Утром случилась приятная новость. Привели группу новеньких, три человека, среди которых нашелся Герман. Бросаться к нему я не стал, дождался, пока его проводят к камере, он разместится, а потом выйдет в общий зал.
Воин выглядел… Плохо. В синяках, прихрамывает, весь помятый, да и вид какой-то болезненный. В близи ещё и синяки под глазами рассмотрел.
– Эрнест, – прошептал он, когда я вышел к нему. Пожали друг другу руки и даже обнялись. Я заметил улыбку на лице мужчины, чему обрадовался. Мне были рады.
– Герман, – вторил я ему, – Выглядишь паршиво.
– Чувствую себя ещё хуже, – вяло бросил он.
– Учитывая, что у тебя должна быть повышенная регенерация, боюсь представить, что с тобой делали.
– Как ни странно – почти ничего, – поморщился он, – Это следствие пойманной автоматной очереди. Из меня десяток пуль вытащили.
– Тогда ты выглядишь прекрасно, – попробовал я пошутить, чтобы разгладить мрачное выражение лица… друга. Мужчина вяло улыбнулся на мою попытку пошутить, но серьезность быстро вернулась.
Десяток пуль – это сложная операция. Значит, за его жизнь боролись. Настолько ценен? Или ценен не он, а информация о целителе?
– Ты в курсе, что с остальными? – спросил мужчина.
– Нет. Здесь никого из наших не видел. Алису тоже.
– Уверен, что её здесь нет?
– Ну… Я тут второй день, вчера нас большую часть дня продержали взаперти. Но на обеде она отсутствовала.
– Ясно. В общем, жопа.
– Что с остальными? – задал я вопрос, что беспокоил меня.
– Иван… Его запрягли. Он же аналитик. Занимается сейчас просчетом. Как-то его контролируют, – в этот момент мне вспомнилась Марта сразу, как идеальное средство контроля, – Нурлан… Он погиб.
– Вот же… – я подозревал, что повелителю духов досталось, но что бы умереть… Смерть ходит слишком рядом.
– Да, полное дерьмо. Глупая и случайная смерть. Он ведь домой хотел… Немного не дошел.
Жесть. Внутри что-то дрогнуло. Как глупо. Но разве смерть бывает умной? Всегда не вовремя, всегда рушит планы.
– А что с лидером?
– Это единственная светлая новость. Скрылся. Как я понял из тех вопросов, что мне задавали – ещё и грань закрыл. Вот же эти суки локти себе кусали, – зло бросил воин.
– Ты уже думал, как нам дальше быть?
– Не знаю, Эрнест. Для начала мне нужно прийти в себя, а потом уже и обдумать можно ситуацию. Сейчас я ощущаю себя древней старухой, которую отымели семеро гномов.
– Жестко. – поморщился я, пытаясь укротить разыгравшееся воображение.
Я рассказал Герману, что успел узнать об этом месте. Поделился, что у меня тут нашлись знакомые. Виталик даже помахал нам рукой, когда я говорил про него. Словно услышал, или скорее догадался, о ком речь идет. Если так подумать, то нас уже трое сильных искателей в команде. Правда, в Виталике я сомневаюсь. Слишком давно не виделись. Он изменился и что у него на уме – кто знает. Но запас доверия имеется. Плохого я от него не видел. Но посмотрим, как сложится.
Германа хватило на час, потом он ушел в камеру отлеживаться. Я прошелся ещё раз по всему залу, но Алису так и не увидел. Пообщался с Виталиком, рассказал немного о себе и Германе, что мы вдвоем охотились. В подробности вдаваться не стал, да маг и не спрашивал. Уточнил у него про Алису, постарался её описать, как она выглядит. Сказал, что не видел такую.
Во второй половине дня за мной пришли. Отконвоировали к уже знакомым врачам энтузиастам-исследователям. Нацепили кучу датчиков и поставили задачу раз в минуту стрелять самым дешевым навыком. Так прошел час стрельбы пулей. Было любопытно, что хотят обнаружить эти пытливые умы, но кто же мне расскажет? Для себя я уже сделал вывод, что здесь не только тюрьма, но ещё и исследовательский центр. Беспокоит вопрос, как скоро опыты перестанут быть мирными? Я немного волновался, фантазируя на тему того, что будет дальше, но этот день кончился мирно. Отпустили целым и невредимым.
