Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Зачем? — нахмурилась она. Нахмурилась, пытаясь понять, почему так. Ей и правда интересно?

— Получаю комплексное образование.

— И как? Тебе нравится?

— Если не считать адскую нагрузку и то, что мои мозги скоро расплавятся, то да. В целом – норм. А тебе сколько ещё учиться? — спросил я, чтобы понять её возраст.

— В колледже? Последний год.

— Потом поступать?

— Не знаю.

Сказано было с легкой ноткой обреченности. Разговор как-то сам собой стих. Посидели, помолчали.

— Спасибо за беседу, — сказала девушка на прощание, — Не знаю, буду ли завтра здесь.

— Не переживай, место не пропадет, — похлопал я землю у дерева.

Камила улыбнулась и ушла. Я проводил её взглядом, задумавшись, что у богатых именитых детишек бывают свои проблемы. И причуды.

* * *

Я уже говорил, что чувствовать себя слабым — полный отстой?

После тренировок с Сергеем я думал, что научился драться. Да и те пару стычек, в которые я попал, говорили, что так и есть. Но первая же полноценная тренировка поставила меня на место, дав понять, что я лишь в начале пути.

— До этого занимался? — спросил тренер, когда я пришёл на занятие.

Другие студенты если и поглядывали на меня, но не особо пристально.

— Да.

— Как долго?

— Около года.

— И всё? — прищурился он.

Тут надо сказать, что говорил со мной старший тренер. Он же бес где-то пятидесятого уровня опасности. Не самый сильный во всём институте, но для простолюдина (фамилия у него самая обычная) — это большое достижение. Выглядел он… Как может выглядеть воплощение брутальности. Крепкий, с небольшим шрамом на щеке, что несколько странно, учитывая его регенерацию. Лысый и с бородой. Не длинной, но и не короткой. На вид колючей, но аккуратно подстриженной. К себе он сказал обращаться по простому: мастер.

Из того, что я видел — этот тренер довольно жесткий. А ещё на голову отмороженный. Он ничуть не стеснялся строить учеников, кричать на них, а иногда даже матом крыть. Это шло в разрез с тем, что мне рассказали на уроке этикета — не провоцируй, не привлекай к себе внимание, не оскорбляй.

Самое интересное, что я не заметил недовольства на лице студентов. В контексте всего этого, его полный пренебрежения вопрос «И всё?» не стал неожиданностью.

— И всё, — ответил я.

— Насколько ты силен?

Хотелось сказать, что слабее большинства тех, кто здесь, но откуда я это мог знать? Нет, понятно откуда, не зря же исследования вторую неделю веду. Речь про то, откуда мне это знать официально и как оправдать.

— Не могу знать, насколько я силен относительно других.

— Ясно. Тогда проверим.

Подошёл он ко мне после разминки. Сейчас уже шли спарринги и отработка приёмов. Ну, так это выглядело со стороны.

Мастер подозвал парочку учеников и поставил одного из них напротив. Здесь-то я и проникся чувством собственной слабости. Парень, вышедший против меня, не сильно далеко ушёл вперёд по способностям. Но в плане техники он оказался выше на голову, а то и на две. Я смог попасть по нему несколько раз, но он этого не заметил, продолжая действовать, как механический неутомимый воин.

— Хватит, — сказал тренер, — Теперь с ним. — указал он на второго студента.

Тот был как инверсия первого. Чуть сильнее в плане характеристик, но менее техничен. Действовал как любитель подраться: грубо, не особо умело, зато с большим энтузиазмом. Моих навыков хватало, чтобы держаться против него, но я быстро прочувствовал, что лучше удары не пропускать. Из-за разницы в силе они слишком ощутимы.

Бой продлился пару минут. Мои руки налились свинцом, пот застилал глаза, а дыхание сбилось. Да и общие силы подходили к концу. Перерыв в занятиях сделал своё черное дело. Я стал быстрее уставать.

— Продолжайте, — сказал мастер ученикам и они вернулись к общей тренировке, — А что касается тебя… Ты сюда зачем пришёл?

— Разве здесь не учат драться?

