Ещё когда в аудиторию заходил, приметил это. Внимание — это вполне себе вещественная штука и его можно ощутить, даже если ты не смотришь на того, кто смотрит на тебя.
Когда мы с Катей обнялись, шум голосов стал на пару тонов ниже. Не гробовая тишина, но около того.
Тут стоит уточнить кое-что. Так как я прикрыл Катю собой от пули и сделал это прилюдно, то можно объяснить, почему мы стали общаться и почему я оказался у неё на дне рождения. Обычная благодарность, щедрость княжеской семьи и планы какие-то на меня, хотят завербовать одинокого аристократа — так могли бы объяснить себе происходящее сторонние наблюдатели.
То, что произошло на дне рождения… А там я выделился дальше некуда… По хорошему должно было остаться в узком кругу. Ну не вижу я смысла трепаться тем студентам и распространять слухи. Это ведь был не случайный набор людей, а сбор наследников союзных семей. Грубо говоря, своя, отдельная от остального общества, тусовка. Может слухи какие-то пошли, но не думаю, что особо громкие.
А то, что произошло сейчас… В силу перечисленного, поздороваться Кате со мной — нормально, ничего такого. В стенах института свободное общение, как никак. Обнять меня — совсем другое. Это уже уровень определенной близости. Я могу со многими девушками в институте поздороваться. Обнять — никого. Так что обнимашки — это заявка на что-то. А Катя ещё и задержалась. На доли секунды, её что-то смутило и я даже знаю что. Но она задержалась, как и мои руки на её талии.
— Уже уходишь или только пришла? — спросил я, чтобы хоть что-то спросить.
— Только пришла, — улыбнулась девушка, пряча подозрительный взгляд, — Сядем вместе?
— Конечно.
— Тогда идём. У тебя всё в порядке?
— Более чем. С утра были кое-какие трудности, но благополучно разрешились.
— Поняла. — сказала она, вкладывая в слова определенный смысл. И правда поняла.
Она потянула меня в сторону кассы, где делают заказ. Шли мы молча. Я старался не глядеть на тех, кто бросал на нас взгляды. Прямо никто не глазел, почти.
— Катя? — спросила девушка, которая стояла в очереди на заказ.
Всего перед нею было пять человек. И то, что Катя из клана Медведевых ничего не меняло. Иначе бы те, кто из простых родов до бесконечности ждали возможности покушать.
В вопросе, с которым обратилась студентка, содержалось так много оттенков… А вместе с тем, как она смотрела на меня… Сразу становится понятно, что не всем очевидно, почему аристократка столь высокого уровня так тепло общается с аристократом столь низкого уровня.
— Света, — ответила Катя, — Знакомься, это Эдгард Соколов, мой хороший друг. Эдгард, это моя хорошая подруга, она поступила на первый курс управления в этом году.
— Рад познакомиться, — кивнул я.
Фамилию она не назвала, поэтому и как вести себя я не знал. Хотя не настолько я привык к аристократическим заморочкам, чтобы как-то сильно гнуться перед родовитыми и именитыми.
— Госпожа…
А вот Виктор Моржов, который с Матвеем явился следом за мной, чувствовал себя куда увереннее в общение с кем угодно.
— Виктор, — поздоровалась Катя.
Завязалось общение, мы сделали заказ и заняли один из больших столов. Пока остальные говорили, я переглядывался с Катей и надеялся, что это окажется незаметным. Беседа продолжалась тихо мирно, пока не всплыла скользкая тема.
— А никто случаем не в курсе, что случилось в городе? — поинтересовался Моржов.
— А что там случилось? — заинтересовалась Катя.
Она не смотрела на меня, но я так и почувствовал, откуда именно интерес. Девушка, скорее всего, во время нашей встречи замялась, потому что вблизи учуяла специфический запах. Душ, дезодорант и присыпки были хороши, но высшие бесы это мутанты какие-то, от которых ничего не скроешь, как не пытайся.
Поэтому она и заволновалась, подумав, что я влипнул в неприятности. Приятно, черт возьми, когда о тебе волнуется такая девушка.
— Да вроде как всё метро перекрыли. Думал, ты что-то знаешь, — ответил Виктор.
— Жаль, что дядя мне не докладывает, — рассмеялась девушка.
Идеальное владение собой. На меня она даже взгляда не бросила, хотя, уверен, ей хотелось.
