Ну вот и надо оно тебе было, Красивая?

Телефон вибрирует в кармане, достаю. От Ильи сообщение.

«Жень, прости, я не смогу прийти. У нас тут завал».

Больно-больно прикусываю нижнюю губу. Илья, ну это залет! Но вместо того, чтобы показать ему насколько я расстроена, пишу совершенно другое.

Я:

«Все нормально?»

Илья:

«Пока непонятно»

Свет гаснет, на экране включается промо с правилами безопасности при пожаре, а я сижу и, нахмурившись, слепо смотрю в телефон, думая над тем, уйти мне или все же остаться и посмотреть фильм в гордом одиночестве.

Рядом со мной кто-то опускается в кресло, блокируя мне выход. Ну ладно... Я сконфуженно ерзаю на своем месте, заставляя себя убрать телефон и посмотреть на экран, но в этот момент поворачиваю голову и встречаюсь с профилем… Ярцева.

Глава 25. Сияние

Ну вот и как фильм теперь смотреть?!

Я вроде и пытаюсь, но не вижу ни черта. Взгляд расфокусирован. И периодически косит влево. И сердце так сильно долбит в ушах, что ничего не слышу. Только чувствую, как внутри нарастает истерика. Даже просто от того, что он молча сидит рядом! Совпадение?! Не думаю!

Ну спасибо, Ильюша! Устроил мне вечер сердечных приключений!

Может, просто пересесть?

Закусив нижнюю губу, пытаюсь прикинуть куда. Вытягиваю шею. Некуда… По крайней мере, из тех рядов, что вижу, все занято.

Вздыхаю и падаю на спинку кресла, прикладывая все усилия, чтобы смотреть прямо.

А меня прям подмывает спросить, какого черта он тут рассеялся!

Меньше тупить надо, Красивая. Вот если бы сразу спохватилась, так можно было бы съехать, что место занято, просто опаздывают. А сейчас двадцать минут спустя как-то поздновато.

А еще бесит, что он молчит. Будто меня и нет тут! Не то чтобы я жажду внимания, но просто в его молчаливом присутствии есть нечто такое, что накаляет меня до предела. Потому что я так не умею хладнокровно смотреть фильм, когда он тут весь такой деловой сидит.

Я не могу даже нормально вдохнуть! По коже расползаются колючие мурашки, как маленькие, заряженные электричеством частицы.

Мне становится тесно в собственном теле.

А еще жарко! Очень жарко! Будто рядом со мной открытое пламя и меня окатывает волна за волной. И, как бы мне ни хотелось призвать себя к адекватной реакции, никак не удается захватить контроль.

Слышу шуршание справа, поворачиваюсь: какой-то пацаненок открывает пачку конфет. Лет четырнадцать, совсем еще малохольный, уши немного торчат, моська обормота, вздернутый нос, но осанка идеальная, как по струночке сидит.

Встречаемся взглядами. Первая улыбаюсь ему, он съедает одну конфету и смотрит на меня, а не в экран, жует, осматривая внимательнее. Забавный такой.

А потом протягивает мне упаковку с конфетами.

— Будете?

Еще и воспитанный.

Протягиваю ладонь.

— Буду, — отвечаю с улыбкой. Ну хоть отвлеклась, Красивая! А то так и до перегрева недалеко.

Парень отсыпает мне разноцветных шоколадных конфет в глазури, благодарю его, и мы возвращаемся к просмотру фильма.

Уже середина, и я пытаюсь вникнуть, но это дается непросто: сюжет такой, что нужно смотреть с самого начала, а теперь просто ничего не понятно.

Поэтому, бесполезно пялясь в экран, закидываю в рот по конфетке. М-м-м… с орехом! Обожаю!

Внутри екает, что надо поделиться и с левой стороной, но нет уж. Может, если мы продолжим друг друга игнорировать, то в конце концов просто разойдемся без эмоциональных потерь?

Ну, по крайней мере, я так думаю, пока у меня не остается последняя конфета.

Подношу ее к губам, но мое левое запястье вдруг попадает в горячую ладонь и его тянут в сторону.

Внутренне вся вздрагиваю и в ужасе поворачиваюсь, шокировано распахиваю рот и наблюдаю, как Ярцев мою последнюю конфетку тянет к себе, при этом его взгляд сосредоточен на экране. Это что, блин, за терминатор такой?!

