Тася ушла расседлывать лошадей. А Забава, вздохнув, взялась за тачку: кони, оставшиеся в левадах, как раз подъели утреннюю порцию сена — пришлось снова накладывать и развозить.

День на конюшне растворился в чреде мелких обязанностей — утомительных, но дающих странное ощущение упорядоченности жизни. Когда все дела были переделаны, на улице уже давно стемнело.

Вернулся Андрей, молча вручил ей ключи, и Забава, ни о чём не спрашивая и махнув на прощание, направилась к дому. Шла и переживала, что сейчас и там придётся потрудиться: после установки бака всё будет в пыли и мусоре. Войдя внутрь, она на мгновение застыла на пороге: на кухне царил образцовый порядок. В доме пахло теплом от затопленной печи. Лишь массивный бак на стене и новый, блестящий хромом кран на раковине были свидетелями тому, что в доме прошли серьёзные работы.

Она подошла и осторожно повернула вентиль. С шипящим звуком, нарушившим тишину, хлынула вода. Она подставила ладони под холодную струю.

Простое бытовое чудо…

«Хорошо, что они уже ушли, — промелькнула у нее в голове благодарная мысль, — а то бы я сейчас каждого из них задушила в объятиях от радости, и выглядело бы это нелепо».

Решив не откладывать необходимые вечерние процедуры, Забава поспешила в баню. И снова — сюрприз. В парилке не было жарко, но оказалось достаточно тепло, чтобы помыться, не стуча зубами от холода. Она с наслаждением смыла с себя липкую усталость и въедливый запах конюшни, завернулась в мягкое махровое полотенце. Почувствовав себя наконец-то чистой, вышла на улицу.

ёжилась и направилась было к дому, но резко остановилась, вскрикнув от неожиданности: прямо от забора, из густой тени, отделилась высокая мужская фигура. Увидев ее, незнакомец рванул с места и опрометью, не оглядываясь, бросился прочь, его быстро удаляющиеся шаги гулко стучали по холодному асфальту.

Ледяной ужас сковал Забаву. Она стояла, придерживая сползающее полотенце рукой, и не могла сдвинуться с места. Человек, завидев её, сбежал, — и это не оставляло шансов на то, что он мог прийти сюда с добрыми намерениями. Что он делал здесь в темноте?

Оставаться в доме одной не хотелось.

Даже если прошлую встречу с домовым можно было бы счесть бредом, нелепой случайностью, то мужчина-то был настоящей, невыдуманной угрозой. С этим не стал бы спорить даже последний скептик. И пусть незнакомец скрылся, казалось, теперь это место совершенно перестало быть безопасным.

Но и идея оставаться в одном полотенце на улице ей тоже не нравилась. Память тотчас услужливо достала из сонмища мыслей воспоминание прошедшего дня.

«Миша звал тебя. Ты сама отказалась».

Забава вернулась в дом. Его номер в списке контактов она отчего-то нашла не с первого раза.

— Привет, что-то случилось?

Миша без слов догадался, что вечерний звонок неспроста.

«Оно и понятно, я же ходячее недоразумение: то избы горят, то кони бегут… то мужики», — отругала она себя.

— Можно я сегодня к тебе? — выдохнула она.

— Конечно. Ты дома?

— Да.

— Две минуты, — не стал расспрашивать он.

Забава едва успела переодеться, как у калитки с рыком замер его мотоцикл. Дорога была недолгой. Ветер дул в лицо, обжигая кожу, оглушительно ревел мотор. А она была только рада этому — не было надобности ни говорить, ни думать.

На крыльце горела вечерняя подсветка.

— Проходи, не мерзни, там открыто, — велел Миша, заводя мотоцикл во двор.

Она и не думала возражать, вошла, огляделась.

На первый взгляд женской руки в доме не чувствовалось.

«Быть может, — подумала она, — Маша и вправду здесь только гостья?»

Навстречу ей, лениво потягиваясь, вышел кот.

Почти машинально, Забава наклонилась и взяла кота на руки, прижала к себе.

От шелковистой шерсти исходил тонкий, но отчетливый запах — сладковатый, цветочный, явно женский.

Миша вошёл в дом и улыбнулся.

— О, я же говорил, что Кусака соскучился по тебе.