— Учат. Но цель твоя какая? Кто-то приходит, потому что боится осуждения от преподавателей. Если так, то это честный и приемлемый ответ. Ты из таких?

— Нет.

— Можешь говорить прямо. Я позволю остаться в группе, просто не буду тратить на тебя лишнее время. Да и тебе лишний раз выкладываться не придется.

— Заманчиво, но, думаю, навыки мне не помешают.

— Какие навыки? — терпеливо спросил.

— А как называются навыки, когда против тебя выходит вражеский бес, чтобы убить, а тебе надо его опередить и прикончить первым?

— Это называется навыками выживания, — не моргнул он и глазом.

— Тогда я хотел бы научиться чему-то такому. У вас здесь учат этому?

— В том числе, — уголок его губ дернулся вверх, — Поговорим об этом через пару недель. Если не сбежишь.

Чуть позже я узнал, что институт делился на две социальные группы. Те, кто занимался и те, кто не занимался. Последние были темными лошадками и их репутация зависела от имени семьи. Встречались такие монстры, которые и сомнений не вызывали, что могут голыми руками порвать кого угодно. Первая же группа, те, кто занимался, делились на подгруппы. Первые — это те, кто боролся за лидерство. Стоит ли говорить, что они тоже те ещё монстры? Вторые — те, кто внизу по силе, но искренне хотел чему-то научиться. Третья — кто ходил для общего развития и галочки.

Как бы там не было, для всех без исключения большую роль играло то, насколько ты силен. Я же силой похвастаться не мог. По сути, я оказался внизу иерархии, ещё и по этому пункту.

Что не добавило мне оптимизма. Знание, что в мире полно тех, кто сильнее меня нервировало, вымораживало душу и толкало срочно с этим что-то делать.

* * *

Повезло, что руководство обоих институтов пошло мне навстречу и выдало отдельное, уникальное расписание. В зависимости от факультета в старшем институте, у них тоже имелись те или иные технические дисциплины, такие как математический анализ и прочие мозговыносящие предметы. Полистав конспекты, пришёл к выводу, что у аристо они в сильно ослабленном формате. Я бы сказал, что им это дают скорее для ознакомления и общего развития, нежели хотят вырастить из них настоящих спецов.

Ну да оно и понятно. Сомнительно, что хоть кто-то из них будет работать математиком. Среди аристократов ценились больше ораторские навыки, поэтому имелись те же дебаты, но не было математических соревнований. Если ты умеешь красиво говорить, то тебя за это будут уважать. Если ты знаешь, что такое ряды Фурье, то это никак не котируется.

Вот и выходило, что на управлении больше внимания уделялось истории, философии, географии, риторике, менеджменту и другим, схожим дисциплинам. Но «больше» не означало, что точные науки оставались совсем за бортом.

— Если математика не так важна, то чего ты паришься? — спросил я Матвея, когда он обратился ко мне за помощью.

— Ты правда не понимаешь? — глянул он на меня со странным выражением лица.

— Нет.

— Хм…

— Буду признателен за откровенный ответ.

— Хм… — опустил он брови ещё больше, — Откровенный так откровенный. Если у тебя за спиной могущественная семья, а богатств и влияния хватит на десяток жизней, я уж не говорю про способности бесов и ходоков, то ты можешь вообще забить на институт. Если же богатств нет, то…

— Забить — это роскошь?

— Именно, — кивнул он, — Если говорить прямо, то максимум, что я получу от семьи, это поддержку на время учебы. После этого мне придется начинать чуть ли не с самого начала.

— А как тебе пригодится математика? Нет, я и сам её люблю, просто интересно.

— Может и не пригодится, — вздохнул он, — Но я хочу взять максимум от учебы. Хочу, чтобы меня запомнили, как умного парня.

Говорили мы с ним об этом в четверг вечером. Не знаю, насколько хватит его энтузиазма, но Матвей просил помочь разобраться, а не решить за него.

— У тебя и правда талант, — сказал он спустя полчаса, когда разобрался, — Да если бы препод нам также объяснял, проблем бы не возникло.

88
{"b":"849507","o":1}