Я бросаю взгляд на Волка, будто хочу найти причину задержаться, хотя, судя по всему, мне тоже пора, но его нет.

Разочарование колко отзывается под ребрами. Девчонки уже начинают собираться, шебуршать, вызывать такси. А у меня особо нет повода оставаться.

Глупо будет одной сидеть тут за столиком. Да и ради кого? Волка и след простыл. И я собираюсь следом за девчонками.

Оля помогает Аленке надеть пуховик, потому что та едва стоит на ногах. Когда она вообще успела так набраться?

А я все оглядываюсь, будто хочу зацепиться за взгляд Волка, но его по-прежнему нигде нет.

И я со скребущеми на душе кошками влезаю в свою искусственную шубку и выхожу из клуба.

Такси уже ждет, и девчонки пьяной походкой плывут к машине. Я тоже иду за ними, но вдруг кто-то ловит меня за руку…

Испуганно вздрагиваю и хочу обернуться, но мне не позволяет крупное мужское тело за спиной.

И достаточно секунды, чтобы понять по окутавшему меня запаху, что это он. Мой Волк.

Украдкой довольно прикусываю изнутри нижнюю губу. Не ушел, значит. В животе, как у дурочки, все заходится трепетом еще до того, как ухо обжигает его хриплый шепот:

— Останься.

Глава 4. Шальная

Мое сердце заходится от предвкушения из-за его вопроса. А вопрос ли это? Больше похоже на нужду… или мольбу.

Боже, он сводит с ума.

«Останься, останься, останься», — пульсирует внутри.

И мне хочется, очень-очень.

«Но ты ведь его совсем не знаешь!» — пытается вразумить меня внутренний голос.

Это правда, я совершенно его не знаю.

Впрочем, отрицать какую-то космическую связь между нами тоже нереально. Она есть, и, возможно, прозвучит абсурдно, но эта связь ощущается какой-то родной.

Я не чувствую нас чужими. И тот факт, что мы даже имен друг друга не знаем, вставляет еще сильнее.

Вот как так? Алкоголь искажает восприятие? Не верю… К тому же ведь «остаться» не подразумевает чего-то криминального?

А если я откажу, он попросит остаться другую?

От этой мысли ревностно сдавливает в груди.

А если соглашусь, что он обо мне подумает?

И я раздражаюсь сама на себя.

Да какая разница? Я завтра улечу. Есть только сегодня! Все! Точка! Решено! Я остаюсь!

— Эй! Ты чего застряла?! — кричит Оля, выглядывая из такси, а потом ее возмущенный взгляд меняется по мере того, как перемещается на того, кто стоит позади меня.

Оля моргает в шоке. Красивый, да? А мне ревностно даже от того, как она пялится.

— Меня сейчас вырве-е-е-ет, — доносится пьяное ворчание Алены из салона. — Поехали… пож… — икает, — жалуйста…

И вот прямо сейчас я окончательно чувствую, что не готова уезжать.

— Девчонки, вы езжайте… — спешно выдыхаю, — я не поеду.

Оля ошарашенно мечется, то порываясь в такси, то ко мне, но в итоге замирает с открытым ртом, вцепившись в дверцу машины.

От меня такое неожиданно? Ну ничего, взрослая жизнь вносит свои коррективы. И мне нравится, что сейчас решаю только я.

Мы переглядываемся, будто она сомневается в правильности моего решения.

Я киваю на такси, откуда доносится мучительный стон Алены, мол езжай.

А Оля сводит брови и шепчет одними губами:

—Ты уверена?

— Абсолютно, — отвечаю так же одними губами и подмигиваю.

Но я ни черта не уверена.

Уверена, Красивая! Ты уверена!

Но прежде, чем сесть в такси, Оля достает телефон и… фоткает нас? Серьезно?

Закатываю глаза, недоуменно прижимая пальцы ко лбу. Боже, зачем.

— Я тебя запомнила, красивый! — кричит она. — Если с нашей девочкой что-то случится, твое фото будет во всех новостях!

Она показывает пальцами «я за тобой слежу» и, послав мне воздушный поцелуй, с милой улыбочкой прыгает в такси.

Машина выезжает на дорогу, Олька машет мне в окно, а мне хочется треснуть ей по лбу за ее выкидон.

Девчонки уезжают, а я, переполненная ощущением позора, поворачиваюсь к своему волку.