На следующий день раскрылась тайна, куда же пропала Алиса. А если быть точным, то с утра женщину выпустили в общий зал. Взъерошенная, помятая и с безумными глазами, при взгляде на неё ойкнуло сердце. В тот момент, когда она появилась, я находился рядом с Германом. Убивали время, разговаривая ни о чем. Воин заметил искательницу первым, встал из-за стола и направился к ней, я потянулся за ним следом. Алиса увидела нас, её глаза чуть расширились и она сразу же направилась в нашу сторону. Не прошло и трех секунд, как женщина повисла на груди Германа и… Разрыдалась. Я понятия не имею, что делать в таких ситуациях, поэтому замер рядом и зыркал по сторонам, чтобы не подошел кто посторонний.
– Ну-ну, всё будет хорошо, – тем временем воин попробовал успокоить Алису.
– Какой хорошо?! – внезапно раздался злой голос, – Мы в тюрьме, мать твою! Мой сын! Что с ним сейчас?! А?! Уже больше недели, как меня забрали! Кто им занимается? Органы опеки? Какой хорошо, чтоб тебя, Герман!
Злость лилась из неё и лилась. Она стучала кулаками в грудь воину, а тот спокойно принимал удары. Вскоре поток брани закончился, и она снова разрыдалась. Теперь уже протяжно. А я бросил злой взгляд на камеры наблюдения. Уверен, хозяева этого места сейчас видят нас и внимательно смотрят. Что же они с ней делали, что довели до такого состояния Алису? Внезапно для себя самого я ощутил злость. Неправильно это. Могли бы и сказать матери, что с её ребенком.
– Так, Алиска, ты же боевая тетка, любого мужика в рог скрутить можешь. Давай, соберись. Горем делу не поможешь. Расскажи, что с тобой было, а там придумаем, как быть. И сына тебе вернем. Или тебя к сыну, – наконец Герман смог пробиться через поток эмоций, и разговор перешел в конструктивное русло.
– Да что было… Взяли меня. Жестко. Представляешь, на улице случайно увидели. Я одного мужика приметила. Он пялился на меня, я виду не подала, а потом узнала его в группе захвата. Тупо не повезло, – зло бросила она, – Пришли за мной внезапно. Выхожу из дома, славу богу одна, без сына, тот уже в школу убежал, а на улице отряд спецназа. Я щиты и вам звонить. Они как давай палить. У них ещё есть тип, который защиту снимать умеет. Но обломался об меня гад. Он снимал, я новый щит ставила, так смогла вас предупредить. Как вы то попались?
Что-то меня в словах Алисы зацепило. Снимал щиты? А не благодаря ли этому типу меня вырубили? Я ведь помню, что броня слетела в один миг. Не от урона входящего, а как будто её разом сдернули. Вот же гад, этот искатель. Надо узнать, кто это такой, чтобы… Как минимум, чтобы держаться подальше и помнить про возможность резко остаться без брони. А как максимум вернуть должок. Знатно меня тогда прикладом в голову приложили.
– Почти так же. Нас взяли у грани. Они как-то выследили её. Когда возвращались, то накрыли дружно.
– Вот же… Герман, – глаза Алисы наполнились новыми слезами, – Это наверняка из-за меня. Но я не предавала! Клянусь! – тут её голос сделался тихим и она зашептала мужчине на ухо, но я расслышал, так как стоял рядом, – У них есть психик, что в головах копаться умеет. Я это хорошо прочувствовала, как он в мыслях копошится. Наверное, так и выудили информацию.
В этот момент по спине пробежал холод, а сердце предательски сжалось. Марта? Если это была она, то получается… Это её вина, что я оказался здесь? Девушка сделала это умышленно или не знала, что я там буду? Вопрос не так прост, как кажется. Допускаю, что я не знаю и десятой части мотивов девушки. Но если она меня сдала, то… Могла ведь и при допросе сдать. Сделала вид, что на моей стороне, а сама вынула всю информацию, которую передала властям. Вот же… Но это поспешные выводы. Могут быть другие психики, может быть ещё что. Не исключаю, что Алиса сама могла всё рассказать, а сейчас сочиняет на ходу. Пригрозили ей ребенком и выдала. Вполне возможный сценарий.
Кому верить? Я не знал ответа на этот вопрос.
Разговор затянулся на час. Пока обсудили все детали, пока Алиса успокоилась, в общем, затянулось. Рассказали ей про остальных. Что Нурлан погиб, что Иван жив и его припахали сейчас, что лидеру удалось скрыться. Новость о смерти соратника ей настроения не прибавила. Грязно выругавшись, женщина помрачнела ещё сильнее, хотя казалось, куда дальше. На то, что Иван устроился на работу она хмыкнула.