Сердце стучит в горле от нарастающего напряжения между нами. Компенсация за поездку, я поняла…

— Нам куда? — его глубокий голос растекается медом где-то глубоко внутри меня.

Нам?

Куда?

Простой же вопрос, не тупи, Красивая.

— Э-э, ту-да, — выдавливаю неуверенно и облизываю пересохшие губы, продолжая тупить.

А как не тупить-то, когда он прослеживает взглядом за моим языком, а я за тем, как напрягаются его сильные челюсти.

Ловлю себя на мысли, что мне нравится отсутствие щетины. Это возбуждает… ко всему прочему, что есть в этом мужчине.

Особенно его взгляд на моих губах, которые с каждой секундой все больше покалывает.

Этот взгляд, конечно, что-то с чем-то. Как секс… наверное. У меня небольшой опыт. А после всего, что я испытала с Волком, хотя мы толком и не касались друг друга, такое ощущение, что до него у меня и вовсе не было опыта.

Так еще у меня не искрило. Может, раньше и казалось, что искрило, но сейчас понимаю — нет!

Так, ладно. Соберись, Красивая.

Сглотнув горячее наваждение, натянуто улыбаюсь и, взяв Волка за руку, утягиваю в отель, точнее в ресторан, да, главное не перепутать.

Ощущение, что этот большой ходячий тестороновый красавчик подчиняется и следует за мной, жарко держа мою ладонь в своей большой, тоже окрыляет.

Такого нужно прописывать вместо антидепрессантов. Эффект гарантирован.

Мы проходим зону ресепшена и зал ожидания выполненный в стиле четырех стихий.

Каким-то чудом дизайнеру удалось гармонично объединить стену с реальным камином и лаунджем, стойку администратора с голографическим водопадом и нитевидным фонтаном, звук которого напоминает шум дождя, разливающийся по всему холлу, и огромное количество растений, цветочных композиций с вертикальным садом напротив водопада, как в оазисе. Ах да, и звездное небо над головой.

В ресторане вишневое ковровое покрытие сменяют белые мраморные полы, а вместо ярких ламп горит уже более приглушенный свет.

На входе нас встречает администратор и предлагает шикарное место у окна.

В привычном молчании мы с Волком снимаем верхнюю одежду и вешаем на индивидуальную вешалку около стола, что очень удобно, садимся друг напротив друга на винного цвета диванчики, но даже расстояние не ослабляет моего давления.

Мы не успеваем перевести дыхание, как перед нашим столиком появляется официантка.

— Добрый вечер, — приветствует она мягким голосом и, мазнув по мне взглядом, переключается на Волка.

И как-то ревностно мне становится от того, как она, игнорируя меня, начинает лебезить перед ним. Но особо не выходит. Не открывая меню, он возвращает его ей.

— Американо, пожалуйста.

— И все?

Волк переводит свой тягучий взгляд на меня.

— Ты выбрала?

Смущенно дергаю губами. Мне выбирать не нужно. Аппетита у меня нет совершенно, разве что только успокоить нервишки.

— Бокал Пиногриджио, пожалуйста. И можно сразу счет, — выходит нервно, потому что как-то я даже не подумала о вечно бесящем вопросе «кто платить будет?», а учитывая наше многогранное общение, я уж лучше сразу обрублю этот момент.

— Счет один. На меня. Оплата картой, — перенимает он инициативу как ни в чем не бывало.

— Как мило, — курлыкает официантка. — Меню могу забрать?

— Одно оставьте, мало ли моя спутница выберет что-нибудь еще, — благородно отвечает он. Это у него тип только со мной проблемы красноречия?

Официантка сдержанно улыбается, явно не испытывая восторга от «моей спутницы».

Так, хорош, Красивая. Ты че бурогозишь? Она просто делает свою работу.

Официантка уходит и вот мы возвращаемся в нашу молчаливую атмосферу под двести двадцать.

Кладу руки, сцепленные в замок, на стол, постукивая пальцами по костяшкам.

Красавчик напротив как обычно, упражняется в доведении меня до асфиксии одним своим волчьим взглядом.

Давай, Волчок. Не молчи. Я видела, говорить ты умеешь.

Прищуриваюсь, пытаясь перевести весь накал хоть в какое-нибудь русло.

— Расскажешь о себе?

