Вскоре в палате появился Дерек Мун.

– Ален, я рад, что ты оклемался.

– Дерек, ты-то тут какими судьбами?

– Агнес мне позвонила, и я пришел на смену караула. И промыть тебе мозги, как выразилась твоя жена.

– Теперь понятно. Извини, что потревожили. Я в порядке и завтра выписываюсь. А мозги, ты же знаешь, что промывка со мной не работает, – усмехнулся детектив.

– Нужно время.

– Я тогда пойду, сын. У меня еще дел полно, и за Агнес надо приглядеть.

– Спасибо, что побыл со мной. Чувствую себя подростком, который сломал руку, катаясь на скейте.

– Для меня ты такой и есть, просто увлечение сменил и бороду отрастил, – усмехнулся Март и ушел.

– А я тебе звонил, но телефон отключен. Думал, может, ты от моих нотаций скрываешься.

– Если бы. Телефон украли, и я не знаю, когда теперь восстановлю все контакты. Так что оставь визиточку, – усмехнулся Ален.

Дерек театрально достал карточку, показал Расмусу и положил на тумбу.

– И как ты теперь без связи? Может, у тебя есть второй телефон, я могу съездить к Агнес и привезти.

– Откуда у меня второй, я одним-то не очень пользуюсь.

– Не знаю, думал, может, полицейским выдают служебный.

– Это ты сериалов насмотрелся, – засмеялся Расмус. – Нам выдают только значок, пистолет и внеурочные часы работы.

– У преступников нет рабочего времени, они всегда начеку. – Мун встал у окна, облокотившись на подоконник.

– Это верно подмечено.

– Ну так что, новый телефон привезти?

– Спасибо, но Агнес сказала, что передаст Роберту какой-то старый отцовский мобильник на первое время.

– Вот и отлично.

Вскоре вернулся Роберт.

– Ладно, тогда пойду, – сказал Мун. – Надеюсь, что ты быстро оклемаешься, и рад, что уже завтра тебя выписывают.

– Нет повода для беспокойства. Завтра я уже буду в строю.

– Вот и отлично. Позвони мне, чтобы я мог за тобой следить, – усмехнулся Дерек.

– Вставай в очередь, Мун. За мной уже следят, – рассмеялся ему в ответ Ален и подмигнул.

Роберт отдал Алену ноутбук и старый телефон, который передала Агнес.

– Я этот номер скинул всем из группы.

– Спасибо, – ответил Ален и сел удобнее. В телефоне уже были сообщения от Иды, которая написала, что ждет завтра и ей плевать на его шишку. Расмус улыбнулся. Он так и не понял, как она к нему относится.

– Ты уверен, что уже в состоянии работать… мозгами?

– Пока во мне этот чудо-препарат, который снимает боль, я способен на все. Расскажи, что вы еще узнали?

– Фил вам говорил, что тело, которое выкопали из могилы Сирены Роттер, ей не принадлежит?

– Да, у него были такие подозрения.

– Это не подозрения. И мы нашли, чьи это кости.

– Так быстро? – удивился Расмус.

– По шраму на губе. Проверили пропавших в тот период и нашли ее. Но пока ждем официального подтверждения.

– И кто?

– Синди Вустер, пропала в городе Вист Второго округа двадцать девятого ноября две тысячи пятого года.

– Но как она оказалась в Третьем округе, в реке у города Ром?

– Мы пока не знаем. Но Пальт уверен, что ее убили. Один удар по голове.

– С ее семьей еще не связались?

– Нет. Ждем анализов.

– Пальт или криминалисты нашли что-то еще?

– Пока нет. Хотя на одежде, которая все это время пролежала в архиве, нашли несколько разных волос, один принадлежит Сирене Роттер, а вот второй…

– Не тяни.

– Говорят, есть совпадение по ДНК с тем, что мы нашли в доме Мом.

– Вот он и попался. Осталось понять, кто это.

– Ида считает, что это Иллая и ее сестра. Что они обе живы, и наши убийства и пропавшие – их рук дело.

– Это чушь. Зачем им убивать девушек, когда они всю жизнь защищали детей?

– Она считает, что это из-за их красоты. Что Сирена сошла с ума после того, что с ней сделал отец. А Иллая ей помогает. Поэтому они тебя и не убили.

– Это не они.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Иллая бы не стала убивать беззащитных и невиновных. Даже ради сестры.

