– Привет, Андреа.

– Меня всегда удивляло, как мало места занимает такое количество денег, – заметила Королева.

– Обычно щедрые вливания начинаются за два месяца до выборов. У меня впечатление, что Санта-Клаус поторопился.

– А фальшивую бороду и красный колпак должен был нацепить Салах Аззедин. Не думала, что мне будет так его не хватать. – Она повернулась к двум чемоданам. – Здесь всё?

– Я так и не понял, зачем ты велела разделить деньги на две части, но да, здесь всё. В одном двести тысяч, в другом сто пятьдесят. Ты уверена, что хочешь сделать это в одиночку?

– А что? Хочешь пойти выторговать мир вместо меня?

Дельсар расхохотался:

– Ты серьезно? Я? В предместья? У меня там надежды на выживание столько же, сколько у младенца на автостраде. Но по-моему, ты справишься не лучше.

Несмотря на их взаимоотношения, Весперини доверяла своему казначею не во всем и на некоторые свои проекты предпочитала набросить завесу тайны.

– Успокойся, у меня новый посредник между территориями.

– Твой боксер?

– Он все сделает в лучшем виде, – солгала Весперини.

Выпроводив Дельсара, она закурила. Еще несколько часов, а может быть, минут, и она наконец увидит того, кому до сих пор так и не подобрала определения. Шантажист или партнер? Убийца или поддержка на выборах? Она сделала еще две долгие затяжки, а затем последовала разработанному плану.

Устроившись между двумя чемоданами на заднем сиденье своего седана, она взяла мобильник, не решаясь набрать номер, который уже знала наизусть.

Сэм получил приказ передать присланные из отделения полиции в Мальсени и касающиеся юного Хабибу Дукуре дела в секретариат прокуратуры для Флёр Сен-Круа. Но поскольку он сам участвовал в расследовании, которое у них украли, любопытство толкнуло его пролистать то, что лежало первым в стопке. Грабеж при отягчающих обстоятельствах в январе текущего года. Его внимание привлекла необычная деталь в последнем протоколе, и, чтобы удостовериться, он начал читать другие дела. Употребление наркотических веществ в феврале. Оскорбление сотрудника правоохранительных органов месяцем позже. Малыш времени даром не терял. Каждое разбирательство заканчивалось одним и тем же. Щелкнув мышкой, Сэм вывел компьютер из спящего режима.

Ронан захватил место Жоанны и уселся перед Костом. Он забросил ноги на стол и искал, как бы убить время. Для этого очень пригодилась утренняя газета. Развернув ее перед собой, он пролистал все страницы до спортивных новостей. Полулежа на диване, Жоанна подумала было испепелить Ронана и его грязные ботинки, лежащие на ее столе, но всеми как будто овладело оцепенение. Даже Костом. Взгляд Виктора переходил с одного подчиненного на другого, а затем остановился на жирных буквах заголовка на первой странице: «Пять миллионов вылетают в трубу».

Что-то защекотало в мозгу.

Сперва смутно. Потом очень сильно.

Кост резко вскочил и выхватил газету из рук Ронана, у которого в пальцах остался обрывок.

– Эй! Ты ж начальник! Мог бы просто попросить.

Он прочел подзаголовок, затем первые строчки статьи, после чего взял фломастер и подошел к белой доске для записей.

– Можно узнать, что на тебя нашло? – усаживаясь на диване, спросила Жоанна. – Что ты там увидел?

Кост, не глядя, протянул ей газету:

– То, что искал все эти дни. Мотив.

Он махнул рукой, чтобы призвать к тишине, словно то, что пришло ему в голову, могло улетучиться от малейшего шума.

– Тихо! Главное – тишина. Дайте мне минутку, чтобы сосредоточиться.

Он поднес кончик фломастера к центру белой поверхности и крупными буквами написал: «МАЛЬСЕНИ».

В кабинет вихрем ворвался Сэм. Он думал, вся остальная команда дремлет, страдая от скуки и жары, и слегка удивился, увидев, что все стоят. Кост у доски, покрытой записями, стрелками и вопросительными знаками, окружающими слово «Мальсени». Рядом несколько встревоженные Ронан и Жоанна. Ронан предупредил:

– Он в разгаре творческого процесса. Ждем, когда это пройдет.

