Бывший жених смотрел ей прямо в глаза. Но теперь она была уже готова и к этому пронзительному взгляду, и к его душещипательной речи.

— Забава, ты чистая душа, — он помедлил, подбирая слова. — Добрая. Отзывчивая. Сейчас всем только деньги подавай. Готовы в горло вцепиться, если есть возможность поживиться. А ты не такая. Мама говорила, что с тобой всё равно семьи бы не вышло: мягкотелая ты, ушла, бороться за меня не стала. Но она ошибалась. Есть в тебе стержень, гордость, принципы. Ты — настоящая женщина! Мне такая нужна. Всегда была нужна именно такая.

Он сделал шаг вперёд, и его голос зазвучал страстно, убеждённо.

— Да, прошлого не исправишь. Я и не хочу возвращаться в прошлое. Хочу с тобой всё заново начать. Будем узнавать друг друга, на свидания ходить.

— Олег, — оборвала его Забава. — Я знаю, что ты приехал не ради меня. Жена тебя выгнала? Ты в город к нам возвращаешься?

Мужчина нахмурился.

— Ирка не выгоняла меня. Мне здесь должность хорошую предложили. Я приехал дела принимать.

— Но это ведь не всё?

— Если ты согласишься выйти за меня, — он посмотрел на неё с надеждой, — сумму на жильё увеличат вдвое. Для семейных много бонусов. Собственнику важно, чтобы у руководителей предприятия был хороший имидж.

— Ясно, — выдохнула Забава. — То есть тебе срочно нужна новая жена на замену старой.

— Это тут ни при чём. Я бы кого угодно мог выбрать, но пришел к тебе! Потому что мне нужна ты!

Кресло в спальне скрипнуло, и теперь уже Олег расслышал звук и насторожился.

— Кто там у тебя?

Но фантазии его было не суждено разыграться. Шаркая босыми ногами, из гостиной вывалилась Лена. Волосы взъерошены, под глазами тушь.

Увидев Олега, она тут же приосанилась — плечи расправились, пальцы автоматически потянулись поправить растрепанные локоны.

— Ой, у нас гости? — голос её стал выше и слаще. — Забава, а ты и не предупредила, что будет мужская компания!

— Это Олег, — ровно сказала Забава, не двигаясь с места. — Ты его знаешь.

Лена сделала удивлённые глаза, слегка сощурилась.

— Божечки! Олег? Не узнала, честное слово! — она хлопнула себя по бедру.

Олег кивнул ей с вежливой, ничего не выражающей улыбкой.

— Простите, я вас не припомню.

— Не удивительно, — заливисто рассмеялась Лена, будто он произнёс что-то невероятно остроумное. — Я Лена, одноклассница Забавы. А мы-то, девчонки, вас отлично помним! — она подмигнула Олегу, явно наслаждаясь моментом. — Мальчик на два года старше, который приходил забирать Забаву из школы — это было событие! Завидовали, конечно. А потом она вас из армии ждала, письма писала. Помню-помню, ходила на почту отправлять свои конвертики чуть ли не каждый день!

— Так, — резко оборвала её Забава, чувствуя, что разговор свернул не в то русло. — Олегу уже пора.

Он перевёл на неё взгляд.

— Забава, не нужно сейчас решать. Я понимаю. Ты гордая. Просто подумай, ладно?

— Тут не о чем думать, — твёрдо ответила она, не отводя взгляда. — Всё было решено двадцать лет назад. Я уже не та девочка, которая писала тебе в армию. Поезжай домой, Олег. Не трать своё время. И моё — тоже.

Лена встрепенулась, и в её глазах вспыхнул тот самый практичный, цепкий огонёк — так меняется взгляд кошки, заметившей добычу.

— Ой, Олег, а вы, случаем, не за рулем? — кокетливо спросила она, томно обводя взглядом его фигуру с ног до головы.

— За рулем.

— И это ваш автомобиль у калитки? — не унималась Лена.

— Да, но он арендованный, — поправил Олег, заметно смутившись от такого внимания.

— А вы в город? — Лена сложила руки в молитвенном жесте. — Не подбросите? А то на такси это и дорого, и неудобно…

Олег вопросительно посмотрел на Забаву — ища поддержки, одобрения или намёка. Та лишь пожала плечами, в её глазах читалась лёгкая насмешка.

— Ну что молчишь, Олег? — проговорила она. — Подбрось Лену, если по пути.

Он на мгновение задумался, словно взвешивая что-то.

— Хорошо, — согласился он, наконец отрывая взгляд от Забавы. — Пойдёмте.

— Я быстро, — обрадовалась Лена, — возьму сумочку и пальто надену.

