Поганка фыркнула, всем видом выражая как глубоко она оскорблена, и с театральным презрением развернулась к дверце денника, выставив напоказ свой пышный круп.

— Зря отворачиваешься, сегодня тебя заседлаю! Была бы посговорчивее — первая бы получила завтрак, — наставляла её Забава.

Поганка будто поняла, голову повернула, чтобы посмотреть выпученным от удивления глазом.

— Да-да! — подтвердила Забава. — И попробуй только меня скинуть! Устрою тебе тренировку на корде до седьмого пота! Лично буду по кругу гонять!

Сказав это, она с чувством выполненного долга развернулась и пошла раздавать сено по левадам, оставив Поганку переваривать услышанное. Болтать с кобылой времени не было.

Вчера они с Васей и Мишей договорились, что мужики придут утеплять скважину на зиму, кроме того, ей нужно было закончить уборку в денниках как можно скорее, чтобы успеть поработать с рукописью Катерины. Потому Забава всё делала быстро. Накормила, по левадам развела, принялась за денники. От работы даже жарко стало. От разгоряченного тела шёл едва заметный пар.

Вскоре из дома выбралась и Тася, замотанная в объёмный пуховик с головы до ног, словно эскимос.

— Доброе утро, — поздоровалась Тася, подходя к Забаве. В её голосе слышалась легкая хрипотца после сна. — Мороз-то какой! Кони не замёрзли?

— А как понять?

— Хвосты прижимают. Не едят.

— Не, не замерзли. Едят, да ещё как! Ты почему встала так рано? Не спится? — удивилась Забава, сгребая в кучу мокрые опилки.

— Так мужа под боком нет, — вздохнула Тася, кутаясь в пуховик. — Я по привычке окно на ночь открыла, а греться не об кого. Замёрзла, как суслик.

— Хочешь — бери лопату, помогай, — предложила Забава. — Заодно и согреешься.

— Не, — Тася усмехнулась. — Не настолько я замёрзла. Лучше расскажи, как ты собираешься целую книгу за два дня перепечатать, если в эти два дня ещё и работаешь?

— Вот сейчас приберусь здесь, потом побегу мужиков встречать, они будут скважину утеплять, — деловито перечислила Забава. — А потом сразу сяду за ноутбук и буду печатать сколько успею. Потом обратно к тебе.

— Так давай я тебе помогу! — оживилась Тася. — Возьму свой ноут, какую-то часть наберу, а потом мы файлы просто сложим вместе. Вдвоём-то веселее и быстрее.

— Правда? — лицо Забавы просияло от облегчения. — Ты лучшая! Спасибо, Тась!

— Не за что, — махнула та рукой. — Кстати, насчёт лошадей… Сегодня попробуешь галоп на корде?

— Вообще-то, я сегодня на Поганке хотела покататься, — насторожилась Забава, поздно сообразив, что зря проговорилась.

У Таси на лице тут же расплылась хитрая улыбка.

— У Поганки, между прочим, отличный учебный галоп.

— В смысле? Мягкий и плавный? — наивно уточнила Забава.

— Нет, — рассмеялась Тася. — Такой, что если ты на ней в галопе усидишь, то потом на любой другой лошади в мире точно сможешь!

Вскоре все основные дела были переделаны, и Забава, вооружившись щёткой и скребницей, привела Поганку в относительно приличный вид. Затем поседлала строптивую кобылу, которая всячески изворачивалась и задирала морду, не желая надевать уздечку.

Спустя полчаса они вышли на плац.

Едва Забава подвела Поганку к приступке, чтобы вставить ногу в стремя, лошадь резко прижала уши.

— Тасяяя! — закричала Забава, отскакивая. — Она крысится!

— Дай ей по носу! — тут же скомандовала подруга, наблюдая с края плаца.

— Она на меня так смотрит, как будто сейчас живьём сожрёт, — проворчала Забава, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Запугивает! Чтоб ты передумала и опустила её на вольные хлеба!

— Может, так и поступить? — неуверенно предложила Забава. — Пусть гуляет…

— Ага, сейчас! — возмутилась Таисия. — Эта лошадь должна себе на овёс и люцерну зарабатывать. Ну и мне на хлеб с маслом. Давай, соберись и садись!

