– Эгами схватил ее на руки и побежал. Кажется, им удалось спрятаться в лесу на другой стороне.

– Если с ней Эгами, я за нее спокоен. Интересно, где остальные.

– Кажется, здесь никого нет. Может, мы забрели не в то место.

– Тут нет «тех» и «не тех» мест. Все мы просто цепляемся за эту гору.

Мы сели, прислонившись к стволу дерева, и помолчали.

– Не думал я, что все так обернется, – вырвалось у меня, хотя лучше бы я этого не говорил. Из-за того что в темноте не было видно ее лица, меня вдвойне страшила реакция Риё.

– Элис, как думаешь, кто убийца?

Меня удивили ее слова. Странная мысль для человека, который только что был на грани жизни и смерти.

– Не нужно сейчас об этом. Думай лучше о том, как выжить.

– Я хочу знать. – Ее голос звучал так твердо, что я растерялся. – Я хочу знать, кто убийца. И хочу знать, кто не убийца. Чьи слова, действия и улыбки были настоящими, а чьи – фальшивыми. Пока я этого не узнаю, все так и останутся для меня загадочными туманными фигурами.

Риё кого-то подозревает. Вот почему она так сердита. Но разве это не она убийца? Тогда кого она подозревает? Неужели меня?

– А ты сама как считаешь, Риё? – с нажимом спросил я. – Кого ты подозреваешь? Может, выразишься яснее? Ты спрашиваешь меня об этом в такой момент, потому что доверяешь мне или потому что сомневаешься во мне?

– Элис! – В ее голосе звучало отчаяние. Похоже, я подтолкнул ее в пучину тревоги, когда она и так еле удерживалась на краю пропасти.

– В чем дело, Риё?

– Элис, ты сильно заблуждаешься! Я… я ни на секунду не сомневалась в тебе. Да, порой я подозревала твоих друзей, любителей детективных романов. И да, последние три дня я злюсь на тех, кто предложил нам играть в убийство.

– Риё!

– Послушай, Элис, – сказала она, стряхивая мою руку, когда я попытался обнять ее за плечи, – это просто нервы. На самом деле я ни разу всерьез не усомнилась ни в тебе, Элис, ни в Эгами. Я, я…

– Все, хватит.

Риё снова заплакала.

– Даже если мы все умрем… все, кроме одного человека… все были такими веселыми… я хочу это знать… – Ее голос то и дело прерывался рыданиями.

Боль в моем теле утихла, но теперь заныла душа.

Я пристально посмотрел ей в лицо, которого не мог видеть в темноте. Ответом мне были только всхлипывания.

– Эй, вы живы? Если живы, отзовитесь, скажите что-нибудь!

Это был Такахико. Он отчаянно кричал во всю мощь своих легких. На мою радость, откуда-то издалека ему ответил Эгами:

– Эгами и Луна в безопасности. Выходите, уже можно!

– Пойдем, – сказала Риё, беря меня за руку. Острая боль пронзила плечо, я застонал, и она поспешно остановилась: – Элис, ты ранен?

– Нет, ничего. Идти могу.

Я осторожно двинулся вперед, стараясь не задеть плечо. Риё взяла меня под локоть и шла, подстраиваясь под мой шаг.

Когда мы вышли из леса, вулканический пепел вновь накрыл звездное небо и лагерь утонул во мраке.

Эгами увидел нас и бросился навстречу. Его, должно быть, напугал мой вид, напоминающий раненого бойца.

– Где больно?

– Я просто упал. Посижу немного, и все пройдет.

– Кости целы?

– Да, все в порядке. Просто ушиб плечо и ребра.

С помощью Эгами и Риё я доковылял до центра лагеря. Оглядевшись по сторонам, увидел, что не хватает двоих или троих.

– Остались Нацуо с Юко, – сказал Такахико.

Эгами громко прокричал их имена во все стороны. На мгновение повисла зловещая тишина, затем неожиданно близко раздался ответный крик.

