В комнате появился Кори, крепко держа в руках металлический лом, блестящий и с виду тяжелый.

– Всем привет. Вот мы и собрались. – Мужчина широко улыбнулся и посмотрел на Сирену. – Я рад видеть тебя, Джейн. А ты?

– Кори, что ты натворил? Как ты мог?

– Как я мог? Это ты все разрушила, ты выбрала ее, а не меня. Разве я мало для тебя сделал? А она? Что сделала она? – Сирена мотнула головой. – Я спас тебя, я произвел обмен. Я выбрал тебя вместо Синди. Ты моя сестра, мы должны были начать жизнь заново. Все, чего я хотел, начать сначала.

– Тогда почему не начал? Ты убил их, когда я жила с тобой. Я все знаю, все!

– Ты разве не поняла? – удивился Кори. – Это было ради тебя. Я хотел, чтобы ты жила. Для этого мне, а вернее Кену, нужно было производить обмен. Я спасал тебя и их. Им нужна была моя помощь. Ты решила помогать детям, а я им. Я бы мог быть рядом и делать это для тебя. Но ты вновь предпочла прошлое вместо настоящего.

Сирена ошарашенно смотрела на него. Казалось, что он избивал ее словами, уничтожал, растаптывал.

– Лучше бы ты убил меня, – сказала она, пока слезы текли по ее лицу.

– Если ты этого просишь, – произнес Кори и улыбнулся. – Я хотел, чтобы все было иначе, но ты… Ты, как и Синди, предавала меня снова и снова. Снова и снова. Я терпел, ждал, надеялся. Но тебе этого было мало. Его, – он показал на лом, – сделали на заказ, он особенный, как и ты, Джейн.

– Что вы сделали с Агнес? – спросила Сирена.

– Агнес? Ничего, – засмеялся Кори, а Захари только грустно улыбнулся. – Это касается только нас.

– Где она, мать вашу! – закричал Ален и был готов кинуться на них, как заболевший бешенством пес.

– Я отвез ее в больницу, к тебе, – вновь усмехнулся Кори. – Сказал, что у тебя начались осложнения. А потом по дороге дал попить чая, не переживай, там снотворное на травах, я посоветовался с врачом, меня заверили, что оно не должно повредить плоду. Когда привез в больницу, сказал, что ей стало нехорошо. Думаю, они о ней позаботятся.

Алена пошатнуло.

– Как ты мог о нас так подумать, Ален? – засмеялся Захари.

– Агнес хорошая женщина, она мне нравится. Я считаю, ей будет намного лучше и спокойнее без тебя, детектив, – добавил Кори. – И ты же не думал, что мы способны причинить вред беременной девушке?

Ален ничего не ответил и только провел ладонями по мокрому от пота лицу.

– Мы не монстры. Зак мстил за Иллаю, а я спасал Джейн.

– Спасал? Ты убил стольких девушек, – всхлипнула Сирена.

– Я их не убивал, а освобождал. Их ждала ужасная участь, как и Синди. Она прогнила изнутри, и я сделал то, на что никто другой не был готов. Я – Вершитель. И сегодня каждый из нас сделает выбор. Ален свой уже совершил. Он привел вас к нам.

– Значит, все эти убийства были, чтобы найти и выманить нас? Зак, ты убил шесть неповинных человек, – произнесла Иллая. В ее тоне не было осуждения или злости, а только горькое, пропитанное болью и сожалением осознание.

– Ну, формально он никого так и не убил, – усмехнулся Кори, но Захари его прервал:

– Я мстил за тебя, Иллая. Они все были виновны и порочили твое имя. Они тебя совершенно не знали, но говорили, словно были лучше тебя. Они радовались твоему проигрышу, твоему горю. Они не поняли, почему ты поступала так. А я понял. Я всегда тебя понимал. Ты хотела очистить этот мир от гнили, которая уже заразила так много людей.

– О, Зак…

– Я пытался забыть тебя, пытался жить дальше. Учеба в университете мне не нравилась, вся эта психология не мой конек. Но я отучился. Ради тебя. А потом нелюбимая работа, нелюбимая жизнь.

– Зато ты отлично играл свои роли, – похвалил его Кори.

– Это я умел всегда, чтобы вписаться в чуждую мне жизнь. А потом заболел. Еще одно испытание. И я ринулся в бой, но и тут проигрывал по всем фронтам. А когда узнал, что ты погибла, борьба с болезнью потеряла смысл. Я думал, что ты уже в другом месте и ждешь меня. Верил, что скоро мы наконец встретимся вновь. Но…

– Я его нашел и рассказал всю правду… что вы живы, – он, улыбаясь, поглаживал лом.

