– Я лежу в постели, и вскоре кто-то зовет меня ужинать… – И снова умолкла.

Настал черед Сымяо:

– Это Тун Дали… Она пришла позвать меня к ужину. Но мне так плохо, я отказываюсь… Вы ешьте, а я немного посплю… Холодно… Так холодно…

Прозвучал голос Нин:

– Я накрылась одеялом, ненадолго уснула и по пробуждении почувствовала себя чуть лучше…

Лю Сымяо снова нахмурилась – пошла реакция сопротивления.

Нин поспешно сменила внушение:

– Я пытаюсь уснуть, решаю… – она колебалась – выбирала между «почитать книгу» или «посмотреть телевизор» – и заметила, что веки Лю Сымяо дрожат, сопротивление усилилось!

Плохо! Опять догадка неверна! Нин вновь сменила внушение:

– Все-таки пытаюсь поспать еще. Проснувшись, чувствую, что меня по-прежнему знобит…

На этот раз дрожали не только веки. Тело Сымяо дернулось, как от удара током!

– Что происходит? – Ша Ли тоже знала кое-что о гипнозе. – Что же будет дальше? Почему она так мучается?!

Нин сосредоточенно вглядывалась в лицо Лю Сымяо. Так увеличительное стекло свело солнечный луч в одну точку… Нужно как можно скорее найти правильное внушение, иначе Сымяо может в любую секунду резко проснуться – а это в гипнозе недопустимо, поскольку чревато сильным физиологическим и психологическим стрессом, сравнимым с тем, как если бы пациента выдрали из сна, схватив за волосы. При таком раскладе всякая вера в гипнотерапевта исчезнет вместе с шансом на лечение.

Думай… думай… Что может заставить женщину испытывать такую боль и такое сопротивление?

Неужели…

Нин приняла решение рискнуть.

Она устремила взгляд на Лю Сымяо и, четко чеканя каждое слово, произнесла:

– Пока я спала, в мою комнату внезапно ворвался мужчина…

Ша Ли невольно втянула воздух!

Так ли это?

Тело Лю Сымяо все еще трясло, но веки уже не дрожали, лицо побелело, словно покрылось инеем. Она медленно отвернулась в сторону, не желая видеть что-то.

Противоположная реакция! Значит, внушение Нин сработало.

– Кто этот человек? – Голос Нин стал чуть резким. – Кто он?

Лю Сымяо снова отвернулась в отчаянной попытке вырваться из страданий. С губ сорвалось имя:

– Сянмин, Сянмин…

– Линь Сянмин? – Ша Ли опешила. – Как такое возможно?

Нин внимательно наблюдала за Сымяо, потом покачала головой.

– Она не сказала, что в комнату ворвался именно Сянмин, она зовет на помощь того, кого любит больше всего… Нельзя продолжать внушения, я лучше выведу ее из транса. – Девушка медленно сказала Лю Сымяо: – Я – это ты, ты – это я. Нужно крепко запомнить следующее: что бы ни произошло, я не должна от этого убегать, иначе боль будет бесконечной. Я должна постараться вспомнить совершенное преступление и все рассказать.

Последняя фраза сорвалась с ее губ с особым надрывом.

– Повтори. – Нин сжала руку Лю Сымяо.

Лю Сымяо все так же, словно во сне, повторила:

– Что бы ни произошло, я не должна от этого убегать, иначе боль будет бесконечной. Я должна постараться вспомнить совершенное преступление и все рассказать.

– Отлично. Пора просыпаться. Буду считать от нуля до десяти и медленно открою глаза. Передо мной будет порхать бабочка с белыми крыльями, и я проснусь, как только ее увижу… – Нин начала отсчет. – Ноль, один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…

На «десять» четыре пальца левой руки снова, словно фантазийный цветок, раскрывались и сгибались, раскрывались и сгибались…

Лю Сымяо наконец проснулась.

Очнувшись, она тут же обхватила себя руками, дрожа всем телом.

– Сестрица Сымяо, что такое? – Нин была в недоумении.

– Холодно, – ответила Лю Сымяо.

– Неполная реакция на выход из гипноза, – объяснила Нин. – У нее в голове еще живы фрагменты воспоминаний, всплывшие во время транса. Это неопасно. Есть грелка? Пусть согреется.

– Горячей воды… Я хочу горячей воды.

– Да уж, может, ей еще целый чайник вручить? – усмехнулась Ша Ли.