– Нацуо? Где ты?

– Сюда. Идите сюда!

Голос шел с северной стороны. Эгами нырнул под сплющенную палатку и выбрался наружу с фонариком в руке. Включив его и размахивая световым лучом, он двинулся в направлении, из которого доносился голос.

– Просто потеряла сознание, – раздался голос Нацуо. Эгами вернулся, неся на руках Юко, которая все еще была без чувств. У Нацуо на щеке был длинный порез, но он уверенно шагал следом.

– Судя по всему, просто обморок из-за шока, она не пострадала. – Эгами положил Юко на землю и несколько раз ударил по щекам, чтобы привести в чувство.

– Извержение утихло. Все тут, мы в безопасности, – тихо произнес Эгами, и Юко слегка кивнула. – Кто-нибудь знает, который час? – Кажется, у Эгами сломались часы.

– Четыре, – ответил Такахико, и наш предводитель коротко присвистнул.

– Не падайте духом. Примерно через час взойдет солнце. Мы должны спуститься все вместе. Легкого пути не будет. Среди нас есть раненые, но здоровые понесут их, и мы все вместе спустимся вниз. Ждем еще час.

– Йоу! – Юко подняла кулак, улыбаясь сквозь слезы.

Самый плачевный вид был у меня, и я почувствовал неловкость.

– Ладно, давайте разожжем костер. Пусть горит ярче, чем в первый день. Будем сидеть у костра и петь песни в ожидании рассвета. Если хотите танцевать, танцуйте.

– Пойду принесу дров, – сказал Такахико.

– Возьмите фонарики и ходите группами по пять-шесть человек. Минимум по двое! – строго напомнил Эгами. Пятеро отправились за дровами.

– Эгами, пойду принесу набор для первой помощи. – Риё, сидевшая около меня, поднялась с места. В темноте лесной чащи все получили более или менее серьезные порезы.

Сначала она подошла с аптечкой ко мне, но я отказался. Когда я прилег, мне стало намного лучше. Тогда Риё подошла к Руми и перевязала ноги.

Вскоре вернулись пятеро, которые ходили за дровами, и сложили большой костер. Эгами и Нацуо порвали привезенные из дому книги в мягких обложках и дневники, подожгли и бросили в костер.

– Гори, гори ясно! – бормотал Нацуо, словно читал заклинание, и постепенно огонь осветил лица всех собравшихся вокруг. Как и в первый вечер у костра, раздались крики одобрения, аплодисменты и свист. Лед ужаса понемногу таял. Никогда еще я не был так благодарен огню.

– Тепло, – сказала Юко, протягивая ладони с очаровательной улыбкой.

Эгами с удовлетворением посмотрел на костер, который теперь горел ярко.

Отличная идея, босс.

– Кто-нибудь, спойте! – сказал Такахико, но добровольцев не нашлось. По лицам было видно, что народ не знает, что можно спеть в такой ситуации.

– У меня есть заказ, – сказал Эгами. – Почему бы участникам туристического клуба и отряду Нацуо совместно не спеть нам студенческий гимн университета Юрин? А жители Кансая с удовольствием их послушают.

– Студенческий гимн? Да я его и не помню.

– О, Peace! Ты не патриот! – воскликнула Юко.

– Тогда уж лучше песню болельщиков. «Вперед, Юрин!»

Юко согласилась с предложением Нацуо. После небольшого обсуждения решили петь песню болельщиков.

– Запе-вай! – крикнул Нацуо. – Раз, два, три!

Настроение значительно улучшилось. Ода смеялся, аплодируя:

– Отличная песня!

– Признаете поражение? А вы что исполните?

Под натиском Нацуо Эгами прочистил горло и дал нам указания. Я самостоятельно встал.

– Мы споем «Операция “Неизвестное”»[415].

Сказав это, Ода внезапно закричал, и это было сигналом к началу песни:

Это была заставка старого телевизионного сериала, где часть текста мы заменили на аббревиатуру КИД.