Сэм гордо помахал двумя десятками листов:

– Можете ждать еще долго, но вам кое-чего не хватает.

Кост повернулся к нему:

– Именно! Кое-чего не хватает. Крохотной стрелочки, чтобы соединить начало и конец.

– Ну так взгляни, – с некоторым самодовольством произнес Сэм.

Подошел улыбающийся Ронан, которому тоже было любопытно:

– Не понимаю, чего я так волнуюсь, хотя ни фига не понимаю, но, чувствую, сейчас рванет.

Тыльной стороной ладони Сэм сбросил со стола Жоанны все журналы и бумажки. Вместо них он разложил восемь протоколов об окончании срока задержания.

– О’кей, слушайте. Я просмотрел последние судебные разбирательства в отношении Хабибу Дукуре. Мы знаем, что он несовершеннолетний, значит по окончании срока содержания под стражей кому положено за ним прийти?

– Взрослому члену семьи, несущему за него ответственность, – заученно ответил Кост.

– Точно. Тем не менее всякий раз за ним приходил один и тот же человек, причем его фамилия не Дукуре, а Новак. Тони Новак. Я провел некоторые разыскания, и вы сейчас просто обалдеете. Угадайте, чем он занимается по жизни?

Не заглушая мотора, седан Весперини остановился под окнами мэрии. Госпожа мэр снова взглянула на кейсы, глубоко вздохнула, после чего нашла в себе смелость набрать номер Босса. У самого ее уха прозвучал первый звонок. Затем салон автомобиля заполнила музыка. Сперва Весперини не поняла, что происходит. Второй длинный звонок в мобильнике снова сопровождался мелодией, звучащей где-то в салоне. По ее спине пробежала дрожь. Водитель вынул из кармана телефон и отключил вызов.

– Если не возражаете, проедем еще немного.

В зеркале заднего вида их взгляды встретились. Водитель включил первую скорость и тронулся с места.

В кабинете группы Коста объявление произвело эффект разорвавшейся бомбы.

– Ну и бардак! Водитель Весперини?! – воскликнул Кост.

– Вот почему ему разрешали заниматься мальчишкой. Парень попадал под арест минимум раз в месяц, никто из членов семьи им не интересовался, наших коллег по делам несовершеннолетних все устраивало. Водитель мэра, полный порядок. В первый раз судья дал свое согласие, а затем все привыкли. И, между нами, Весперини не дура. Тони Новак водитель.

– Ага, мы уже поняли, – обиженно заметила Жоанна.

– Да нет, не простой водитель. Водила в терминологии бандитских группировок. Тот, кто находится за рулем машины во время ограбления. Попался всего один раз, и то потому, что его заложили. Шесть лет тюрьмы за участие в ограблении банка в Девяносто третьем департаменте. Знает местность как свои пять пальцев. У меня были коллеги в отделе по борьбе с бандитизмом – он там настоящая легенда. Если бы захотел, удрал бы от нас даже на трехколесном велосипеде.

– Он в центре всего, – подвел итог Кост. – Причем с самого начала. Он не просто опекал Хабибу Дукуре, он всем руководил. Это он – новый каид, которого ищет наркоотдел.

Седан бесцельно кружил по улицам Мальсени. В салоне царила тишина. Весперини всегда ценила работу своего водителя. Он управлял машиной без толчков, плавно, почти чувственно. Такой сдержанный человек, что со временем она вообще забыла о его присутствии. Она пыталась вспомнить все личные разговоры в этой машине, которую считала своей заветной территорией. Дельсар, Кардель, Аззедин, Жансак. Сколько неосмотрительности, планов, решений и тайн, свидетелем которых он был… Он всегда за ней шпионил. Гладко зачесанные назад черные волосы, грубые черты. Она разглядывала его в зеркало заднего вида – пожалуй, впервые с таким вниманием. Но он заметил.

– Наверняка вы не в состоянии вспомнить ни моего имени, ни фамилии, – скрипучим голосом произнес водитель.

– Антуан? – сделала попытку Весперини.

– Почти. Тони. Тони Новак. Меня нанял Аззедин, когда я вышел из тюрьмы. За мои… скажем так, водительские таланты.