Она медленно опустила кота на пол и выпрямилась, глядя Мише прямо в глаза.

— От кота пахнет женскими духами, — тихо произнесла она.

Миша улыбаться перестал. Но глаза не прятал.

«Ну а что ты хотела? Он может звать к себе домой хоть по девице каждую ночь и не краснеть при этом. Свободный мужчина», — пожурила она себя.

— Давай не вот так, сразу с порога, — сказал он и, разувшись, прошел к холодильнику. — Хочешь выпить?

— Нет, — тут же отказалась Забава. — Мне завтра на конюшню с самого утра. Хочу, чтобы голова была свежей.

Он кивнул, без возражений достал пластиковую бутылку на разлив.

— А лимонад будешь? При стрессе сахар снижает тревожность. Ты знала?

— Угу. Ну да, давай.

Он наполнил два высоких стакана и поставил их на стол.

— Садись, — предложил он.

Она нехотя подошла и опустилась на стул, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Будто пришла в дом к мужчине, а там другая хозяйка.

Он отхлебнул лимонада и поставил стакан, всё так же глядя на нее.

— Мы с Машей дружим с самого детства. Она доверяла мне все свои тайны, — он говорил спокойно, не пытаясь подбирать слова. — У нее отец… пьющий. Ты не думай, что там маргиналы какие-то, нет. Она из обеспеченной семьи. Но когда он уходил в запой, в доме начинался ад. Мне не раз приходилось забирать ее из подъезда. Она боялась идти домой и звонила мне… Я для нее как спасательный круг. Не могу тебе выложить все детали, не предав её доверия, но поверь, там было из-за чего двинуться крышей.

Забава слушала молча. Что можно было сказать на такое признание?

— Да, она ревнует. Но не так, как думаешь ты, не как мужчину. Это другое. Скорее, как брата или друга. Маша в панике, что, если у меня появятся серьезные отношения, я перестану ей помогать, что она останется одна со своим прошлым.

— И что ты будешь делать, если все-таки появится девушка? — тихо спросила Забава.

— Я уже говорил с ней об этом. Уговариваю пойти к психологу. Почти согласилась. Но ей страшно… вываливать все это кому-то чужому. Поэтому и тянет до последнего. Ну, знаешь, как это бывает? Говорит, когда появится, тогда и пойдёт.

В комнате повисла тишина. Было слышно, как вылизывается в углу Кусака. Именно в этот момент у Забавы внезапно предательски громко заурчало в животе. Она смущенно сжалась.

— Ты голодная?

— Умираю с голоду, — честно призналась она. — Я же только с конюшни, потом сразу в баню. Потом к тебе…

Он улыбнулся и достал из холодильника пластиковый контейнер с суши.

— Сегодня заказывал. Угощайся.

Забава не стала возражать. После физического труда на свежем воздухе любая дюймовочка будет есть, как троглодит. Она набросилась на еду, запивая суши лимонадом.

По мере наполнения желудка уходила и тревога.

— Ладно, с психикой понятно. А что на счет… магии? — спросила она, жуя. — Она увлекается всяким таким?

Миша пожал плечами.

— Ну занимается каким-то фен-шуем, цигуном. Говорит, это помогает ей «гармонизировать пространство».

— И всё? — не поверила Забава. — Фен-шуй и цигун?

— Ну мандалы какие-то рисует… — он развел руками. — Никаких ритуалов с куклами и иголками.

Забава задумалась. По всему выходило, что подклад навряд ли подкинула Маша. Если они так близки, как рассказывает Михаил, то он точно оказался бы в курсе, если бы его подружка занималась какими-нибудь безумным непотребствами.

В этот момент Кусака, до этого наблюдавший за ними издалека, грациозно запрыгнул на колени к Забаве, устроился и заурчал. Она машинально стала гладить его по шелковистой шерсти.

Миша, наблюдая за этой сценой, откинулся на спинку стула.

— Ладно, я свой секрет выдал. Теперь твоя очередь. Расскажешь, что у тебя опять стряслось? Так понимаю, это не домовой?

— Нет. С ним мы договорились. Кто-то стоял у забора, — выдохнула Забава, — когда я вышла из бани. Увидел меня и побежал. И… мне показалось, в его силуэте было что-то знакомое. Он был похож на того мужика, который хотел украсть Поганку.