Мысль о потерянных минутах капала в чашу тревоги. Забава снова почувствовала неприятное ощущение беспомощности и тут же отогнала его. Быстро пролистала контакты и набрала номер.

— Миша, привет. Ты сейчас очень занят?

— Для тебя я всегда свободен, — ответил он сонным голосом. — Что-то случилось?

— Нужно срочно увезти Оксану в город. Таксисты отказываются — на дороге в нашу сторону затор.

— Да, небольшая авария на выезде из города, — подтвердил Миша. — В чате СНТ недавно писали: фура застряла, всё перекрыла. Движения нет.

— Я не видела… На конюшне была, телефон не смотрела.

— Я сам только проснулся. Подождёшь пятнадцать минут?

От уверенности в его голосе Забаве стало проще дышать.

— Да, — выдохнула она с облегчением. — Спасибо, Миша. Будем ждать.

Она сбросила звонок и посмотрела на дочь, которая молча слушала разговор.

— Всё будет в порядке, — сказала Забава уже увереннее. — Пойдём, я хоть в человеческую одежду переоденусь перед поездкой к твоей бабушке…

Когда автомобиль остановился у калитки, Забава и Оксана уже ждали на улице, кутаясь в куртки от пронизывающего ветра. Молча сели в машину, и та тронулась в сторону города — к дому Ангелины Сергеевны.

— Что у вас стряслось? — спросил Миша. — Если не секрет…

— Не секрет, — ответила Забава. — Там что-то с бабушкой жениха Оксаны. Повезло, что соседи заглянули, нашли её на крыльце. В деревне где-то живёт одна.

— Живая?

— Скорую вызвали, значит, живая. Игорь переживает за бабушку. Оксана за Игоря.

— Понятно, — сказал он Забаве и посмотрел на Оксану в зеркало заднего вида. — Ты не переживай. Доставлю вас быстрее ветра.

Оксана опустила глаза. Она сидела на заднем сиденье, притихшая. Смотрела в окно на проносящиеся мимо заснеженные поля, так и не проронив ни слова.

— Ты в порядке, дочь? — обернулась Забава. — Хочешь, попробуем дозвониться в больницу? Можем представиться родственниками. Где это, говоришь? Какой населённый пункт?

Оксана отвела взгляд от окна и посмотрела на мать. В её глазах читалось смущение.

— А? Нет, я… — она опустила глаза. — Мне неловко просто. За то, что я там вчера… в торговом центре наговорила.

— Мы же уже всё уладили, — мягко сказала Забава и осеклась, поняв, что дочь имеет в виду, когда та украдкой бросила взгляд на Мишу.

Он, почувствовав этот взгляд, мельком глянул в зеркало заднего вида. Их глаза встретились на секунду.

— Не парься, — успокоил он её и снова сосредоточился на дороге. — Я бы на твоём месте тоже переживал. Увидел бы рядом с мамой какого-нибудь… ну, парня моложе. Подумал бы, что альфонс.

Забава не удержалась и с лёгкой усмешкой проговорила:

— Да с меня и взять-то нечего. Кто на меня позарится?

Миша усмехнулся.

— Ну почему? Ты теперь успешный редактор в солидном издательстве. Карьера, независимость.

— Когда мы познакомились, — напомнила Забава, и в её голосе зазвучали тёплые, почти шутливые нотки, — я была безработной, без гроша за душой и почти бомжом. Так что ещё неизвестно, кто тут на ком паразитирует.

— Что значит паразитирует? — возмутился Миша. — Мужчина, если ему женщина по-настоящему нравится, просто не может не ухаживать за ней. Вкусно кормить как минимум!

— Вот нравится мне ход твоих мыслей, — заметила шутливо Забава, надеясь разговорами отвлечь дочку от тревожных мыслей.

— А что? Любой человек заботится о том, чем дорожит. Дом это, машина или любимый человек — не важно. А те, кто считает иначе, просто ничего в жизни по-настоящему не ценят.

Он посмотрел на Забаву. В этом взгляде была такая ясная, не требующая доказательств нежность, что у неё перехватило дыхание. Они улыбнулись друг другу.

Эту тихую магию разрушила вибрация телефона Забавы.

Она машинально достала его, глянула на экран. Сообщение было от Оксаны.

«Мам, прости. Теперь я вижу, почему ты с ним. Он милашка».

Эти несколько слов накрыли её волной тепла.