Вернувшись в медкабинет, Ша Ли сказала:

– Похоже, после приезда в гостиницу Лю Сымяо почувствовала себя нехорошо, легла спать, а потом в ее комнату вошел мужчина и изнасиловал…

Нин нахмурилась.

– Доктор Ша, сестра Сымяо не говорила, что мужчина ее обидел. Делать такие выводы – крайне безответственно. Думаю, лучше оформить запись сегодняшнего сеанса для архива.

– Не тебе меня учить! – Ша Ли кольнула ее злым взглядом.

Нин не обратила внимания, проверила телефон, который во время сеанса был переведен на беззвучным режим: восемь пропущенных вызовов – семь от Чу Тяньина и один от Го Сяофэнь. Она поспешно перезвонила Чу Тяньину: полицейский все извинялся, говорил, что ничего серьезного, просто хотел узнать, как дела у Лю Сымяо. Так как терапия еще продолжалась, Нин ограничилась общими фразами. Затем она набрала номер Го Сяофэнь – та сказала, что уже у больницы, пришла навестить Лю Сымяо.

– Придумала тоже, навещать… Зачем сюда таскаться? Это ж не зоопарк, чтобы приходить поглазеть! – сердито сказала Ша Ли, узнав о приходе Го Сяофэнь.

Нин ничего не оставалось, как самой спуститься вниз и найти журналистку.

Го Сяофэнь мерила шагами крыльцо, погруженная в собственные мысли, и когда увидела Нин, глаза ее невольно засияли. Она залюбовалась юной девушкой: легкий макияж, миндалевидные глаза, темные зрачки, излучающие мягкое сияние. На Нин было классическое шерстяное пальто зеленого цвета и черные брюки с высокой талией, она выглядела одновременно строго и элегантно.

Центр судебно-психиатрической экспертизы располагался в пригороде, рядом не было ни кофеен, ни чайных, ни приличных ресторанчиков. Близилось время обеда, и, поскольку других вариантов не было, Нин повела Го Сяофэнь в столовую при Центре.

– Как же прекрасна юность, – сказала Го Сяофэнь, когда они сели напротив друг друга. – Смотрю на тебя и любуюсь: даже в такой строгой одежде красоту не спрятать.

– Это исключительно для сеанса, – слегка улыбнулась Нин. – Нельзя одеваться слишком вычурно. Сестрица Го, ты ведь в журналистских кругах столицы известная красавица. Не хочешь ли, часом, выманить у меня ответный комплимент?

– Какая там красавица, – рассмеялась Го Сяофэнь. – Постоянно недосыпаю. Смотри, какие темные круги под глазами.

– Компания Biotherm выпустила новый увлажняющий крем для глаз – отлично борется с темными кругами и стоит недорого, четыреста с небольшим за баночку. – Нин заговорила как знаток. – А еще у Helena Rubinstein есть антивозрастной концентрат Prodigy Reversis, у него спектр действий шире, однако он больше подходит для женщин постарше.

– Нин, если б я не знала, чем ты занимаешься, то решила бы, что косметику продаешь, – рассмеялась Го Сяофэнь, но тут же стала серьезной. – Как там Сымяо?

– Еще восстанавливается, – ответила девушка и подробно рассказала об утреннем сеансе.

Выслушав, Го Сяофэнь потрясенно сказала:

– Неужели все и правда так, как предполагает Ша Ли? Кто-то воспользовался плохим самочувствием Сымяо и изнасиловал…

Нин молчала, долго обдумывая что-то, потом подняла глаза и спросила:

– Сестрица Го, как думаешь, если бы действительно произошло нечто такое… Что бы сделала Сымяо?

– Прямо на месте прибила бы! – вырвалось у Го Сяофэнь.

Она сказала это так громко, что люди, сидящие в столовой, обернулись. Сердце у нее бешено заколотилось, пришлось отвернуться к окну, чтобы успокоиться. В холодном дворе стоял белый цементный бассейн, его поверхность была усыпана желтой листвой, и казалось, в воде проступают тени обрушенных стен. У Сымяо ведь довольно крутой нрав, как она могла стерпеть такое…

– Сестричка Го, – мягко сказала Нин, – Сымяо вспомнила только то, что некий мужчина ворвался в ее комнату. Что произошло дальше, мы пока не знаем, поэтому не стоит торопиться с выводами. Я постараюсь помочь ей восстановить воспоминания как можно скорее.

Эти слова немного успокоили Го Сяофэнь, но мгновение спустя она уловила в выражении Нин тяжесть сомнения и, не удержавшись, спросила: