70 Тут Забияка: «Больно долго ждем!» — Сказал, рванул ему багром предплечье И выхватил клок мяса целиком. 73 Тогда Дракон решил нанесть увечье Пониже в ноги; но грозою глаз Десятник их пресек противоречье. 76 Они смирились и на этот раз, А тот смотрел, как плоть его разрыта; И спутник мой спросил его тотчас: 79 «Кто это был, кому нашлась защита, Когда, на горе, ты остался тут?» И он ответил: «Это брат Гомита, 82 Что из Галлуры, всякой лжи сосуд, Схватив злодеев своего владыки, Он сделал так, что те хвалу поют. 85 Всех отпустил за деньги, скрыв улики, Как говорит; корысти не тая, Мздоимец был не малый, но великий. [301] 88 Он и Микеле Цанке здесь друзья; Тот — логодорец; [302]вечно каждый хвалит Былые дни сардинского житья. 91 Ой, посмотрите, как он зубы скалит! Я продолжал бы, да того гляди — Он мне крюком всю спину измочалит». 94 Начальник, увидав, что впереди Стал Забияка, изготовясь к бою, Сказал: «Ты, злая птица, отойди!» 97 «Угодно вам увидеть пред собою, — Так оробевший речь повел опять, — Тосканцев и ломбардцев, — я устрою. 100 Но Загребалам дальше нужно стать, Чтоб нашим знать, что их никто не ранит; А я, один тут сидя, вам достать 103 Хоть семерых берусь; их сразу взманит, Чуть свистну, — как у нас заведено, Лишь только кто-нибудь наружу глянет». 106 Собака вскинул морду и, чудно Мотая головой, сказал: «Вот штуку Ловкач затеял, чтоб нырнуть на дно!» 109 И тот, набивший на коварствах руку, Ему ответил: «Подлинно ловкач, Когда своим же отягчаю муку!» 112 Тут Косокрыл, который был горяч, Сказал, не в лад другим: «Скакнешь в пучину, — Тебе вдогонку я пущусь не вскачь, 115 А просто крылья над смолой раскину. Мы спустимся с бугра и станем там; Посмотрим, нашу ль проведешь дружину!» 118 Внемли, читатель, новым чудесам: В ту сторону все повернули шеи, И первым тот, кто больше был упрям. [303] 121 Наваррец выбрал время, половчее Уперся в землю пятками и вмиг Сигнул и ускользнул от их затеи. 124 И тотчас в каждом горький стыд возник; Всех больше злился главный заправило; [304]Он прыгнул, крикнув: «Я тебя настиг!» 127 Но понапрасну: крыльям трудно было Поспеть за страхом; тот ко дну пошел, И, вскинув грудь, бес кверху взмыл уныло. 130 Так селезень ныряет наукол, Чтобы в воде от сокола укрыться, А тот летит обратно, хмур и зол. 133 Старик, все так же продолжая злиться, Летел вослед, желая всей душой, Чтоб плут исчез и повод был схватиться. 136 Едва мздоимец скрылся с головой, Он на собрата тотчас двинул ногти, И дьяволы сцепились над смолой. 139 Но тот не хуже, чтоб нацелить когти, Был ястреб-перемыт, и их тела Вмиг очутились в раскаленном дегте. 142 Их сразу жгучесть пекла разняла; Но вызволиться было невозможно, Настолько прочно влипли их крыла. 145 Тут Борода, как все, томясь тревожно, Велел, чтоб четверо, забрав багры, Перелетели ров; все безотложно вернуться Брат Гомита, что из Галлуры — Галлура — один из четырех округов, или «юдикатов», на которые делилась подвластная Пизе Сардиния и которые управлялись так называемыми «судьями». С 1275 по 1296 г. галлурским судьей был Нино Висконти (Ч., VIII, 53). Монах Гомита, его министр, широко бравший взятки, кончил жизнь на виселице. вернуться Микеле Цанке… логодорец — Логодоро — название другого сардинского юдиката (см. прим. 81–87). Микеле Цанке, министр, разбогатевший мздоимством, стал, путем брака, правителем Логодоро. Одну из своих дочерей он выдал замуж за генуэзского рьщаря Бранка д'Орья, и тот в 1275 г. предательски убил его (А., XXXIII, 134–147). вернуться Кто больше был упрям— то есть Собака (ст. 106–108). вернуться Главный заправило— то есть Косокрыл (ст. 112–117). |