В этот момент будто последний пазл встал на своё место. Всё напряжение, все тревоги внутри утихли. Не потому что исчезли проблемы, а потому что исчез страх быть непонятой самым близким человеком.

Они подъехали к дому свекрови. Раньше, каждый раз перед тем, как переступить порог ее квартиры, у Забавы сосало под ложечкой и сжималось сердце. Теперь же она чувствовала лишь лёгкое напряжение — и то из-за Игоря.

Ангелина Сергеевна тоже изменилась. Она открыла дверь — в её взгляде не было привычной оценки и холодности — шагнула навстречу и обняла.

От неожиданности Забава даже не нашлась, что сказать.

— Это Миша? — спросила свекровь, отпуская бывшую сноху и переводя взгляд за её спину.

— Да. Знакомьтесь. Миша. Ангелина Сергеевна, бабушка Оксаны.

— Очень приятно, — тепло проговорила та, отступая в прихожую. — Проходите, не стойте в дверях.

— Взаимно, — вежливо кивнул Миша, разуваясь.

Забава осмотрелась в поисках места для ботинок, когда заметила непривычно много пар обуви: мужские ботинки и зимние кроссовки, женские сапоги со стразами — свекровь бы такие никогда не надела.

— У вас гости? — спросила она.

— Да, — вздохнула Ангелина Сергеевна. — Горе, знаешь ли, объединяет. Собрались поддержать Оксану с Игорем.

Из гостиной послышались шаги. Забава посмотрела в ту сторону, намереваясь поздороваться с Игорем. Но это был Федя. Он остановился, завидев их. Его взгляд скользнул с Забавы на Мишу, тот как раз повернулся нему лицом, снимая куртку. О нём бывший муж уже точно был осведомлен. И Забава могла бы поклясться: если бы Фёдор не стиснул в этот момент зубы так, что мышцы под скулами вздулись буграми, челюсть его совершенно точно бы упала на пол.

«Есть, оказывается, плюсы в том, чтобы встречаться с кем-то помоложе, — мелькнуло в голове. — Хотя бы для того, чтобы вот так — молча, без единого слова — утереть нос бывшему, который когда-то ушёл, решив, что я — скучная амёба».

Внутри взорвалось маленьким салютом крохотное чувство торжества.

По лицу Феди было видно, что он хочет что-то сказать. Но при матери не посмел — только сверкал на бывшую жену глазами.

— Привет, пап. Где Игорь? — спросила Оксана, прерывая это немое противостояние.

За него ответила Ангелина Сергеевна:

— Я Игоря в магазин отправила за баночкой икры.

— Почему доставку не заказали? — удивилась Оксана.

— Чтобы прошёлся, свежим воздухом подышал, а не кис тут с нами за столом, не гонял свои мысли. Не переживай, внучка, скоро вернётся.

— Я тогда на улице его встречу, — бросила она и шмыгнула из квартиры, набирая на ходу номер жениха.

В прихожей с её уходом повисла гнетущая тишина.

— Извините, а где можно руки помыть? — вежливо спросил Миша, обращаясь к Ангелине Сергеевне.

— Ах да, конечно, пойдёмте, — кивнула та и повела его вглубь квартиры.

Едва Забава с бывшим мужем осталась наедине, Федя резко шагнул вперёд, навис над ней и, понизив голос до шёпота, прошипел:

— Это кто такой? Люба говорила, что видела тебя с каким-то мужиком, а это… это же ещё пацан! Сколько ему лет? Он по возрасту к Оксанке ближе, чем к тебе!

— Федя, я не понимаю, в чем твои претензии. Твоя женщина тоже младше тебя.

— Говори честно, он у тебя деньги просит? Я тебе отправил на скважину и септик, а не на вот это вот!

Федя произносил всё это, растопыривая пальцы и жестикулируя, как итальянский мачо, и Забаве вдруг стало смешно. «Ну вот, бывший муж, пытается отчитать, словно провинившуюся школьницу, а меня это совершенно не трогает. Дочка, хоть и с трудом, приняла. Друзья поддержали. Даже Ангелина Сергеевна — эта непростая женщина — не обронила ни слова осуждения. Значит, самые близкие люди не видят в нашем союзе ничего плохого».

— Федя, чего ты хочешь? — спокойно спросила она, глядя ему в глаза. — Деньги за септик вернуть? Я перечислю, если надо.