Через две минуты она была уже готова. Забава вышла на крыльцо, проводить их. И сразу заметила Тасю, стоящую у калитки с двухлитровой банкой в руках.

— Привет, у тебя гости? — спросила она.

— Уже уходят, — ответила Забава.

Олег оглянулся на неё, но заметив недовольный взгляд, говорить больше ничего не стал. Вышел за калитку, открыл дверцу машины Лене, сел сам и медленно поехал по узкой дороге.

— А я тут у соседей раздобыла свежего козьего молока и творог со сметаной, — подняла Тася банку. — Хочешь?

— Не откажусь, — улыбнулась Забава, чувствуя, как настроение понемногу налаживается.

— Это же Олег? Жених твоей дочки? И правда, в него пошёл. Одно лицо. А что за алкольвица с ним?

Забава стушевалась.

— Это… одноклассница. Ночевала у меня. Она развелась лет десять назад. Вчера что-то вспомнилось о ней, решила написать, узнать, как дела. А она… напросилась в гости.

— Ну у тебя всё шиворот-навыворот, — звонко рассмеялась Тася. — Обычные люди, когда грустно, бывшим мужикам пишут, а ты — бывшей однокласснице!

— Бывшие мужики и сами в гости приходят, как видишь, — парировала Забава.

— Ладно, чего стоять, — махнула рукой Тася, — пошли завтракать.

На кухне у Таисии понемногу становилось уютнее. Вещи с пола перекочевали в накануне привинченные шкафчики.

Женщины вскипятили чайник, сели за стол. Услышав, что жена вернулась с добычей, из спальни вышел Андрей.

— О! Творог! — обрадовался он, а потом оглядел подруг. — А что вы такие хмурые?

Забава, согревая ладони о кружку с чаем и козьим молоком, рассказала про свою нежданную гостью, про её странные ценности и про то, как нелепо сложилась жизнь.

— С одной стороны, — голос Забавы звучал задумчиво, — сама виновата, что своих детей воспитывала так, как её когда-то мать научила: общайся только с теми, у кого есть что взять. Вот теперь они с ней ровно так и поступают. А с другой… жалко её по-женски. Дети не хотят с ней общаться, а она всё же мать и любит их по-своему.

Тася отмахнулась.

— Жалко ей. Смотри, чтобы не прилипла! Такие любят найти жилетку, в которую можно поплакаться.

— Мне показалось, что она наоборот, хочет показаться сильнее, чем есть. Будто её это не так сильно задевает.

— Тем хуже для неё, — решила Тася. — Значит, она самой себе боится признаться, что облажалась. Понимаешь, она ищет любую причину своим поступкам — лишь бы не встретиться с правдой глаза в глаза. Потому что правда в том, что никто её не любит. Ни бывший муж, ни дети, ни даже этот женатый спонсор. Все её используют.

— Не хотелось бы мне побывать в её шкуре, — сказала Забава. — Хотя мне почему-то кажется, что она, наоборот, меня жалеет. Что я развелась, а за душой — ничего: ни квартиры, ни машины…

— Сейчас — нет, — легко опровергла Тася, зачерпывая ложку густой сметаны. — Зато с любимым человеком двадцать лет прожила. И дочка на тебя молится. Разве это не богатство?

— Просто Ленке не везёт, — вздохнула Забава. — Она и в школе всегда одна была. Ни близких подруг, ни друзей — только приятели.

— Потому что все на подсознательном уровне фальшь считывают, — уверенно сказала Тася. — Вот на себя посмотри! Ты — искренняя, душевная. К тебе люди тянутся.

— Вы с Олегом сговорились что ли?

— Он тоже так говорит? Вот видишь! Хороший человек никогда без помощи не останется. А Лена эта… с её вечным «что с тебя взять». Она просто не знает, что такое настоящая дружба. И не узнает никогда.

Забаве противопоставить было нечего. Лену она плохим человеком никогда не считала. Просто воспитана иначе, на других ценностях.

Тася же, отпив большой глоток из кружки, продолжала:

— Человек видит в других то, что носит в себе. Она в людях выискивает меркантильность, считает, что все вокруг стараются лишь ради своей выгоды. А твою душевность она понять не может. Для неё это что-то невозможное, несуществующее. То есть, для неё признать существование бескорыстной дружбы — всё равно что в единорога поверить. Тут всё просто: она думает, что ты пыталась получить от мужа машину и квартиру, — просто не смогла. Вот и жалеет тебя. Ей и на ум не придёт, что ты вышла замуж по любви. А ты, наоборот, считаешь, что она хотела быть любимой, растить детей в счастливой семье, но не справилась, — и поэтому жалеешь её.