Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

19:10. Сестра написала, что через десять минут будут. Спросила, не плачу ли я один в одиночестве? Скинул ей смайлик с языком. Удержался, чтобы не послать. Решил быть стойким и реагировать на подначки буддийским спокойствием.

19:25. Устал ждать. Стою возле окна и смотрю во двор. Вижу, как заезжает машина матери. Ну, думаю, наконец-то. Иду встречать, сажусь в гостиной. Сейчас нужно будет перетерпеть пытку обнимашками, получить подарки, съесть пару кусков торта, посидеть с родными и можно снова заниматься ничегонеделаньем.

Прошло десять минут. Где же они? Прошло ещё десять, никого. Написал сестре, но сообщение осталось непрочитанным. Они что, в лифте застряли? Через ещё десять минут позвонил сестре. Гудок идёт, трубку не берёт. Решили разыграть меня? Или зашли в магазин? Да, наверное в магазин. Выглянул в окно, машина стоит припаркованная, фары выключены, внутри темно.

Ещё через десять минут, я сидел в зале и нервничал. Пальцы выбивали дробь по столу, наигрывали тревожный ритм. Позвонил сестре второй раз, тишина. Что за ерунда? Набрал матери, тоже трубку не взяла.

Открыл окно, высунулся и осмотрел двор. Стоит непривычная тишина. Никого. Ни бабок на лавках, ни детей на площадке. Где все?

Попробовал ещё раз пять набрать маме с сестрой, закидал обеих сообщениями, но они молчали. Внутри уже давно поселилось беспокойство. Одеваю кроссовки и выхожу в подъезд. Сейчас почти лето, на улице неделю как стоит жара.

Вызываю лифт. Тот работает. Значит, они не в нём застряли. Да и если бы так было, то либо гудок не проходил, либо они ответили. Живу на седьмом этаже. Когда двери открываются на первом, выглядываю с опаской. Тишина кажется зловещей. Вспоминаю фильмы ужасов, что смотрел недавно. Страх усиливается.

Так, мужик я или нет? Надо собрать решимость и выйти на улицу. Как это делается только? Я не знаю, поэтому просто иду вперёд, ругая себя за то, что накрутил страху.

На улице неестественно темно. Хотя ещё не поздняя ночь, но как будто сумерки сгустились, а фонари работают в пол силы. Пытаюсь вспомнить, когда темнеет в это время года – не получается. Выхожу, оглядываюсь, вокруг никого.

Хотя нет. Замечаю силуэт в просвете среди домов. Он на пару секунд застыл, потом развернулся и ушёл. Значит, всё же есть люди здесь, фух. А то я было подумал, что все вымерли.

Сразу стало как-то спокойнее. Всё в порядке. Наверное, в магазин пошли, а телефоны не слышат. Может там очереди большие или ещё что. Встречу мать с сестрой и выскажу им, что накипело. Тоже мне, взрослые! А ведут себя безответственно!

Настроение приподнялось. Решил всё же дойти до машины. Не знаю зачем… Проверю, там ли мобильники, вдруг они их в тачке оставили – придумал я себе объяснение.

Иду через двор, а внутри всё равно червячок сомнений. Чем ближе подхожу, тем больше различаю, что в машине кто-то сидит. Ну вот и какого? Что они там забыли? Приклеили их? Глупый розыгрыш.

Когда подхожу совсем близко, вижу…

Сестра и мать действительно в машине. Лица перекошенные. Свет от фонарей падает на них, искажает застывшую гримасу ужаса. Головы упали на бок, из глаз течет кровь.

Что было дальше – помню смутно. Испугался так, что рванул обратно. Бросился прямо через детскую площадку и кусты, проломил их, но споткнулся обо что-то.

Вскочил, бросил взгляд под ноги и увидел, что это был труп ребёнка. Детское личико перекошено жутью. Эта жуть и меня пробрала. Побежал пуще прежнего. Только сейчас заметил, что тел здесь хватает. Кто гулял на улице – лежат сейчас мёртвые, не шевелятся.

Очнулся уже дома. Заперся на все замки. Дышу тяжело. Сердце бешено бьётся. Как отпустило, хватило ума вызвать полицию. Не помню, что говорил им, но видимо достаточно убедительно. Вскоре под окнами завыла сирена. Свет от мигалок озарил комнату.

Ещё минут через десять приехала скорая. И ещё машины. Двор превратился в муравейник.