Забава уже сто раз пожалела, что так опрометчиво решила обуздать этого дикого мустанга. Но отступать было поздно. Глубоко вздохнув, она снова подвела Поганку к ступеньке. И как только та прижала уши и сделала угрожающий выпад: резко хлопнула её по носу краем повода.

Поганка от неожиданности взбрыкнула и попыталась встать на дыбы, но Забава, уже видевшая ранее эти фокусы, тут же потянула поводья вниз, не давая ей оторвать передние ноги от земли. Неожиданный и чёткий ответ сработал. Поганка, не сумев завершить манёвр, растерянно выпучила глаза, фыркнула и встала смирно, явно производя в уме переоценку своего противника.

— Что? Не нравится? — спросила Забава, глядя в удивлённые глаза лошади. — Мне вот тоже не нравится, когда ты мне зубами клацаешь. Как морковку есть — так ты первая в очереди, а как работать — сразу характер показывать начинаешь. Ну, теперь уж я с тобой разберусь.

Пока Поганка всё ещё переваривала неожиданный отпор, Забава ловко заскочила в седло, успев усесться в седле, прежде чем лошадь окончательно пришла в себя.

С края плаца раздался одобрительный возглас Таси:

— Ай, молодца! Чётко сработала! Ну всё, — скомандовала она, — теперь десять минут спокойного шага — разомнитесь обе. Потом начнём настоящую работу. Только развернитесь здесь и шагайте в другую сторону. Она так лучше слушается.

Забава настроилась, потянула повод и выслала лошадь пятками. Но та даже не подумала двинуться влево, нагло дернув голову вниз и вырвав повод у Забавы.

— Это что за новые выкрутасы? Ну, Поганка, давай, красавица, — уговаривала она, только лошадь лишь упрямо тянула голову вниз и слушаться наотрез отказывалась.

Тася подошла, внимательно наблюдая за их борьбой.

— Сначала коленом надо плечо ей прижать, чтобы она поняла, что скоро последует команда.

— Это я сделала!

— Молодец. А теперь, когда поворачиваешь, повод должен быть натянут равномерно! Корпусом поворачивай! Плечи разворачивай в сторону поворота и смотри, чтобы с внешней стороны повод не провисал!

— Но на Звёздочке я всегда так делала! — попыталась возразить Забава. — И она слушалась.

— Звёздочка работает с новичками постоянно. Её ничем не удивишь. Она умница и поняла, что ты не совсем соображаешь, как надо, вот и подстроилась под тебя, — рассмеялась Тася. — С Поганкой этот фокус не пройдёт. Пока не сделаешь как положено — не поедет. А может, и вовсе высадить попробует.

— Вот уж учитель так учитель, — проворчала Забава, заново выстраивая положение в седле. — Может, и мне с учениками так же надо было? Чуть не по правилам — бросок через плечо. Так бы наверняка доходило быстрее.

— С лошадьми и детьми один принцип: будь последователен, давай чёткие понятные команды. Тогда работа пойдёт быстрее и легче. — философски заметила Тася. — А теперь покажи, как ты усвоила урок. Поворот направо!

Долго биться над поворотом не пришлось. Учитель из Поганки, и впрямь, вышел отличный. И десять минут отшагиваний пролетели незаметно.

Тася подошла, держа в одной руке шамберьер — длинный гибкий хлыст, в другой — корду, и пристегнула Поганку.

— Готова? — спросила Таисия, отходя в центр круга.

— Как всегда — нет! — честно выдохнула Забава, вжимаясь в седло. — Но поехали!

— Садись в учебную посадку! Не привставай! И когда пойдёт галопом — отклоняйся назад! Рысь!

Поганка рванула с места, и Забаву затрясло. Она изо всех сил старалась сохранить равновесие, ловя ритм.

— Галоп!

И всё завертелось. Поганка, будто сорвавшись с цепи, понеслась по кругу. У Забавы в глазах поплыли краски, земля и небо смешались в одно пятно. Ей казалось, будто она попала на бешеную карусель. Весь мир сузился до гривы перед глазами. От страха она инстинктивно сжалась в комок, перенеся центр тяжести вперёд.

Поганка резко затормозила, встав, будто вкопанная. Забава, не успев среагировать, по инерции проехала по лошадиной шее и грузно шлёпнулась на песок перед её копытами.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием кобылы. Забава лежала, глядя в осеннее небо, лошадиная морда нависала над ней.

— Живая?