19 Как только взором я до них коснулся, Я счел их отраженьем лиц людских И, чтоб взглянуть, кто это, обернулся; 22 Вперив глаза в ничто, я вверил их Вновь свету милой спутницы; с улыбкой, Она пылала глубью глаз святых. 25 «Что я смеюсь над детскою ошибкой, — Она сказала, — странного в том нет: Не доверяясь правде мыслью зыбкой, 28 Ты вновь пустому обращен вослед. Твой взор живые сущности встречает: Здесь место тех, кто преступил обет. 31 Спроси их, слушай, верь; их утоляет Свет вечной правды, и ни шагу он Им от себя ступить не позволяет». 34 И я, к одной из теней обращен, Чья жажда говорить была мне зрима, Сказал, как тот, кто хочет и смущен: 37 «Блаженная душа, ты, что, хранима Всевечным светом, знаешь благодать, Чья сладость лишь вкусившим постижима, 40 Я был бы счастлив от тебя узнать, Как ты зовешься и о вашей доле». Та, с ясным взором, рада отвечать: 43 «У нас любовь ничьей правдивой воле Дверь не замкнет, уподобляясь той, Что ждет подобных при своем престоле. [1121] 46 Была я в мире девственной сестрой; И, в память заглянув проникновенно, Под большею моею красотой 49 Пиккарду [1122]ты узнаешь, несомненно. Среди блаженных этих вкруг меня Я в самой медленной из сфер блаженна. 52 Желанья наши, нас воспламеня Служеньем воле духа пресвятого, Ликуют здесь, его завет храня. 55 И наш удел, столь низменней иного, Нам дан за то, что нами был забыт Земной обет и не блюлся сурово». 58 И я на то: «Ваш небывалый вид Блистает так божественно и чудно, Что он с начальным обликом не слит. 61 Здесь память мне могла служить лишь скудно; Но помощь мне твои слова несут, И мне узнать тебя теперь нетрудно. 64 Но расскажи: вы все, кто счастлив тут, Взыскуете ли высшего предела, Где больший кругозор и дружба ждут?» 67 С другими улыбаясь, тень глядела И, радостно откликнувшись потом, Как бы любовью первой пламенела: [1123] 70 «Брат, нашу волю утолил во всем Закон любви, лишь то желать велящей, Что есть у нас, не мысля об ином. 73 Когда б мы славы восхотели вящей, Пришлось бы нашу волю разлучить С верховной волей, нас внизу держащей, — 76 Чего не может в этих сферах быть, Раз пребывать в любви для нас necesse [1124]И если смысл ее установить. 79 Ведь тем-то и блаженно наше esse, [1125]Что божья воля руководит им И наша с нею не в противовесе. 82 И так как в этом царстве мы стоим По ступеням, то счастливы народы И царь, чью волю вольно мы вершим; 85 Она — наш мир; она — морские воды, Куда течет все, что творит она, И все, что создано трудом природы». 88 Тут я постиг, что всякая страна На небе — Рай, хоть в разной мере, ибо Неравно милостью орошена. 91 Но как, из блюд вкусив какого-либо, Мы следующих просим иногда, За съеденное говоря спасибо, 94 Так поступил и молвил я тогда, Дабы услышать, на какой же ткани Ее челнок не довершил труда. 97 «Жену высокой жизни и деяний, [1126]— Она в ответ, — покоит вышний град. Те, кто ее не бросил одеяний, вернуться Уподобляясь той— то есть уподобляясь божественной любви, которая хочет, чтобы все обитатели небесного царства были подобны ей. вернуться Пиккарда Донати(Ч., XXIV, 10–15) — сестра Форезе (Ч., XXIII, 48) и Корсо Донати (Ч., XXIV, 82–90). Корсо насильно извлек ее из монастыря и выдал замуж. вернуться Как бы любовью первой пламенела — Может быть истолковано двояко: 1) словно пылала огнем первой любви; 2) была как бы охвачена наивысшим пламенем любви. вернуться Necesse— необходимо (латинский термин схоластической философии). вернуться Esse— бытие (латинский термин, как и предыдущий). вернуться Жену высокой жизни и деяний— Клару Ассизскую, основательницу монашеского ордена, к которому принадлежала Пиккарда. |
