Я вывернул его запястье, заходя сбоку и со всей силы ударил ногой по коленной чашечке. Хмырь завопил, словно я ему вогнал нож под ребро, вспарывая пузо для удобного доступа к внутренностям. Я удивлённо опустил голову и увидел, как на месте моего удара, торчали окровавленные кости.

Но он не сдался.

Нападавший схватился одной рукой за колено и размашисто взмахнул второй.

Тело вновь сработало самостоятельно.

Отступил назад, позволив кулаку просвистеть перед носом, а затем поймав запястье, ударил по локтю противника. Рука выгнулась под неестественным углом и тот завопил ещё сильнее. Кровь брызнула фонтаном, а у меня в груди зародилось странное чувство.

«Убей… убей… убей!» твердил мне чужой голос. То же самое было, когда я сорвался и прикончил Луна с Вэем и признаться, мне это нравилось. Я замахнулся для очередного удара, в этот раз выбирая в качестве цели затылок ублюдка, как вдруг ощутил невероятное восторг от одной мысли о том, что сейчас я снова кого‑то убью.

Не знаю как, но через мгновение моя рука остановилась. Я смотрел на откровенно рыдающего и захлёбывающегося соплями хмыря, уползавшего от меня, словно от чумы и пытался понять, что только что произошло. Сначала показалось будто на какие‑то секунды потерял над собой контроль, но при этом каким‑то невообразимым способом сумел сохранить сознание.

Но всё было не так.

Мои мысли, моё тело и мои желания. Они казались настолько естественными, что их невозможно было приписать кому‑нибудь другому. Нет. Убить хотел именно я и мне это до ужаса нравилось.

– Я‑я‑ян? – Послышался за спиной голос девушки. – Т‑т‑ты в порядке?

Медленно развернулся, стирая с лица капли крови противника и посмотрел на обнимающих друг друга девушек. Я не мог поверить, что ещё мгновение назад собирался пустить сначала одну, а затем и другую на пилюли и не испытывал при этом ничего кроме какого‑то извращённого наслаждения.

Не знаю, что со мной происходит, но настала пора в этом разобраться.

– Ян? – Повторила Фей, пытаясь привлечь моё внимание.

– Ступайте домой, закройте двери и не выходите до утра. – Произнёс я холодным голосом, поглядывая на уползающего ублюдка, а затем специально повысил голос, чтобы тот услышал и добавил. – А если кто сунется, в следующий раз убью.

Фей быстро закивала, насильно запихала подружку в хибару, а затем крепко меня обняла, поцеловала в щёку и на прощание сказала:

– Спасибо, Ян, большое тебе спасибо.

– Не за что. – Ответил я

Но про себя добавил то, что не решился произнести вслух. Не за что благодарить того, кто собирался превратить тебя в кровавую пилюлю.

Утром я вернулся к Фей, нарушив данное себе же обещание. Вот только я не знал, тянуло меня к ней, потому что хотел убедиться, что всё с ними в порядке или причина моего интереса крылась в чём‑то более загадочном. Однако, как бы то ни было, я не смог усидеть этим утром в убежище и вместо того, чтобы сконцентрироваться на культивации, о чём себе обещал, постоянно думал только о ней.

При свете дня трущобы вновь отличались от той унылой картины, которая предстала передо мной прошлым вечером, будто это действительно были совершенно разные миры. Люди, ещё не успевшие впасть в серую хмарь депрессии лениво выбирались на улочки и тянули своё бессмысленное существование. Мне даже показалось, будто на пути к дому Фей встретил одну случайно брошенную улыбку, так что может быть не так всё и ужасно. Или просто на моё восприятие влияло настроение.

Однако реальность ударила в лицо тогда, когда меньше её ожидал. Ещё на подходе повстречал несколько местных обитателей, которые то и дело указывали в сторону хибары Фей и о чём‑то перешёптывались. Я перешёл на быстрый шаг, ощущая, как в груди просыпается тревога и спешно добрался до её дома лишь для того, чтобы увидеть перед собой распахнутую дверь.