Он хмурит темные брови, опуская взгляд в стол.

— Дай-ка я угадаю. — Задумчиво стучу пальцем по подбородку. — Ты агент ФСБ и тебе запрещено говорить с красивыми девушками, чтобы они не выпытали все твои секретики.

Он коротко усмехается, но веселье быстро сходит на нет, когда он сжимает свои руки на столе, накрыв ладонью кулак второй руки.

— Я не хочу говорить о себе. — И снова его волчьи глаза впиваются в меня. Он прочищает горло: — Что насчет тебя?

Хитрый какой. Улыбаюсь. И мне прям хочется взломать его, как папин сейф в детстве.

Азарт закипает на коже и рассыпается горячими искорками. Ерзаю на месте. Незаметно вбираю побольше воздуха в легкие.

— По-моему, это нечестно, — вкрадчиво заигрывают с ним.

Он кивает.

— Иногда нечестно лучше, чем честно.

Ого… даже так. Ну, это уже что-то.

— Твои волосы. — Он опять хмурится, а я испуганно приглаживаю их, будто он увидел на них паука. — Они больше не прямые…

Пальцы цепляются за пушащиеся концы. Класс. Спасибо, снежок.

— Ах это… ну да, просто от влажности после снега укладка испортилась, — отмахиваюсь, смущенно улыбаясь.

Но его хмурые брови не расслабляются.

— Тебе не нравятся твои волосы?

— Эм-м, да нравятся. Вроде как…

— Тогда зачем ты их выпрямляешь?

Так, ладно. Мы решили поговорить о моих волосах, окей.

— Ну, так у нас у девочек заведено, — хихикаю немного нервно, откидывая волосы за спину. — Прямое завить, кудрявое — выпрямить, длинное — обрезать, короткое — нарастить, ну в общем ты понял.

Нет. Он не понял.

К нам подходит официантка, и я вежливо улыбаюсь, когда она ставит передо мной бокал просекко, но ей до фени на мою вежливость, потому что все ее внимание устремлено на моего Волка. Нет. Мне все-таки не показалось.

Она медленно пододвигает ему кофе, явно не спеша к другим гостям.

— Ваш кофе. Могу я предложить вам корицу? — мурлычет она с улыбочкой невинной девственницы.

Ага, лечи давай, невинная ты наша лань, как будто по твоим винирам и губам, напичканным филлерами, не видно, какие у тебя цели.

Не ведись, Волчок, на эту…Дарью , имя которой я уже с раздражением читаю на бейджике на груди. И эту самую грудь она явно предлагает на десерт к кофе.

— Нет. Спасибо, — вежливо отказывается он, кивая девушке. Слишком навязчивой девушке.

— Тогда может я могу предложить вам что-нибудь другое. У нас большой выбор.

И когда я вижу, как с этими словами она присаживается перед ним на корточки, манерно приготовив планшет к работе, у меня отвисает челюсть.

Вау. А следующим этапом будет отсос под столом, пока он будет листать меню, или что?

Волчок мой тоже немного теряется, натянуто улыбаясь девушке и качая головой.

Администраторам стоило бы обратить внимание на эту даму: для подобных заведений такое откровенное поведение должно быть моветоном.

Особенно с очевидно занятыми мужчинами. Пусть окучивает другой столик, коза!

— Мне тут вообще-то предложение делают, — вырывается из меня, прежде чем я успеваю подумать над другими вариантами.

На Волка не смотрю, надеясь, что он поймет мою импровизацию.

Дарья резко поворачивается в мою сторону, встречаясь со мной таким удивленным взглядом, будто впервые увидела.

Часто-часто моргает, выглядя действительно ошарашенной.

Теперь я улыбаюсь ей, как акула. Прикинь, родная. Облом, да. Давай, давай, гарцуй отсюда, корова с тонкой талией.

— Простите. — Она поднимается, взволнованно убирая прядь волос за ухо. — Я просто…

— И попросите сменить нам официанта, — перебиваю ее немного стервозно. — Если это проблема, позовите администратора.

Невинность слетает с лица официантки, и она высокомерно вздергивает подбородок, отступая назад.

— Никаких проблем. Хорошего вечера.

Дежурная стальная улыбка, и Дарьи и след простыл.

Вбираю полную грудь воздуха и поворачиваюсь к Волку.