4 Я в тверди был, [1080]где свет их восприят Всего полней; но вел бы речь напрасно О виденном вернувшийся назад; 7 Затем что, близясь к чаемому страстно, Наш ум к такой нисходит глубине, Что память вслед за ним идти не властна. 10 Однако то, что о святой стране Я мог скопить, в душе оберегая, Предметом песни воспослужит мне. 13 О Аполлон, последний труд свершая, Да буду я твоих исполнен сил, Как ты велишь, любимый лавр [1081]вверяя. 16 Мне из зубцов Парнаса нужен был Пока один; [1082]но есть обоим дело, Раз я к концу ристанья приступил. 19 Войди мне в грудь и вей, чтоб песнь звенела, Как в день, когда ты Марсия [1083]извлек И выбросил из оболочки тела. 22 О вышний дух, когда б ты мне помог Так, чтобы тень державы осиянной Явить, в мозгу я впечатленной мог, 25 Я стал бы в сень листвы, тебе желанной, Чтоб на меня возложен был венец, Моим предметом и тобой мне данный. 28 Ее настолько редко рвут, отец, Чтоб кесаря почтить или поэта, К стыду и по вине людских сердец, 31 Что богу Дельф [1084]должно быть в радость это, Когда к пенейским листьям [1085]взор воздет И чье-то сердце жаждой их согрето. 34 За искрой пламя ширится вослед: За мной, быть может, лучшими устами Взнесут мольбу, чтоб с Кирры был ответ. 37 Встает для смертных разными вратами Лампада мира; но из тех, где слит Бег четырех кругов с тремя крестами, 40 По лучшему пути она спешит И с лучшею звездой, и чище сила Мирскому воску оттиск свой дарит. [1086] 43 Почти из этих врат там утро всплыло, Здесь вечер пал, и в полушарьи том Все стало белым, здесь все черным было, 46 Когда, налево обратясь лицом, Вонзилась в солнце Беатриче взором; [1087]Так не почиет орлий взгляд на нем. 49 Как луч выходит из луча, в котором Берет начало, чтоб отпрянуть ввысь, — Скиталец в думах о возврате скором, [1088]— 52 Так из ее движений родились, Глазами в дух войдя, мои; к светилу Не по-людски глаза мои взнеслись. 55 Там можно многое, что не под силу Нам здесь, затем что создан тот приют Для человека по его мерилу. [1089] 58 Я выдержал недолго, но и тут Успел заметить, что оно искрилось, Как взятый из огня железный прут. 61 И вдруг сиянье дня усугубилось, Как если бы второе солнце нам Велением Могущего явилось. 64 А Беатриче к вечным высотам Стремила взор; мой взгляд низведши вскоре, Я устремил глаза к ее глазам. 67 Я стал таким, в ее теряясь взоре, Как Главк [1090], когда вкушенная трава Его к бессмертным приобщила в море. 70 Пречеловеченье [1091]вместить в слова Нельзя; пример мой [1092]близок по приметам, Но самый опыт — милость божества. 73 Был ли я только тем, что в теле этом Всего новей, [1093]Любовь, господь высот, То знаешь ты, чьим я вознесся светом. 76 Когда круги, которых вечный ход Стремишь, желанный, ты, [1094]мой дух призвали Гармонией, [1095]чей строй тобой живет, вернуться Я в тверди был— то есть в Эмпирее. Над девятью небесами Птолемеевой системы Данте, согласно с церковным учением, помещает десятое, недвижный Эмпирей (греч. — пламенный), обитель божества. вернуться Любимый лавр — В лавр была превращена нимфа Дафна, убегавшая от влюбленного Аполлона (Метам., I, 452–567). вернуться Мне из зубцов Парнаса нужен был пока один… — До сих пор поэт нуждался в покровительстве только той из двух вершин Парнаса, на которой обитают музы. Теперь ему требуется содействие второй вершины, Кирры (ст. 36), обители Аполлона. вернуться Марсий— сатир, состязавшийся в музыкальном искусстве с Аполлоном, который победил его и содрал с него кожу (Метам., VI, 382–400). вернуться К пенейским листьям— то есть к лавровым. Дафна, превращенная в лавр (см. прим. 15), была дочерью бога реки Пенея. вернуться В зависимости от времени года, солнце ( лампада мира) восходит в разных точках горизонта ( разными вратами). В весеннее равноденствие, восходя в той точке, где пересечение четырех кругов(горизонта, экватора, зодиака и равноденственного колюра) образует три креста, оно движется в небе по лучшему пути, потому что это — наилучшее время года, и с лучшею звездою, то есть в созвездии Овна (ср. А., I, 37–40), что позволяет ему благотворно влиять на земную жизнь ( мирской воск). вернуться Почти из этих врат(см. прим. 37–42) — потому что весеннее равноденствие уже миновало, — утро всплыло там, то есть в южном полушарии, в то время как здесь, в северном полушарии, пал вечер. Этими словами Данте указывает, в какое благоприятное время года и в какой благоприятной точке горизонта взошло солнце того дня, когда он вступил в Земной Рай. Далее он говорит о том, что случилось в полдень этого же дня (ср. Ч., XXXIII, 103–105), после того как, испив от струй Эвнои, он возвратился к Беатриче (Ч., XXXIII, 142–145): И в полушарье том, то есть в южном, все стало белым, то есть все озарилось светом полдня (в силу чего здесь, в северном полушарии, все черным было), когда Беатриче, обратясь лицом налево(потому что перед этим она стояла лицом к востоку и полуденное солнце было слева от нее), вонзилась в солнце взором; Данте последовал ее примеру (стр. 52–54), но, не выдержав блеска, устремил глаза к ее глазам(ст. 66) и начал, незаметно для себя, возноситься вместе с нею в небесные сферы (ст. 91). вернуться Смысл: «Как световой лучдает началоотраженному лучу, напоминающему скитальца, прошедшего полпути и стремящегося вернуться домой…» вернуться По его мерилу— то есть применительно к высшей мере его способностей. вернуться Главк— рыбак, отведавший чудесной травы и превратившийся в морского бога (Метам., XIII, 898–968). вернуться Пречеловеченье(Trasumanar) — превращение в нечто большее, чем человек. вернуться Только тем, что в теле этом всего новей— то есть только душой, которая создается позже всего (Ч., XXV, 67–75). вернуться Круги, которых вечный ход стремишь, желанный, ты— то есть небесные сферы, вращаемые девятым, кристальным небом, или Перводвигателем, который, в свою очередь, вращается с непостижимой быстротой, потому что, как Данте поясняет в «Пире» (II, 3[4]), каждая его частица жаждет соединиться с каждой из частиц объемлющего его неподвижного Эмпирея. вернуться Мой дух призвали гармонией— то есть привлекли мое внимание гармоническими созвучиями, производимыми, как учил Платон, вращением небес (Ч., XXX, 93). |
