– Как? – выдавил он из себя единственное слово.
Раздалось покашливание. Не знаю, кто из присутствующих это сделал, но отец мгновенно подобрался, выпрямился и сказал.
– Прошу прощения. Нам надо поговорить. Отойдем?
– Да, конечно, – не стал я отнекиваться.
– Марк, – повернулся отец к одному из своих людей, – Проведи их к грани и дай полный доступ. Я позже подойду.
Отец пошел в сторону, я за ним. Прошли через поле, по тропинке, там спустились с холма, через маленький лесок, за ним был виноградник, а дальше виднелся дом. Но до него не добрались. Отец остановился, повернулся резко и попросил рассказать. Я рассказал. Вспоминать больно, но нашел в себе силы, чтобы сделать это.
Неожиданного для самого себя из меня полилось. Я рассказал про мать и сестру, что с ними случилось, как оказался один, сломленный. Как уцепился за искательские возможности, как охотился вместе с другом, как он погиб. Отец слушал внимательно, кивал и не перебивал. Я говорил и говорил, но какая-то часть моего сознания отслеживала его реакцию. Видел в глазах боль, как он морщится, как текут скупые слезы. Разве ему не всё равно?
Наконец, поток слов иссяк. Я выдохся, ощутил, что во рту пересохло, а в горле першит. Что со мной? Почему так эмоционально реагирую на эту встречу? Запоздало мелькнула мысль, что я сейчас вывалил значимую часть своей жизни на, по сути, незнакомого человека. Да, отец, я узнал его, но… Кто знает, что он за человек? Слишком давно мы не общаемся, чтобы вот так душу распахивать.
– Как тебя жизнь потрепала. Дочка… Какой же я дурак.
Отец стоял передо мной, и я видел уставшего человека. Как будто на него разом навалился тяжкий груз. Плечи поникли, смотрит куда-то вдаль, мысленно находится явно не здесь.
– А тебе разве не всё равно? – вырвалось из меня. От этих слов он дернулся, как от пощечины.
– Жесткие слова. Но справедливые. Признаю. Как видишь, не всё равно.
– Тогда почему ты нас бросил?
– Бросил? – его брови взметнулись вверх. – Хотя да, можно и так сказать. Сложно объяснить, Эрнест. Молодым был, глупым. Мы с твоей матерью… А, не важно сейчас, – махнул он рукой. – Пойдем. Хочу тебе кое-что показать. Не знаю, насколько это уместно, но почему-то кажется, что так будет правильно.
Он развернулся и пошел в сторону дома. Живет здесь? Сад, по которому шагаем, заметно ухожен. Чья-то хозяйская рука следит за каждым деревом и растением. Прибывая в душевном раздрае и всё ещё не зная, как себя вести, я шел молча. Напади на меня сейчас кто, даже и бровью не поведу. Настолько опустошенным давно себя не ощущал. Мозг фиксировал какие-то детали, но так, скорее по привычке, чем по сознательному умыслу. Прошли к дому. Два этажа, собран из дерева. Не скажу, что выглядит богато, но добротно. На пороге женщина стоит. Взгляд настороженный и недобрый. Мне предназначается. Но отец лишь кивнул раз и мимо прошел. Я тоже задерживаться не стал.
Обошли дом, а там качели. На них девочка. Лет четырех. Волосы светлые, как у той женщины, что я сейчас видел. Новая вспышка осознания совпала со словами отца.
– Знакомься, сын. Это твоя сестра сводная. Моя дочь. Настей зовут.
Иногда ты думаешь, что тебя уже ничего не может пошатнуть. Но жизнь доказывает, как сильно ты ошибаешься.
Внутри что-то оборвалось, взорвалось, надломилось и вывернулось наружу. Не знаю почему, но теперь уже не только по щекам отца текли слезы. Во мне что-то умерло и родилось.
***
За окном вечер. Я сижу на стуле, передо мной пустая стопка. Рядом закуски, на которые не забываю налегать. Напротив отец сидит, в соседней комнате сестра и её мать, новая жена отца, которую зовут Надеждой.
Общаемся третий час. Отец о себе рассказывает, ну а я о себе. Так странно… Смотрю на него и узнаю свои черты лица. Как так? Судьба играется людьми, как ей захочется.
У отца типичная история для большинства искателей. Никого не трогал, рядом грань открылась, а с ней способности и проблемы появились.
