Проходи.

Забава шагнула внутрь.

— А говорите, будущее не предсказываете, — улыбнулась Забава нервно. — Ещё кое-что сможете посмотреть? Недалёкое будущее… Так можно?

— Давай посмотрим, что можно сделать.

Хозяйка повела гостью в аскетичную комнату для приёмов, достала свою колоду.

— Какой у тебя вопрос?

Забава присела на краешек стула, словно не рассчитывала, что задержится.

— Я сейчас была у ведуньи, которую вы Анфисе посоветовали, — призналась она.

— У Агафьи, — кивнула Наталья. — Она свое дело знает. Только после неё у людей вопросов обычно не остаётся. Значит, помогать тебе отказалась?

Забава вздохнула.

— Всё так и есть. Мне подруга рассказала, что пыталась снять приворот с одного мужчины. Он будущий свёкор моей дочки. Выходит, что жених наш был зачат в то время, когда отец его находился под приворотом. Я не очень понимаю, как это работает, но все говорят, что это плохо.