– Это подкосило еще больше. Я не хотел одиночества, только не там. У Кори был план, как найти тебя. И я согласился и поехал с ним. Он знал, что ты привязалась к Расмусу, Кори знал все и обо всех. Словно ангел, посланный мне в награду. Ангел, который согласился привести меня к тебе. Или тебя ко мне. Так я стал психологом Дереком Муном.

– Вы убили профессора?

– Мы помогли ему освободится, – сказал Кори. – Он был чопорным и заносчивым.

– И не хотел помогать мне, хотя я все ему рассказал. Но Мун, как и в студенческие годы, начал говорить свои заумные речи, пытаясь переубедить меня. Знаешь, он до последнего верил, что ты никого не убивала, что в полиции ошиблись. Поэтому его ждал мирный сон.

Иллая мотнула головой и исподлобья яростно посмотрела на Захари.

– А Максим?

– Этот жуткий, противный старикан, – губы Кори сжались в тонкую сморщенную полосу. – Мы искали вас больше года. Находили ваши следы, но вы каждый раз ускользали. Я думал, что ты, Иллая, любила Расмуса и будешь поддерживать с ним связь. Но, детектив, – Кори посмотрел на Алена, – ей на тебя плевать. Уж прости, но это правда. Ни одного послания, ни одной весточки за все это время. А мое терпение было на пределе. Я производил обмены, но мне не становилось легче. Мне нужна была моя Джейн. – Вустер сжал лом и диким взглядом посмотрел на Сирену. – И тогда я нашел другую лазейку. С Максимом твоя сестренка так и поддерживала связь. И тогда мы поехали к нему. Он мог бы помочь нам, но старик заартачился. Я вам ничего не скажу и бла-бла-бла. Как же он меня взбесил своими упреками, своим надменным тоном. Словно я вернулся в детство и привязанным на стуле сидел отчим.

– Кори не собирался так его убивать, – в оправдание сказал Захари.

– Обычно я делаю все быстро и безболезненно. Один сильный удар по голове, точно в висок. Но… мой отчим умер, и я так и не смог насладиться страхом в его глазах. Я представлял это много раз, особенно когда украл и убил Синди. Каково ему сейчас, насколько ему больно. Но не видел его страданий, и от этого точка никак не ставилась. Но когда я был в доме Короты, то все свершилось. Я отомстил за себя. Наконец боялся не я, а он.

– Но Максим не твой отчим. Он не виноват в том, что было в твоем детстве, – сказала ему Сирена.

– Виноват. Он был таким же, как он. Я уверен.

– Ты ошибаешься, – прорычала Иллая, ее тело было напряжено и натянуто.

– Это уже не важно. Даже он не смог помочь нам найти вас. Пришлось придумать новый план. И нам нельзя было ошибаться, ведь у нас осталось единственное связующее звено – наш детектив.

Повисла тишина. Ален пришел в себя и заметил, как Кори сжал лом, словно готовился ударить. Детектив был уверен, что скоро придет подмога, а пока ему нужен был план, как не дать Захари и Кори убить их раньше времени.

– Но зачем столько жертв, зачем эти записки мне и пороки? Как вы все это устроили? – Ален решил воспользоваться их же методом, сыграть на их чувствах и слабостях, на тщеславии и гордыне.

– Мы готовились, – спокойно ответил Захари. – Тщательно. Вначале отобрали жертв, потом следили за ними, как и за тобой.

– Навыки приходят с опытом. Это вначале все валится из рук, что-то упускаешь из виду. А когда убийства входят в привычку, то идешь по накатанной. Главное – заранее продумать хотя бы приблизительный план, – улыбнулся Кори.

– И какой план был у вас?

– Ну, смотри, Ален. Я расскажу вкратце, сейчас не самое лучшее время обсуждать это, но и потом вряд ли это время придет. Якоб – мы были знакомы, ты же нас и познакомил, – улыбнулся Захари, все еще наставляя на Расмуса пистолет. – Он сам впустил меня, оставалось только дать ему снотворное. Кори ждал меня в доме, который строится на соседней улице, и сделал пару фотографий.

– Чтобы выманить журналиста.

– Точно, – устало улыбнулся Захари. – Ему было не больно, Якоб мне нравился, но эта его напускная гордость за то, что он полицейский. Никогда этого не понимал. Когда все было готово, я отключил камеры, удалил запись и пошел к Кори. Мы уже уходили, когда заметили какого-то мужика. Он тоже пошел к Якобу в дом, перерезал провода на камерах и явно что-то искал там с фонариком. Это было нам только на руку. Мы за ним проследили, знаешь, кто его подослал?