– Я долго бизнесом занимался. Успеха добился. Матери твоей деньги посылал, хоть и не общались мы. А потом прогорел сильно, ну и решил, что к черту этот большой город и постоянную нервотрепку. Лет шесть назад сюда переехал. Землю себе купил, накопления были. Дом построил, женился. Вот дочка родилась. А потом эта хрень случилась. Сначала думал, что с ума сошел, представляешь? Нечисть лезет, угроза нешуточная. Мы тогда с парой мужиков собрались, и земли с семьями защищали. Так и получили уровни, навыки, силу набрали небольшую. Втянулись. Кому-то в голову пришла идея грань сохранить. Сохранили. Стали дальше подниматься в уровнях. А в мире чудеса происходят. Вперемешку с бедами. Тут и тупой догадается, что вскоре жди ещё больших проблем. Как-то так всё и завертелось.
Я оценил уровень отца. Двадцать пятый. Как успел заметить, самый большой из его компании. И судя по тому, что он не удивляется моему уровню, то видеть их не умеет. Что взять с воина.
– У тебя, как понимаю, стихия боя?
– Правильно понимаешь. Ну а ты кто?
– Маг ветра.
– Чудны дела твои, господи. Кто бы знал, что пришедшая в мир напасть сведет отца и сына вместе спустя столько лет? – горько усмехнулся он.
– Я всё понять не могу. Почему ты ушел? Почему не появлялся?
– Тебе правду или как? Не хочу прошлое ворошить, но ты уже второй раз это спрашиваешь. Сложно объяснить. Ведь в отношениях как? Каждый одеяло на себя тянет. Чем больше глупости в башке, тем больше тянут. Уж поверь, у нас с твоей матерью по молодости не то, что глупости, а дури хватало. Ругались много. Дома ад был. Не хотелось туда возвращаться. То сё, пятое десятое, в общем, ушел я. Съехал, решил жить начать заново. Не хотел вас с сестрой бросать. Думал, помогать буду, заходить иногда. Честно пытался это. Но мать твоя обиду сильную затаила. Каждый раз мозг выносила так, что хоть вешайся. Я её не виню. Сейчас понимаю. А тогда психанул и решил, что проще вовсе исчезнуть, нежели в постоянных разборках участвовать. А потом… Как-то неловко было приходить.
Вот значит как. Версия, которую я слышал от матери, если кратко – отец козел, бросил нас. Других объяснений не было. Тогда я это принимал, как данность, но сейчас, анализируя ситуацию и обе позиции, понимаю, что оба хороши. Не могу сказать, что кто-то из них был прав, а кто-то нет. Не мне их судить. Больше другое волнует. Как быть-то теперь? Я до сих пор в себя прийти не могу. Отец познакомил со сводной сестрой. Та общительная оказалась. Первые минуты недоверчиво смотрела, а потом подбежала и на руки забралась. Ползать по мне начала. Вот тут-то меня и накрыло.
Я думал, что теперь полностью один. А оказалось, что вроде как нет. Да, с отцом мы близки за один вечер не стали, но кто знает, как будет дальше? Само это чувство, что у тебя есть кто-то… Пусть вы даже с ним не общаетесь… Это дорого стоит. Ели удержался, чтобы при сестренке не разрыдаться. Боялся напугать её бурной реакцией. В тот момент жена отца вышла, Надежда. Он нас тоже познакомил и не то, чтобы женщина обрадовалась появлению блудного сына. Одним своим присутствуем, я рушил их устоявшийся мирок. Это было понятно, так что не обижаюсь, что эта женщина встретила меня холодно.
До вечера успели обсудить многое. Информации и эмоций было столько, что я спросил, где туалет, вышел и ушел там в моделирование. Три часа обдумывал ситуацию и приводил чувства в порядок. Какая-то часть меня отвалилась. Мысли о ненужности, брошенности, вся эта детская инфантильность вывалилась из меня, как лишний хлам, которому больше не было места в моей душе. Я увидел родителей, как двоих отдельных людей, со своей судьбой. Их отношения – это их отношения. Да, они не смогли их сохранить, семья была разрушена, ну и что? Копить обиды? Зачем мне это?
Разбираясь в своих чувствах, я понял, что раньше избегал обдумывать эту тему. Как будто внутри отсутствовал кусок меня, чего я старательно не замечал. Сейчас этот кусок встал на место. Не побоюсь этих слов, но за сегодняшний день я повзрослел. За что был благодарен жизни, что привела меня сюда. Вышел из туалета совсем другим человеком, как бы иронично это не звучало. Определенно, мне повезло, что есть такая возможность, когда можно привести чувства в порядок и разложить хаотичные мысли по полочкам.