В любом случае, я эту штуку никому отдавать не собирался. Пока буду в столице, то спрячу её где-нибудь, пусть лежит до лучших времен. Рано или поздно должна пригодиться.
Разгадка, почему в зоне камня все мои печати начинали сбоить, нашлась с неожиданной стороны. Когда я устал пытаться найти к булыжнику подход, то, в какой-то момент не выдержал и спросил у Сергея, что это вообще за хрень. Он пожал плечами и ответил:
– Да мне откуда знать. Это метеоритная порода. Может аристо знают, что и как.
— Метеоритная?
— Ну да. Это же всем известно.
— А, ясно.
Твою же мать… Если эта хреновина свалилась с неба, то становится понятно, почему она настолько ценная и почему она разрушает печати, завязанные на многие показатели конкретно этой планеты. Алхимия подобия во всей красе, а я, дурак, не догадался. Стоило внести поправки, как печати сразу заработали и выдали мне диагностику. Две недели, блин, убил на то, чтобы самому найти причину, а отгадка была под носом. Неплохой такой щёлчок по самомнению вышел.
Дальше стало полегче. Я обнаружил, что метеоритный металл создавал аномалию вокруг себя. Сильнее всего аномалия работала в радиусе трёх метров. Имею ввиду конкретно у этого булыжника. Эффект полностью сходил на нет где-то через сотню метров. Проверил на росомахе – ее способность к восстановлению снижалась, если поднести булыжник. Но через пару суток она каким-то образом адаптировалась и больше никак не реагировала. Из этого я сделал вывод касательно быта магов. Теоретически, если такую штуку принести в дом, то их дар должен притупляться. Что косвенно подтверждало легкое недомогание у Ольги в первые дни, когда каменюка попала к нам. Но потом домочадцы адаптируются и получают преимущество. Если враг придет на твою территорию, то согласно этой гипотезе, ты сможешь применять все силы в полной мере, а противник в урезанном формате. Особенно рядом с камнем, который можно установить где угодно. Пока это гипотеза, непроверенная теория, но нюанс интересный, давший пищу для размышлений.
Как и в случае индекса качества тела, я задумался, каким образом создавать печати, что будут подавлять способности одаренных. Бедная росомаха… Она стала объектом всех моих исследований, а итог лично для неё – стать наваристым рагу за пару дней до того, как я уеду.
Почему эти штуки блокируют магию переходов – я так и не понял. Для поиска ответа сначала надо хотя бы увидеть, как люди перемещаются. А так остаётся лишь строить гипотезы. Если порталы штука хрупкая, то они могут просто не открываться там, где есть помехи. Значит, если я создам амулет, который генерирует такие помехи, то уберегу себя от многих проблем. В идеале надо создать достаточно мощный амулет, который сможет полностью блокировать перемещения других. Желательно, чтобы он ещё работал, когда мне надо, а не постоянно. Идея-то хорошая, но нужно много исследований, чтобы в этом разобраться.
Зато я смог понять, почему способности росомахи к восстановлению снизились, когда я камень к ней поднес. Всё дело в энергии мира. Камень, будучи аномалией, словно отгонял энергию, закрывал новый приток. А как я уже знал, энергия была важнейшим компонентом для восстановления.
Отдельная загадка, почему тогда через пару дней всё наладилось. К сожалению, я не видел энергию своими глазами, лишь мог создавать печати для тестов. Что не совсем удобный способ в данном случае. Единственное, до чего додумался, это то, что тело росомахи, как система, постепенно адаптировалось к аномалии.
Отсюда вытекало решение, как подавлять чужие способности. Во-первых, я отколол от булыжника кусочек и сделал из него новое оружие. Несколько лезвий, которые можно будет послать в чужое тело. Я их делал с зазубринами, чтобы они пробивали кожу и закреплялись, после чего дестабилизировали способности бесов. Это не мгновенное убийство, но предположу, что лишним не будет. Во-вторых, я пытался создать такой же эффект, но с помощью печатей. Здесь вышел облом. Совершенно новая для меня область и я только подбираюсь к тем законам и силам, что стоят за этим.
