10 Ревел от голоса казнимых в нем И, хоть он был всего лишь медь литая, Страдающим казался существом, [378] 13 Так, в пламени пути не обретая, В его наречье, в нераздельный рык, Слова преображались, вылетая. 16 Когда же звук их наконец проник Сквозь острие, придав ему дрожанье, Которое им сообщал язык, 19 К нам донеслось: «К тебе мое воззванье, О ты, что, по-ломбардски говоря, [379]Сказал: «Иди, я утолил желанье!» 22 Мольбу, быть может, позднюю творя, Молю, помедли здесь, где мы страдаем: Смотри, я медлю пред тобой, горя! 25 Когда, простясь с латинским милым краем, Ты только что достиг слепого дна, Где я за грех содеянный терзаем, 28 Скажи: в Романье [380]— мир или война? От стен Урбино [381]и до горной сени, Вскормившей Тибр, лежит моя страна». 31 Я вслушивался, полон размышлений, Когда вожатый, тронув локоть мне, Промолвил так: «Ответь латинской тени». 34 Уже ответ мой был готов вполне, И я сказал, мгновенно речь построя: «О дух, сокрытый в этой глубине, 37 Твоя Романья [382]даже в дни покоя Без войн в сердцах тиранов не жила; Но явного сейчас не видно боя. 40 Равенна — все такая, как была: Орел Поленты в ней обосновался, До самой Червьи распластав крыла. [383] 43 Оплот, который долго защищался И где французов алый холм полег, [384]В зеленых лапах ныне оказался. [385] 46 Барбос Верруккьо [386]и его щенок, С Монтаньей [387]обошедшиеся скверно, Сверлят зубами тот же все кусок. 49 В твердынях над Ламоне и Сантерно Владычит львенок белого герба, Друзей меняя дважды в год примерно; [388] 52 А та, где льется Савьо, той судьба Между горой и долом находиться, Живя меж волей и ярмом раба. [389] 55 Но кто же ты, прошу тебя открыться; Ведь я тебе охотно отвечал, — Пусть в мире память о тебе продлится!» 58 Сперва огонь немного помычал По-своему, потом, качнув не сразу Колючую вершину, прозвучал: 61 «Когда б я знал, что моему рассказу Внимает тот, кто вновь увидит свет, То мой огонь не дрогнул бы ни разу. 64 Но так как в мир от нас возврата нет И я такого не слыхал примера, Я, не страшась позора, дам ответ. 67 Я меч сменил на пояс кордильера [390]И верил, что приемлю благодать; И так моя исполнилась бы вера, 70 Когда бы в грех не ввел меня опять Верховный пастырь [391](злой ему судьбины!); Как это было, — я хочу сказать. 73 Пока я нес, в минувшие годины, Дар материнский мяса и костей, Обычай мой был лисий, а не львиный. 76 Я знал все виды потайных путей И ведал ухищренья всякой масти; Край света слышал звук моих затей. 79 Когда я понял, что достиг той части Моей стези, где мудрый человек, Убрав свой парус, сматывает снасти, 82 Все, что меня пленяло, я отсек; И, сокрушенно исповедь содеяв, — О горе мне! — я спасся бы навек. вернуться Как сицилийский бык… — Медник Перилл предложил агригентскому тирану Фалариду (VI в. до н. э.) купить медного быка, устроенного так, что когда в него клали казнимого и внизу разводили огонь, то вопли сжигаемого превращались в мычание. Чтобы испытать снаряд, Фаларид поместил туда самого изобретателя. вернуться О ты, что, по-ломбардски говоря… — Гвидо да Монтефельтро взывает к Вергилию, услышав, как тот отпустил Улисса (ст. 3), словами, произнесенными на ломбардском наречии (А., I, 68–69), и хочет узнать от него о судьбе Романьи, граничащей с Ломбардией. вернуться Романья— область Италии к северо-востоку от Тосканы, с главными городами: Болонья, Фаэнца, Имела, Форли, Равенна, Чезена, Римини. вернуться Там меж Урбино… — Графство Монтефельтро лежало между Урбино и горой Монте-Коронаро, где берет начало Тибр. вернуться Твоя Романья… — В 1278 г. права на Романью, которая прежде считалась имперской землей, перешли к папскому престолу, но власть его была лишь номинальной. Большая часть романских городов и областей находилась в руках отдельных феодальных родов, гибеллинских и гвельфских, враждовавших между собою. вернуться Равенна— находилась в 1270 г. во власти гвельфского рода Полента(герб: орел). С 1275 г. по 1310 г. там правил Гвидо да Полента Старый, отец Франчески да Римини (А., V, 73-142). Ему подчинена была также Червьяна Адриатике. вернуться Оплот, который долго защищался— гибеллинский город Форли. В 1281 г. его осадило папское войско, состоявшее из французских наемников и итальянских гвельфов. Гвидо да Монтефельтро, защищавший город, прибег к военной хитрости и разгромил осаждавших, причем истребил множество французов. вернуться В зеленых лапах ныне оказался — Незадолго до 1300 г. синьорами Форли сделались Орделаффи, гибеллинский род, в гербе у которых был зеленыйлев. вернуться Барбос Верруккьо— Малатеста деи Малатеста да Верруккьо, отец Джанчотто и Паоло (см. прим. А., V, 73–74), синьор Римини с 1295 по 1312 г., ярый гвельф. Его щенок— его старший сын Малатестино Одноглазый, правивший с 1312 по 1317 г. (А., XXVIII, 76–90). Гвидо да Монтефельтро не раз побеждал Малатесту. вернуться Монтаньядеи Парчитати — вождь риминийских гибеллинов. В 1295 г. Малатеста, борясь за власть, вероломно захватил его и заточил в тюрьму, поручив надзор за ним своему сыну Малатестино, который вскоре, по наущению отца, убил своего пленника. вернуться В твердынях над Ламоне и Сантерно— то есть в Фаэнце на реке Ламоне и в Имоле на реке Сантерно, владычитМагинардо Пагани да Сузинана (Ч., XIV, 118–120), имеющий в гербелазоревого львав беломполе и беспрестанно меняющийсвоих политических друзей (умер в 1302 г.). вернуться А та(твердыня), где льется Савьо, то есть Чезена на реке Савьо, живет меж волей и ярмом раба, подобно тому как она расположена между горой и долом. — В конце XIII в. Чезена была независимой коммуной, но ее подестá и капитаны нередко притязали на самовластие, и тогда она их смещала. вернуться Пояс кордильера — Монахи-францисканцы опоясывались веревкой (итал. corda) — отсюда их прозвание: «Кордильеры». вернуться Верховный пастырь— папа Бонифаций VIII (1294–1303) (см. прим. А., XIX, 52). |