Ко мне тоже зашли. Видимо когда вызывал ментов, то сказал, где живу. Представительный дядя в форме опросил, что видел, что делал, было ли что-то подозрительное.

– Что с ними? Они живы?

– Нет, парень. – тяжело вздохнул он, – Все, кто был во дворе – мертвы.

– Причина?

– Выясняем. У тебя есть родственники? Есть к кому обратиться?

– Да.

Я ему соврал. Родственников не было. Мать и сестра единственные. Отец давно из семьи ушёл, понятия не имею, где он и чем занимается. Бабушки и дедушки – мертвы. Мать одна жила, замуж так и не вышла. Сестра тоже. Почему-то сказать прямо об этом испугался. Кто знает, что в голову полиции взбредёт? Ещё отдадут в детдом. Мысль, что я теперь совершеннолетний в тот момент не пришла в голову.

Меня осмотрели врачи, задали ещё десяток вопросов, а потом отпустили.

Во дворе ещё пару часов творилось безумие. Трупы собирали и паковали. Набежали жители домов, я постоянно слышал чей-то плач и завывания с улицы. Судя по количеству трупов, умерло человек сорок. Многие у себя в квартирах. Как и каким образом – неизвестно, ну или со мной никто не поделился.

Простоял у окна, пока двор не опустел. Была глубокая ночь. Наверно, мне должно было быть жутко оставаться одному в квартире, но мозг настолько отупел, что я просто дошёл до кровати и отключился.

***

Пробуждение вышло тяжким. Наверно, оно таким и должно быть после хорошей днюхи, только вот…

Я не сразу вспомнил, что вчера было. Проснулся, как обычно. Повалялся. Пошёл в ванну, умылся, добрался до кухни. При этом двигался, как сквозь марево, будто мозги забыли включиться. Обычно меня уже ждал завтрак, либо на плите, либо в холодильнике, нужно только разогреть… Но сегодня было пусто.

– Мам! – крикнул я, но ответом была тишина.

Тут-то на меня и обрушились воспоминания. Я осел там, где стоял. В голове не умещалось осознание произошедшего. Слезы брызнули из глаз. Сердце зажало так, что хотелось выть. Воздуха мучительно не хватало. Я упал на пол, прямо на холодную плитку и сжался от боли и непонимания, как такое могло произойти.

Я теперь… Один?

Не знаю, сколько бы так провалялся, но тут прямо перед глазами появилась надпись.

Инициализация 36%

Сквозь слёзы она размывалась, я проморгался, чтобы сосредоточиться и рассмотреть. Надпись провисела десяток секунд, потом исчезла. Глюки? Нервное перенапряжение?

Это было настолько странно, что выбило меня из шокового состояния. Как там говорится? Клин клином выбивают? Отогнал мысли о родных как можно дальше, чувствуя, что ещё немного и истерика вернётся с новой силой. Но нельзя. Вот уже надписи вижу. Если сойду с ума, то это станет апогеем чёрной полосы моей жизни. Возможно, финальной полосы, что приведёт к лучшем случае в белые палаты. А не пофиг ли? – подумал я. Не пофиг, – ответил голос откуда-то изнутри. Твои близкие хотели бы тебе достойной жизни, а не вот так, чтобы ты кончил сумасшедшим. Эта мысль отрезвила. Я ощутил потребность что-то делать.

Взгляд остановился на холодильнике. Пойдёт. Нужно что-то привычное, что ассоциируется со стабильностью. Надеюсь, еда поможет хоть немного прийти в себя.

Открыл белого друга и задумался, что можно приготовить. Яичницу? Эм… Никогда не делал. Сколько мать предлагала и заманивала научить готовить, но каждый раз я находил способ уйти от этой обязанности. И вот сейчас походу буду расплачиваться за свою лень. Но бог с ним, потом разберусь, пока нужно просто что-нибудь съесть. Поэтому мой выбор пал на хлопья. Тут умение не обязательно.

Завтрак действительно помог немного успокоиться. Хотя трагедия до сих пор отказывалась помещаться в голове. Словно этого всего не было. Я механически двигал ложной, зависая по минуте на каждом заходе и дождался того, что хлопья совсем размякли. Осилил я максимум половину, после чего плюнул и вылил остальное в туалет. Так, теперь что, надо тарелку помыть? Тяжело вздохнув, я включил кран и взял губку.

531
{"b":"849507","o":1}