— А ты, Эдгард? Не в курсе? — перевёл на меня взгляд парень.
— Когда шёл в институт, то видел, что метро перекрыли. — ответил я уклончиво.
— Может поезд с рельс сошёл? — предположила Света.
— Может. Но как-то не похоже, — сказал Моржов, но дальше тема замялась.
Замялась из вежливости. Что-то мне подсказывает, что Виктору хотелась задать мне уточняющие вопросы.
***
— Эдгард… — протянул Матвей, когда мы вечером возвращались с пар.
— Что? — спросил я устало.
День и правда вымотал. Сейчас бы прийти и тупо завалиться на кровать, ни о чём не думая, но такой роскоши я себе не мог позволить. Метро, кстати, было до сих пор перекрыто, а пробка никуда не делась. Теперь и аристократы столкнутся с тем, как им возвращаться домой.
— Признайся, что ты мутишь с Катей.
— А почему сразу не с Ольгой Владимировной? — рассмеялся я.
— Ну… Это слишком. — задумался Матвей, — Но сам подумай… Ты исчезаешь из квартиры… Тебя не наказывает преподаватель… Ты играешь в гляделки, полные тайных смыслов, с Екатериной. Не хочу лезть в твою личную жизнь, дружище, но тут надо быть идиотом, чтобы не заметить очевидного.
— И многие заметили?
— Все.
— Про исчезновение из квартиры никто кроме тебя не в курсе.
— Это так и останется, — заверил меня сосед, — Но я тебе так скажу. Никто и никогда не любил выскочек. Жди проблем.
В словах Матвея не было осуждения. Наоборот, я слышал участие.
— Проблемой больше, проблемой меньше. Я не я, если не справлюсь со всем тем, что подкинет мне жизнь.
— Подкинет — это ещё ладно. А вот если обрушит…
Так и хотелось сказать, чтобы Матвей сплюнул, но я промолчал. Может и зря.
***
Когда я вошёл к себе в комнату, то почти не удивился, увидев Ольгу Владимировну. Та указала на сумку, которую я положил на стул и… Ну да, меня снова перенесли.
— Прости, так проще всего тебя было выловить.
Оказались мы снова в стерильной комнате, но немного другого типа. Здесь находилось гораздо больше оборудования. Какого — я при всём желании не мог разобрать. Но выглядело прикольно и серьезно.
— Только не говорите, что опять что-то случилось.
— Случилось.
— Тогда рассказывайте. А если кто-то принесет ужин, то буду вдвойне признателен.
— Мир рушится, а аппетит не пропадает? — улыбнулась она, — Будет тебе ужин, но сначала — дело.
— Тогда слушаю.
— Ты в курсе, что мы собрали образцы. Как взрослых особей, так и кладку.
— Так…
— Идем, покажу, что с ними стало. Только нужно одеть защиту.
Меня провели в следующую комнату, где мы оба натянули на себя защитные костюмы, закрывающие всё тело. Ещё и респираторы надели.
Дальше Ольга Владимировна провела меня через карантинную зону и мы попали на… кладбище. Нет, это было продолжением лаборатории, но именно здесь собрали десятки окислившихся, покрытых ржавчиной и какой-то слизью трупов пауков и паучат.
— Вот дерьмо, — выдал я. Через респиратор мой голос звучал приглушенно. Он не особо спасал от той вони, что здесь царила, — Они передохли все разом?
— Почти. В течение получаса.
— Твою-то мать… Целый день… У нас был целый день и вы приводите меня только сейчас.
Хотелось стукнуть себя по лицу, но маска к этому не располагала.
— Это наша ошибка, не буду отрицать, — легко согласилась Ольга Владимировна, — Но что сделано, то сделано. Ты сможешь что-то узнать своими методами?
— Попробую. Здесь есть камеры или посторонние наблюдатели?
— Можешь творить свободно.
— Вы на вопрос не ответили, — хмыкнул я.
— Нет, никого нет. В этом и проблема. Как ты можешь догадаться, сама лично я исследованиями не занималась. Работало несколько отделов, целью которых стояло разобраться, с чем мы столкнулись и как этому противостоять. Они не знали о твоём существовании. Поэтому и не думали, что можно позвать кого-то ещё. Да и прошлые образцы сохранились до сих пор.