Ален включил ноутбук, и они с Робертом стали вновь перебирать все, что нашли во время расследования, рассматривать фотографии и сопоставлять улики.

Тот, кто попадался на камеры, был явно крепким белым парнем. Но у них не было подтверждения, что он вообще замешан в преступлениях. Тем более ни лица, ни возраста, ни примет было не разобрать. Детективы знали, что убийца следил за жертвами, но, чтобы отсмотреть записи хотя бы за последний месяц, потребуется слишком много времени, которого у них не было. Да и искать только по толстовке с капюшоном, кепке и джинсам казалось пустой тратой времени.

Также в деле имелось два отпечатка, которых не было в полицейской базе, а значит, ранее ни один из преступников не привлекался и не нарушал закон. Еще у них имелась ДНК, но и она не помогала.

У парка в ночь убийства Жуковича свидетель видел белый седан, припаркованный вдалеке. Но Иллая ему говорила, что они ищут мужчину на пикапе с брезентом, а такая машина была у каждого второго работника, садовника, строителя, слесаря и ремонтника, чтобы возить инструменты.

Телефоны и ноутбуки жертв не давали никаких подсказок. Но если убийца знал второй номер Чака, то либо как-то нашел его в телефоне Жуковича, либо он уже связывался с ним.

– А Том что-то еще нашел?

– Ничего. Он то сообщение, которое получил Чак, вытащил из удаленных. Благо времени прошло мало и Чак не почистил корзину.

– Я думаю, ему было не до этого.

– Однозначно.

– А другие контакты были в телефоне?

– Нет.

– Вы уже подали документы, чтобы получить судебный ордер на вскрытие ячейки?

– Еще вчера, и Тилинг с самого утра лично выбивал подпись. Когда я ехал сюда, наши поехали в банк.

– Набери Иду, может, что-то нашли в ячейке.

Роберт позвонил Пеппер и включил громкую связь:

– Ячейка пуста, – злобно сказала Ида, когда Роберт спросил, как дела. – Мы ждали этот чертов ордер, а наш убийца приперся с самого утра в банк и все забрал. Сотрудники банка сказали, что сегодня к самому открытию к ним пришел мужчина с ключом. Так как ячейка на предъявителя, то они предоставили ему доступ.

– А камеры? – спросил Ален.

– О, кого я слышу. Ты ожил? – хихикнула Ида.

– А я разве умирал? – парировал Ален.

– Не знаю, когда я нашла тебя на тротуаре, выглядел ты как труп.

– И я рад тебя слышать, Ида. Спасибо, что нашла.

– Не за что. Завтра жду в управлении. И Чака прихвати, нечего ему там прохлаждаться. У меня к нему много вопросов.

– А ко мне?

– К тебе тоже, – усмехнулась она, но в ее голосе сквозило что-то недоброе.

– Ну так что по камерам?

– Нам показали видео, но его не отдают, нужна еще одна чертова бумажка, которой они будут свои чистые задницы подтирать.

– Но ты его видела?

– Да. Высокий, волосы темные, был в крупных очках, которые закрыли пол-лица, наглаженный костюм и ботиночки, на вид лет тридцать пять, высокий, худощавый. Лицо, а скорее, одну скулу и уголок губ я разглядела.

– И не узнала?

– Нет. Среди тех, кого мы допрашивали, его не было. Это точно.

– Фото сможешь прислать?

– Если бы мне дали сфотографировать, я бы его уже в интернет выложила. Нам показали видео после скандала, и то только с камеры на улице.

– Они знают, что было в ячейке?

– Конечно, нет, Расмус. Для этого ячейки и существуют. А этот управляющий еще тот мерзкий тип, я бы его арестовала, хотя бы за его заносчивость.

– Они хоть понимают, что из-за их чертовой бюрократии кто-то может погибнуть?

– Ни хрена они не понимают и не хотят понимать.

– Я думаю, они слишком бояться за свою работу, – сказал Роберт, но Ален и Ида пропустили его слова мимо ушей.

– Это его мы видели на камерах?

– Нет, фигура другая и рост. Скорее всего, тот был просто странный прохожий, может, дилер, который нес богатым старикам последнюю радость.

– Не забывай, у нас двое.

– Такое не забудешь. Тебе еще показания надо дать, – хмыкнула Пеппер.