Учитывая, что в трущобах жители не отличались особым гостеприимством и, если имели возможность, всегда закрывали двери на замок, то знак тревожный.

На пороге в нос сразу ударил металлический запах крови. Она пролилась здесь совсем недавно, судя по тому, как среагировали мои рецепторы. Я медленно выдохнул, приготовился к худшему и зашёл в хибару.

Внутри она казалась ещё меньше. Одна комната, разделённая на зоны лишь условно занавеской, кривой натянутой верёвкой и парой старых сундуков. В углу стоял низкий столик с чашками, одна из которых была опрокинута, оставив тёмное пятно на полу. Вместо кроватей рядом находились лежанки, застеленные тонкими одеялами, которые в свою очередь были неаккуратно сбиты в комки. Всё было перевёрнуто вверх дном и сдвинуто с места, словно почившие Лун и Вэй наведались сюда для визита с того света, для отомщения.

Я остановился.

Следы были слишком очевидными, чтобы их не заметить и слишком понятными, чтобы остались хоть какие‑то сомнения. К тому же, в помещении находились все три девушки. Они сидели на полу, почти вплотную друг к другу, словно пытались удержаться в реальности, хватаясь за знакомые плечи и руки.

Фей я узнал не сразу. Она держала голову девушки на коленях, которая на первый взгляд просто спала и расчёсывала гребешком её смоляные волосы. Медленно, осторожно, будто боялась, что случайно наткнётся на катышек и придётся начинать заново. Её движения были плавными, повторяющимися, как у человека, который знает, чем занимался. Вот только взгляд девушки был абсолютно пуст. Она смотрела перед собой куда‑то в бездну и кажется вообще не соображала, что происходило вокруг.

Рядом с ней сидела вторая, та самая, которую прошлой ночью спас от неминуемых побоев. В её руках была тряпка, и она снова и снова проводила по ногам убитой, стараясь стереть кровь и то, о чём мне даже не хотелось думать.

Прежде чем заговорить я внимательно осмотрел третью девушку, чьё лицо мне не было известно. Если бы не побледневшая кожа и медленный ручеек крови, засохший на её правом виске, можно было подумать, что она попросту спит. Однако руки девушки безвольно свисали, пальцы чуть подогнуты, как у куклы, а лицо… Лицо не выражало ничего кроме спокойствия, если не считать той застывшей, странной пустоты в глазах, которая появляется, когда на этом свете остается лишь пустая оболочка.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул воздух, что позволило составить картинку случившегося. Платье девушек были порваны на бёдрах, ноги покрывали множественные синяки и порезы, а то, как они сидели, стараясь перенести весь вес на одну сторону, не оставляло места для интерпретации.

Их изнасиловали… а одну, судя по всему, случайно убили в процессе.

– Фей. – Произнёс я почти шёпотом, стараясь привлечь внимание девушки.

Она мне не ответила и продолжила качаться на месте, смотреть куда в пустоту и расчёсывать волосы. Движение за движением. Я подошёл ближе, стараясь не испугать её, когда она очнётся и увидит, что на пороге очередной незнакомец, но этого не понадобилось. Она медленно подняла голову, посмотрела на меня большими карими глазами и едва заметно выдохнула:

– Ян, а что ты здесь делаешь?

Я присел перед ней на корточки и попытался взять её за руку. Вдруг Фей подпрыгнула на месте, отдёрнула от меня ладонь, словно боялась обжечься и вжала шею, будто маленький котёнок. Точно изнасиловали, теперь ещё долго не позволит к себе притронуться даже близким людям, которых у неё не осталось. Я отошёл на шаг назад, дав ей пространство и коротко спросил:

– Кто это сделал?

Она ответила не сразу. Фей опустила голову, провела кончиками пальцев по лицу убитой девушки и некоторое время смотрела на неё, словно ждала, что та проснётся. Когда этого не произошло, она взяла свою тряпочку и, смочив в ведре, принялась вытирать кровь с виска. Её губы были разбиты, под левым глазом назревал свежий синяк, а в моём присутствии Фей прижимала к себе бёдра, будто боялась, что с ней так же поступят и ещё раз.