Решение задачи упиралось в набор данных. Чтобы упростить себе это дело, я создал ряд новых, упрощенных и более эффективных печатей для диагностики. Когда в столицу отправлюсь, там больше шансов встретить аристократов, а значит изучить их.
Были и другие направления, над которыми я думал.
Как насчет того, чтобы научиться создавать собственные порталы? Отличная ведь способность. Мне до столицы поездом ехать больше суток, а так бы хоп, и сразу там. Следующее направление – научиться порталы не подавлять, а отслеживать. Желательно ещё научиться видеть тех, у кого есть эти способности. Да и вообще замечать всех, у кого есть умения.
Сергей не раз говорил, что выживание зависит от того, насколько правильно ты оценил силы противника. Я, как любитель точных значений, пытался вывести формулу, которая мне бы выдавала индекс опасности. Задача ничуть не легче, чем открытие портала прямо здесь и сейчас.
Опасность ведь измеряется такими эфемерными вещами, как боевое искусство. Это почти невозможно оценить. Только на глаз, если сам разбираешься и можешь заметить детали. Опасность из-за оружия тоже можно смело отбрасывать. С тем, что остаётся: скорость, реакция, прочность кожи, регенерация, сила – уже можно работать. Я пока не придумал, как вывести идеальную формулу, поэтому остановился на неидеальной. Какая-то информация лучше, чем никакой.
За точку отсчета взял себя. При активации печати, для чего надо подойти близко к человеку, она выдавала общую оценку, относительно меня. Первые же опыты провалились. Согласно индексу опасности Сергей был в несколько раз слабее меня. На деле же… Ну, я не рискнул бы с ним сразиться.
Да, долго мне ещё с этой темой разбираться.
***
– Готов?
– Всегда готов, – улыбнулся я.
– Точно? – Ольга посмотрела на меня строго и устало. Устало из-за живота. Было забавно наблюдать как этот пузатик спускался по лестнице, чтобы попрощаться со мной. – За вами будут присматривать?
– Будут, куда же денутся, – хмыкнул я. – Это всего лишь поездка в столицу, а не отправка на войну.
– Ты уверен? – ничуть она не повелась на мои оптимистичные заявления, – Веди себя тихо и скромно, никого не задирай, способности не показывай, даже если очень захочется.
– Да парень, веди себя аккуратно, – добавил Сергей нотаций.
– Хорошо. Так говорите, будто я априори замышляю что-то плохое.
– Просто волнуемся, – Ольга подошла и потрепала меня по волосам, – Ну что, посидите на дорожку? Да езжайте уже.
Посидели. Потом Сергей встал, я за ним, вышли на улицу, сели в машину и отправились в сторону автобусной станции, где надо встретиться с остальными детьми и математичкой, которая выступит нашим сопровождающим. Она с нами до самой столицы поедет, а потом и обратно привезет.
***
Я думал, что один такой, над кем «родители» кудахчут, будто на тот свет отправляют. Оказалось, что Гвоздевы ещё ничего. Им хватило пары разговоров, чтобы успокоиться. Остальным повезло не так сильно. Лена была единственной девушкой среди тех, кто отправлялся. С ней пришла мама, которая отвела дочь в сторону и что-то ей втолковывала,, при этом не забывая бросать в мою сторону испепеляющие взгляды. Уж не знаю, почему. Вроде вежливо с ней поздоровался, но что-то нервничает женщина сильно. У Артёма и Тимура ситуация не лучше. С ними пришли отцы, которые не стеснялись зачитывать длинный список правил, что можно делать, что нельзя. Их матери стояли здесь же, одна из них даже плакала, то и дело порываясь обнять сына. Тот на это закатывал глаза и косился на остальных, то ли желая провалиться сквозь землю из-за «телячьих нежностей», то ли моля о помощи. Странный он. Нет бы радоваться, что у него есть родители.
Особняком стояла математичка. На нас она смотрела, как на врагов, которые обязаны через пять минут после отправления устроить диверсию. Уверен, не будь это излишне диким, она бы пришла в военной форме, ещё и дубинку бы прихватила. Так, на всякий случай. Вместо этого она закуталась в теплый пуховик и бросала на нас всех взгляды, полные недовольства, подозрений и обещаний тотального контроля.