А потом его горячий рот обхватывает мои пальцы, и язык выбивает из них конфету, что ощущается, как удар высоковольтного тока. Меня прошибает разряд за разрядом,и, пискнув, я сама выдергиваю свою руку, чувствуя на кончиках пальцев ожог от его языка.

Дышу часто-часто через приоткрытый рот и медленно возвращаю взгляд к экрану. Это что вообще было?!

Понимаю, что я ни черта не вывожу и мне совершенно плевать на фильм. Подскакиваю на ноги и поворачиваюсь к выходу.

Козел даже не пытается сдвинуть свои ноги, довольно смакуя МОЮ конфету!

Но связываться с ним себе дороже. Поэтому я молча и максимально быстро перепрыгиваю его вытянутые ноги и трусливо ретируюсь из кинозала.

Свет в коридоре после темноты зала слепит. Мандраж какого-то черта усиливается, но я не останавливаюсь, забираю из гардероба бушлат, шапку, быстро пакуюсь и выбегаю из Дома офицеров, а уже на улице врастаю ногами в снег и запрокидываю голову в небо.

Изо рта валит пар, щеки морозит и прокалывает после резкого контраста. С жара в холод. А внутри еще по-прежнему жарко, все пылает. И я стою, отдышаться не могу, а потом мой взгляд фокусируется на вспышке света.

Моргаю в неверии. Вау-у-у… В небе скользит, словно яркий зелено-фиолетовой шелк, северное сияние, волны света мерцают, переливаются, завораживают.

И я совершенно не замечаю, как ко мне приближаются тяжелые хрустящие шаги, они словно сквозь слой ваты доносятся до меня, пока я не чувствую за спиной крупную фигуру.

В горле дергается несуществующий кадык. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто за мной стоит. Мое тело знает ответ! И оно сейчас изнутри тоже переливается волнами света, будто отражая все, что происходит на небе.

— Ты знала, что во время северного сияния можно загадать заветное желание?

Зажмуриваюсь. Стискиваю руки в карманах. Поди прочь, Ярцев!

Но он наоборот наклоняется ближе, чтобы услышала только я.

— Хочу, чтобы Красивая перестала злиться на меня.

Глава 26. Кофе люблю

Мне хочется дать себе хорошего леща. Чтоб не позволяла с первых секунд Ярцеву распылять свое очарование. Не расплываться перед ним с ходу.

И плевать, что хочется купиться. РАНЬШЕ надо было мачо включать!

Разворачиваюсь, вынуждая Ярцева отстраниться. Не слишком, но мне достаточно, чтобы немного охладить голову. Но тело все еще сбоит… зараза.

Мое неровное дыхание выдает пар, прерывисто валящий изо рта.

И меня бесит, как Ярцев смотрит, будто я инфантильная дурочка, которая обижается на пустом месте. Но это не так! Или так…

Господи, да я не знаю!

Не знаю, как реагировать на его двойственные сигналы!

Все было бы нормально, если бы при первой нашей встрече здесь, на севере, он повел себя иначе, а не поселил во мне комплекс неполноценности!

Вздернув подбородок, заставляю себя ответить:

— А Красивая не злится, она делает выводы, когда с ней по-козлиному поступают.

Ярцев хмурится.

— То есть растеряться приравнивается к козлиному поступку?

Сжав губы, молчу.

Почему-то сейчас мне стыдно за свое инфантильное поведение.

Это все из-за того, что этот гад включил свою обаятельную сторону, которую я когда-то звала Волчком.

Гораздо проще, когда он был в отряде парнокопытных.

Не найдясь с ответом, я разворачиваюсь и молча, пыхтя от недовольства за свое поведение, направляюсь к общаге.

Но и шага сделать не успеваю, как меня дергают за капюшон обратно.

Ахаю от неожиданности и тут же оказываюсь лицом к лицу с Волчком. Ну вот и все, он снова Волчок. Слабачка!

Подтянув за полы бушлата, Ярцев испепеляет меня взглядом: тяжелым и пронизывающим, даже сквозь все слои одежды.

Его взгляд медленно чертит к моим приоткрытым губам, из которых валит пар. А завтра они сто процентов будут обветрены! И не только у меня, потому что Ярцев, как настоящий зверь, проводит языком по своей нижней, будто не знает последствий от мороза.