46 И Гавриила в человечий вид, И Михаила церковь облекает, Как и того, кем исцелен Товит. [1137] 49 То, что Тимей [1138]о душах утверждает, Несходно с тем, что здесь дано узнать, Затем что он как будто впрямь считает, 52 Что всякая душа взойдет опять К своей звезде, с которой связь порвала, Ниспосланная тело оживлять. 55 Но может быть — здесь мысль походит мало На то, что выразил словесный звук; Тогда над ней смеяться не пристало. 58 Так, возвращая светам этих дуг Честь и позор влияний, может статься, Он в долю правды направлял бы лук. [1139] 61 Поняв его превратно, заблуждаться Пошел почти весь мир, и так тогда Юпитер, Марс, Меркурий стали зваться. [1140] 64 В другом твоем сомнении [1141]вреда Гораздо меньше; с ним пребудешь здравым И не собьешься с моего следа. 67 Что наше правосудие неправым Казаться может взору смертных, в том Путь к вере, а не к ересям лукавым. 70 Но так как человеческим умом Глубины этой правды постижимы, Твое желанье утолю во всем. 73 Раз только там насилье, где теснимый Насильнику не помогал ничуть, То эти души им не извинимы; 76 Затем что волю силой не задуть; Она, как пламя, борется упорно, Хотя б его сто раз насильно гнуть. 79 А если в чем-либо она покорна, То вторит силе; так и эти вот, Хоть в божий дом могли уйти повторно. 82 Будь воля их тот целостный оплот, Когда Лаврентий [1142]не встает с решетки Или суровый Муций руку жжет, [1143]— 85 Освободясь, они тот путь короткий, Где их влекли, прошли бы сами вспять; Но те примеры — редкие находки. 88 Так, если точно речь мою понять, Исчез вопрос, который, возникая, Тебе и дальше мог бы докучать. 91 Но вот теснина предстает другая, И здесь тебе вовеки одному Не выбраться; падешь, изнемогая. 94 Как я внушала, твоему уму, Слова святого никогда не лживы: От Первой Правды не уйти ему. 97 Слова Пиккарды, стало быть, правдивы, Что дух Костанцы жаждал покрывал, Моим же как бы противоречивы. 100 Ты знаешь, брат, сколь часто мир видал, Что человек, пред чем-нибудь робея, Свершает то, чего бы не желал; 103 Так Алкмеон [1144], ослушаться не смея Родителя, родную мать убил И превратился, зла страшась, в злодея. 106 Здесь, как ты сам, надеюсь, рассудил, Насилье слито с волей, [1145]и такого Не извинить, кто этим прегрешил. 109 По сути, воля не желает злого, Но с ним мирится, ибо ей страшней Стать жертвою чего-либо иного. 112 Пиккардa мыслит в повести своей О чистой воле, той, что вне упрека; Я — о другой; [1146]мы обе правы с ней». 115 Таков был плеск священного потока, Который от верховий правды шел; Он обе жажды утолил глубоко. 118 «Небесная, — тогда я речь повел, — Любимая Вселюбящего, светит, Живит теплом и влагой ваш глагол. 121 Таких глубин мой дух в себе не встретит, Чтоб дар за дар воздать решился он; Пусть тот, кто зрящ и властен, вам ответит. вернуться Кем исцелен Товит— то есть архангел Рафаил, который, по библейской легенде, снял бельма у Товита. вернуться Тимей— заглавие Платонова диалога, где идет речь о возвращении душ к звездам. вернуться Так, возвращая… — Смысл: «Если Платон имеет в виду влияние звезд на человеческие души и видит в нем причину достойных и позорных поступков, то он отчасти прав». вернуться Юпитер, Марс, Меркурий стали зваться — То есть люди стали давать планетам имена богов, якобы на них обитающих. вернуться В другом твоем сомнении — См. ст. 19–21. вернуться Лаврентий— римский диакон III в., сожженный на железной решетке. вернуться Муций Сцевола— римский юноша, сжегший свою правую руку, когда ему не удалось убить этрусского царя Порсену. вернуться Насилье слито с волей — То есть насилию способствовала уступчивая воля потерпевшего. вернуться О другой— то есть о той воле, про которую говорится в ст. 109–111. |
