7 И я, чье тело снова легче стало, Спешил наверх без всякого труда Вослед теням, не медлившим нимало, — 10 Когда Вергилий начал так: «Всегда Огонь благой любви зажжет другую, Блеснув хоть в виде робкого следа. 13 С тех пор, как в адский Лимб, где я тоскую, К нам некогда спустился Ювенал [867], Открывший мне твою любовь живую, 16 К тебе я сердцем благосклонней стал, Чем можно быть, кого-либо не зная, И короток мне путь средь этих скал. 19 Но объясни, как другу мне прощая, Что смелость послабляет удила, И впредь со мной, как с другом, рассуждая: 22 Как это у тебя в груди могла Жить скупость [868]рядом с мудростью, чья сила Усердием умножена была?» 25 Такая речь улыбку пробудила У Стация; потом он начал так: «В твоих словах мне все их лаской мило. 28 Поистине, нередко внешний знак Приводит ложным видом в заблужденье, Тогда как суть погружена во мрак. 31 В твоем вопросе выразилось мненье, Что я был скуп; подумать так ты мог, Узнав о том, где я терпел мученье. 34 Так знай, что я от скупости далек Был даже слишком — и недаром бремя Нес много тысяч лун за мой порок. 37 И не исторгни я дурное семя, Внимая восклицанью твоему, Как бы клеймящему земное племя: 40 «Заветный голод к золоту, к чему Не направляешь ты сердца людские?» [869]— Я с дракой грузы двигал бы во тьму. [870] 43 Поняв, что крылья чересчур большие У слишком щедрых рук, и этот грех В себе я осудил, и остальные. 46 Как много стриженых воскреснет, [871]тех, Кто, и живя и в смертный миг, не чает, Что их вина не легче прочих всех! 49 И знай, что грех, который отражает Наоборот какой-либо иной, Свою с ним зелень вместе иссушает. 52 И если здесь я заодно с толпой, Клянущей скупость, жаждал очищенья, То как виновный встречною виной». 55 «Но ведь когда ты грозные сраженья Двойной печали Иокасты пел, [872]— Сказал воспевший мирные селенья, [873]— 58 То, как я там Клио [874]уразумел, Тобой как будто вера не водила, Та, без которой мало добрых дел. 61 Раз так, огонь какого же светила Иль светоча тебя разомрачил, Чтоб устремить за рыбарем [875]ветрила?» 64 И тот: «Меня ты первый устремил К Парнасу, [876]пить пещерных струй прохладу, И первый, после бога, озарил, 67 Ты был, как тот, кто за собой лампаду Несет в ночи и не себе дает, Но вслед идущим помощь и отраду, 70 Когда сказал: «Век обновленья ждет: Мир первых дней и правда — у порога, И новый отрок близится с высот». [877] 73 Ты дал мне петь, ты дал мне верить в бога! Но, чтоб все части сделались ясны, Я свой набросок расцвечу немного. 76 Уже был мир до самой глубины Проникнут правой верой, насажденной Посланниками неземной страны; 79 И так твой возглас, выше приведенный, Созвучен был словам учителей, Что к ним я стал ходить, как друг исконный. 82 Я видел в них таких святых людей, Что в дни Домициановых гонений [878]Их слезы не бывали без моей. вернуться Ювенал— римский поэт-сатирик (род. в 60-е годы — умер после 127 г.), современник Стация и его почитатель. вернуться Скупость — Вергилий слышал от Адриана V (Ч., XIX, 115–126), что в пятом круге, где был и Стаций (Ч., XXI, 67–68), души очищаются от греха корыстолюбия. вернуться Заветный голод к золоту… — В оригинале эти два стиха представляют перевод цитаты из Вергилия (Эн., III, 56–57), означающей: «К чему не побуждаешь ты смертные груди (сердца), проклятый голод к золоту!» Но Данте, по-видимому, превратно понял это место, а именно так: «Почему не направляешь ты, священный (то есть добродетельный, умеренный) голод к золоту, вожделение смертных!» В русском переводе сделана попытка передать двустишие Данте таким образом, чтобы оно допускало оба смысла. ( «Заветный»может означать и «запретный» и «священный»; а «К чему не направляешь ты»может значить: 1) «До чего ты не доводишь» или же 2) «Почему ты не наставляешь на истинный путь».) вернуться Я с дракой грузы двигал бы во тьму— наказание скупцов и расточителей в Аду (А., VII, 25–35). вернуться Как много стриженых воскреснет — См. А., VII, 56–57. вернуться Грозные сраженья двойной печали Иокасты пел — То есть воспевал в своей «Фиваиде» братоубийственную вражду Этеокла и Полиника (А., XXVI, 54), сыновей Иокасты и Эдипа. вернуться Воспевший мирные селенья— Вергилий, автор «Буколик». вернуться Клио— муза истории, к чьей помощи Стаций взывает в своей «Фиваиде». вернуться За рыбарем— то есть за апостолом Петром, бывшим рыбаком. вернуться К Парнасу— горе Аполлона и муз, где течет Кастальский ключ, дарующий вдохновение. вернуться «Век обновленья ждет…»— Стаций приводит знаменитые стихи из IV эклоги «Буколик» Вергилия, написанной, вероятно, по случаю рождения сына у Азиния Поллиона. В этой эклоге в средние века видели пророчество о пришествии Христа. Существовали легенды о том, что она обратила в христианство многих язычников. К числу таких обращенных Данте относит и Стация. вернуться Домициан— римский император (с 81 по 96 г.). |