Свожу страдальчески брови:

— Прости? — Я нелепо улыбаюсь. — Они просто волнуются за меня.

О, боги. Его строгие губы слабо дергаются, и в следующее мгновение лицо снова становится непроницаемо среьезным, но я успеваю поймать взглядом мужественную ухмылку.

— Именно поэтому не стоит извиняться.

— Оу… — Моргаю часто. — Эм-м… ладно… — Убираю прядь волос за ухо, переминаясь с ноги на ногу.

Это так странно.

Все, что происходит между нами.

Нас штормит обоих, вижу это по его глубоким вздохам и вздымающимся плечам, по плотно сжатой упрямой челюсти и чувствую по собственному мандражу изнутри, зашкаливающему сердцебиению и неровному дыханию.

Между нами разряды молний, и мне даже не холодно стоять на тонкой подошве.

Он все еще держит меня за руку, моя ладонь в его как в огне, и его взгляд по-прежнему прямой и подавляющий.

Мимо нас проходят люди, мы стоим на проходе и вроде как мешаем, да? Но почему-то не двигаемся.

И когда я не выдерживаю всего этого горячего напряжения между нами, то первая отвожу взгляд.

Перевожу дыхание и снова смотрю на него, осмеливаясь заговорить:

— Ну и? Чем займемся?

Он тяжело сглатывает, на мгновение опуская взгляд к моим губам, и я даже прекращаю дышать в этот момент.

Затем он сглатывает еще раз и будто силой заставляет себя отвернуться, но, прочистив горло, возвращает ко мне свои волчьи глаза.

— Сменим локацию на более комфортную. Устал от громкой музыки.

Ого, вау. Дальше мой ход, да?

— Я знаю один хороший ресторанчик с ламповой атмосферой. Можем туда, если хочешь…

Он достает телефон, заходит в приложение такси и вручает мне, чтобы я вбила адрес. В своей привычной молчаливой манере. Разговоры явно не его конек.

Немного помешкав, беру его телефон и вбиваю название ресторана.

Я не говорю вслух, что этот ресторан в лобби моего отеля, в котором я сняла номер, чтобы спокойно завтра уехать в аэропорт.

Это же лишняя информация? Зато меня провожать не надо. Удобно, да? А если захочет проводить?

Больно прикусываю нижнюю губу и сжимаю бедра, чтобы заглушить вспыхнувшую пульсацию. Ух… Какая ты шальная сегодня, Красивая!

Нам назначают машину, и я возвращаю телефон волку. Поездка составит пятнадцать минут.

Пятнадцать минут в замкнутом пространстве с этим ходячим тестостероном. Ох, мамочки…

Глава 5. Хитрый

Вообще я довольно лояльная, понимающая, стрессоустойчивая дама, с психикой тоже все нормально, хотя так и не скажешь, да?

Папа бы тоже посмеялся. Он меня считает маленькой, проблемной, импульсивной и несформировавшейся личностью.

Но сейчас мне действительно хочется быть такой. Немного инфантильной…

В такси, сидя на заднем сиденье, прямо за передним пассажирским, на которое сел Волк, мне хочется пнуть его коленом.

Точно я тебе нравлюсь? Или я тупая и неправильно считываю намеки? Сложно… Мне кажется, я совсем не понимаю этого мужчину. И от этого начинаю закипать.

Я вообще-то планировала ерзать, кружиться в эндорфинах, сгорать тут в ограниченном пространстве вместе с ним, а он что?

Взял и сбежал вперед к таксисту, который заткнуться не может, вещая ему о своем житейском, о семье, машине и «любимой» теще…

Ну какая, блин, теща?

А Волк только вежливо слушает его, иногда кивает или дает короткий сухой ответ.

Ошибся ты с собеседником, шумахер!

Или мы с таксистом ошиблись.

Эх…

Вот такая холостая поездка.

Останавливаемся возле входа в отель.

Первая порываюсь на выход, не выдерживая пошлой шуточки таксиста о собаке и близоруком гинекологе, но Волк каким-то образом опережает меня, и я практически врезаюсь в его грудь, оступаюсь.

Он ловит меня за талию, второй захлопывает за мной дверцу, и таксист уезжает, а я тупо моргаю, мгновенно растекаясь в его руках. Слабачка…

И вот нас снова затягивает в электрическую воронку, а мои эндорфины стремительно устремляются в голову, как пузырьки шампанского, отключая от реальности.