– Доброе утро, детективы, – поприветствовал он их и протянул руку. – Это такая потеря для нашей газеты. Стивен был ценным сотрудником. Очень ценным. Чем я могу быть вам полезен?

– Расскажите нам о нем. Над чем он работал в последние дни?

– Стивен устроился к нам четыре года назад, когда переехал из Шестого округа. Там он тоже работал на новостную газету. В основном освещал важные события города, вел криминальную хронику. Он был автором статей об убийстве вашего начальника и о втором случае с психиатром. Это было его дело. Как только мы узнали о смерти Скара, он сразу же примчался ко мне и потребовал освещать его.

– И вы согласились?

– Да, – не очень уверенно добавил редактор.

– Но были сомнения? – Ален всегда знал, за что уцепиться.

– Это очень громкое дело, и у меня в газете есть и другие журналисты, которые хотели его.

– Тогда почему вы выбрали Жуковича? Я услышал в вашем голосе неуверенность.

– Признаюсь, я хотел отправить другого журналиста.

– Почему?

– Стивен любил добавлять в статьи свое мнение, – аккуратно сказал мужчина.

– Свое мнение?

– Да.

– Объясните подробнее.

– На него поступило несколько жалоб, что при, так скажем, передаче материала он добавляет свои размышления. Вы меня понимаете?

– Не совсем, – сказал Роберт.

– Он не просто излагал информацию, но и делал свои выводы. И не всегда преподносил их как свои.

– То есть он писал то, чего не было? – спросил в лоб Расмус.

– Нет, что вы. Он просто делал выводы из сказанного, но они не всегда соответствовали фактам или тому, что говорил собеседник.

– Ясно. – Ален сделал пометку. – Но тогда почему вы все же отдали ему этот материал?

– Он привел хорошие аргументы.

– Какие?

– Два года назад он освещал дело Линды Смит. И когда нам стали известны детали, я изменил свое решение и отправил его.

– Но при чем тут дело Линды Смит?

– Детектив, – сказал редактор, – насколько я понял, у Стивена был свой источник и он узнавал некоторые детали.

– Которые официально не разглашались?

– Примерно так, – кивнул мужчина и посмотрел на наручные часы.

– И кто этот источник? – Расмус сделал вид, что не заметил жеста редактора.

– Я не знаю. Он никогда не говорил имени, только брал деньги для оплаты.

– Понятно. А по новым делам он тоже планировал сотрудничать с… источником? – Ален сощурился.

– Да, – уверенно кивнул редактор. – Он сказал, у нас будет эксклюзив, он все устроит.

– Как он платил деньги своему информатору?

– Я выписывал премию к его зарплате. А как он расплачивался, я не знаю. Но сомневаюсь, что это были переводы.

– Мы это проверим. Вы предоставите нам данные?

– Если вы принесете судебный запрос. Это конфиденциальная информация.

– Понятно, как вы намерены сотрудничать, – разозлился Ален и посмотрел мимо редактора в окно.

Мужчина потрогал усы и откинулся в кресле.

– Я и так рассказываю больше, чем мог бы.

– Это ваша обязанность, а не право, – грозно понизил голос Расмус. – Мы расследуем убийство, и если потребуется, перероем все. И это в ваших интересах – рассказать нам правду целиком и сразу. Если вы не хотите войти в список подозреваемых.

Мужчина засмеялся.

– Я буду последним в этом списке. Мне не нужна смерть моего сотрудника.

– В этом нам еще предстоит убедиться. – Ален широко улыбнулся, но взгляд был опасным и предостерегающим.

– Подскажите, а Жукович был знаком с Якобом Скаром или с Даниэлем Грамбергом, – начал Роберт, чтобы не нагнетать атмосферу.

– Я не знал про такие связи. Но все может быть. Он был вездесущ и всегда стремился заполучить сенсационный материал.

– А вы знаете, с кем он мог встречаться вчера вечером? Может, он взял у вас деньги для источника?

– Пару дней назад он приходил ко мне и действительно спрашивал деньги. Но мы ему не перечислили еще. Вчера я видел его где-то в четыре часа, и он собирался уходить. Но что было потом, я не знаю.

– Кто-то желал ему смерти? Враги, завистники? Какие у него были отношения с коллегами? – спокойно продолжал Роберт, то смотря на редактора, то утыкаясь в блокнот.

– Кто мог убить его, я не представляю. А с коллегами – как и в любой газете. У нас очень живая конкуренция. Друзьями не назовешь, но и врагами тоже.

Ален и Роберт опросили других сотрудников редакции, но узнали только, что из офиса Жукович ушел в начале пятого, как сказала секретарша, он собирался на свидание со своей девушкой. Про встречу с источником или еще с кем-то Стивен ничего и никому не говорил. Но с учетом конкуренции это было привычное дело.

Детективы вернулись в управление. Роберт должен был оформить документы для судебного запроса, а Расмус решил просмотреть статьи, которые писал Стивен Жукович. Их оказалось около двухсот за последние четыре года. Он начал с тех, что выходили по делу Линды Смит.

К вечеру Тилинг собрал всю команду. На доске висело три фотографии жертв, от которых шли стрелки с пометками, снимки с мест преступления, а в таблице добавилась еще одна колонка.

– Не буду говорить, как по нам сегодня проехалась пресса, я думаю, вы сами умеете читать. Давайте к делу. Я позвонил специалистам и в морг. Официальные отчеты будут на днях, но мне дали предварительную информацию. Умер Жукович от потери крови, в связи с многочисленными ножевыми ранениями. Удар по голове не был смертельным. Следы от шокера на теле не обнаружены. Губы прошили после смерти. Время смерти где-то с одиннадцати до часу ночи. Что еще у нас есть?

Ида и Чак рассказали, что в квартире журналиста ничего не обнаружили. Но при опросе его девушки узнали, что они собирались провести тот вечер вместе, но за десять минут до встречи Стивен написал, что у него появилось срочное дело. На этой почве они сильно поругались, и больше она с ним не разговаривала. Куда он собирался, она не знает, с кем и где проводил вечер – тоже. Про угрозы и врагов она от Стивена ни разу не слышала. Сказала только, что он постоянно жаловался на своего начальника, главного редактора, называл его трусом из-за того, что после нескольких жалоб он сдвинул Жуковича с первой полосы и отдал ему скучные новости бизнеса. Но когда убили Скара, Жукович говорил своей девушке, что теперь он будет на коне, потому что без него газета не получит эксклюзивного материала.

– И что это значит? Откуда у него эксклюзивный материал? – насупившись, спросил Тилинг.

– У него был кто-то в управлении, кто продавал ему данные, – произнес Расмус и пересказал то, что они узнали в газете.

– То есть кто-то из наших сливал ему информацию? – сморщилась Ида.

– Да. Мы с Робертом сейчас изучаем его статьи по Линде Смит. И уже нашли в них две детали, которые официально не разглашались.

– Он как-то связан с жертвами? – продолжил Хас.

Все молчали.

– Мы должны найти эту связь, мать вашу! У нас три трупа на руках, а мы все на жопе сидим и ресничками хлопаем.

– А если связи нет? – вмешался Чак, развалившись на стуле.

– Она должна быть, – ответил ему Хас. – Это мы с вами ослепли вконец.

– А если он выбирал не людей, то есть не личность человека, а представителя профессии? Полицейский, психиатр, журналист, – начал Ален и высказал одну из версий, которую они обсуждали с Иллаей.

– Так, ищем связь. Даже если он выбирал по профессиям, то почему именно их? Что-то это должно означать. Том, как дела с установлением личности незнакомца?

– Все записи, где тот мужчина попадался, плохого качества, и он всегда отворачивался. Лица не видно ни на одном кадре. Но мы точно знаем, что это белый мужчина, по руке. Рост примерно от 5,7 фута до 6 футов. Телосложение обычное. Никаких особенностей ни в походке, ни в движениях я не увидел.

– То есть он был и на других местах преступления? – уточнил Расмус.

– Мы не знаем, он это или нет. Вначале его заметили рано утром в день убийства Грамберга на улице у дома, где тот был убит. Он пришел рано утром, как выходил, не знаем, отсмотрели уже несколько раз. Патрульные опросили жильцов, но по одежде никто его не узнал. А лица у нас нет. Да и среди жильцов есть белые мужчины, сами понимаете, но никто не признался. Еще похожий мужчина был замечен на камере у дороги к улице, где жил Скар. Но опять же день тот, а вот время не совпадает.